Дмитрий Григорьев – Саримайз. Хелинд и Посох Равновесия (страница 3)

— Управляющий… — выдохнул Гарт. — Гельм… его люди… Я только вошёл, сказал про дожди… Гельм велел бить. Сказал… — Гарт закашлялся, сплюнул кровь, — сказал, что лорд Эртон не принимает отсрочек. Налог будет двойной. И если мы не заплатим через две недели, он отберёт землю и скот.

— Двойной? — переспросил Питер. — Но у нас нет даже на обычный!

— Вот именно, — прохрипел Гарт. — Они хотят, чтобы мы ушли. Чтобы землю отдать своим.

Мол выпрямился. Пальцы его дрожали, но внутри разрасталась странная, холодная тишина, как тогда, когда он стоял на краю обрыва и смотрел в пропасть.

— Мы не уйдём, — сказал он.

Гарт посмотрел на него. В глазах отца была усталость, такая глубокая, что в ней утонула бы любая надежда.

— Сынок, — тихо сказал он. — Иногда уходить — это единственное, что остаётся.

Мол покачал головой.

— Нет. Я не дам им отобрать наш дом.

Дерк хмыкнул, но ничего не сказал. Питер молча растирал отцу спину мазью из коры ивы, единственным средством, которое у них было от боли.

За окном снова зарядил дождь.

И казалось, что он будет идти вечно.

ГЛАВА 5.

Всадники на закате

Две недели прошли как в тумане.

Гарт не вставал с лавки. Ребра оказались треснутыми, а одно — сломано — оно хрустело при каждом глубоком вдохе. Питер менял повязки, поил отца отваром из коры, но толку было мало. Гарт бледнел с каждым днём, худел прямо на глазах, перестал есть.

— Ему бы лекаря, — сказал Дерк однажды вечером. — Но лекарь в Малом Узле, а тот сукин сын Гельм уже занёс нас в свой список.

— Я могу сходить, — вызвался Мол.

— И что ты скажешь? — Дерк мотнул головой в сторону отца. — Что мы сами избили его? Лекарь доложит Гельму. А Гельм доложит Эртону. И тогда нам припомнят каждое слово.

Мол замолчал. Он понимал, что брат прав, но правда была горькой, как полынь.

Они копили. Пытались собрать налог. Продали соседу молодую свинью — ту, которую откармливали на зиму. Продали двух овец бродячему мяснику. Вытрясли все закрома, собрали остатки прошлогоднего зерна — горсть на горсть, мера на меру. К концу второй недели у них было две трети нужной суммы. Не двойного налога, нет — обычного. Того, который требовали в прошлом году.

— Если отдать это, — подсчитывал Дерк, водя пальцем по доске, — у нас не останется ничего. Ни на еду, ни на семена к весне.

— Если не отдать, — ответил Мол, — у нас не останется земли.

Решили платить. Хотя бы то, что есть. Авось, Гельм примет, доложит лорду, а там… там Гарт выздоровеет, и они что-нибудь придумают.

Но судьба не спрашивает, что ты придумал.

Они приехали на закате.

Мол услышал их первым: топот копыт, много копыт, не одна лошадь и не две. Звук нарастал с восточной стороны, со стороны тракта, что вёл в Малый Узел. Он выглянул в окно и увидел факелы. Много факелов. Они двигались, словно огненная змея, извиваясь по дороге между деревьями.

— Дерк, — позвал Мол, и голос его сел. — Едут.

Дерк бросил кормить коров, подошёл, глянул. Лицо его стало каменным.

— Не Гельм, — сказал он. — Гельм не стал бы жечь столько факелов. Это не сборщики налогов.

— Тогда кто?

Дерк не ответил. Взял со стены старый, ещё дедовский охотничий нож — туповатый, но длинный. Питер вжался в угол, сжался в комок. Гарт на лавке открыл глаза, попытался сесть, не смог.

— Выходи, — прошептал отец. — Выходите все. Бегите в лес.

— Не успеем, — сказал Дерк. — Они уже у ворот.

И правда. Всадники въехали во двор, не спешиваясь. Их было шестеро. Все в кожаных куртках поверх кольчуг (откуда у обычных бандитов кольчуги?), лица скрыты под масками из грубой мешковины с прорезями для глаз. Впереди плюгавый кривоногий мужик с огромным тесаком на поясе и без маски — он не прятал своё лицо. Шрам на левой щеке, такой глубокий, что кожа запала внутрь, придавая ему вид вечно ухмыляющегося мертвеца.

Это был Косой Бенн.

Главарь банды, слухи о котором доходили даже до «Тихого колоса». Говорили, что он работает напрямую на лорда Эртона — делает ту работу, которую сам лорд не желает пачкать руки. Собирает долги. Убеждает тех, кто не платит. Убеждает грубо и навсегда.

Бенн спрыгнул с лошади, хрустнул шеей и направился к дому. Его люди остались во дворе, двое спешились, начали обходить амбар.

Дверь распахнулась от удара ногой. Бенн вошёл, никого не спросясь.

— Где хозяин? — спросил он, обводя взглядом комнату.

Мол стоял у печи. Питер забился за лавку. Дерк вышел вперёд, прикрывая отца.

— Я тут за старшего, — сказал Дерк, и его голос не дрогнул, хотя Мол видел, как ходуном ходят пальцы, сжимающие нож.

— А, — протянул Бенн. — Ты тот самый рыжий. А где старик?

— Отец болен.

— Болен, значит. — Бенн усмехнулся, обнажив гнилые зубы. — А налог платить не болен?

— У нас есть две трети, — сказал Дерк. — Обычного налога, не двойного. Мы отдадим. Остальное соберём к весне.

Бенн медленно покачал головой, словно учитель, разочарованный учеником.

— Слушай, рыжий. Лорд Эртон не обсуждает свои налоги. Он их назначает. А Гельм, мой хороший знакомец Гельм, передал лорду, что вы тут… возмущаетесь. Что ваш отец на повышенных тонах разговаривал. Нехорошо. Лорд не любит, когда с его людьми разговаривают на повышенных тонах.

— Отец просто просил отсрочку из-за дождей, — вмешался Мол. Он не планировал говорить, но слова вырвались сами.

Бенн перевёл взгляд на него. Серые глаза бандита сузились.

— Это кто у нас? Ещё один? Сколько вас тут?

— Трое сыновей, — сказал Дерк. — Мы никого не звали. Мы просто хотим заплатить и жить мирно.

— Поздно мирно, — Бенн щёлкнул пальцами. Один из его людей вышел вперёд, поднёс к лицу Дерка факел. — Лорд велел показать пример. Чтобы все знали: кто не платит — теряет всё.

— Мы заплатим! — крикнул из угла Питер. Голос его сорвался на петушиный фальцет.

— Слышь, Бенн, — сказал один из бандитов, заглянув в хлев. — Там четыре коровы. Неплохие.

— Скот забрать, — скомандовал Бенн, не глядя. — Зерно ссыпать в мешки. А с домом — как обычно.

Дерк шагнул вперёд:

— Не трогайте коров. Без них мы умрём к весне.

— Это не моя проблема.

Дерк выхватил нож. Мол рванулся к нему, хотел удержать, но брат уже был вне себя. Он замахнулся на Бенна.

Тот даже не шевельнулся.

Один из его людей ударил Дерка рукоятью меча по голове. Дерк упал. Нож отлетел в сторону.

— Брат! — закричал Питер и выскочил из-за лавки.

Бандит ткнул его в живот. Питер сложился пополам, упал на колени.

Гарт на лавке попытался подняться, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Бенн уже подошёл к нему.