Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2009–2010) (страница 19)

Каковое деяние, наверняка уголовно преследуемое в культурных странах, возымело очень положительное педагогическое воздействие, как-то: собака степан раз и навсегда понял, что фамилия его начинается очень-очень далеко за последней буквой греческого алфавита. И ценность его туловища по нынешним рыночным расценкам не то, чтобы нулевая, а скорее отрицательная.

Как очень верно сказал почтальон Печкин: «Таких, как Вы, троих на шапку нужно».

А он же, Степан, умный, что-то там соображает. По-своему, по животному, но уж наверняка не хуже нас.

Наблюдал возле сарая поучительную картину: шершень, намертво влипший в паутину, с аппетитом пожирал хозяина этой паутины.

Как говорил один, утонувший в сортире, поэт-сквернослов: «Наутро там нашли два трупа». Или их было три? Лет уж тридцать произведение про Луку Мудищева не перечитывал ибо незачем его перечитывать.

Всегда интересно: а вот откуда в голове иногда вылезает какая-нибудь непомерная хуйня?

Вот сегодня утром опять же приснилось, что певица Сурганова дала мне послушать диск, на котором Борис Борисович Гребенщиков поёт песни ансамбля сплин на немецком языке.

Ну и надолго уже завершая тему собаки-степана, скажу, пожалуй, про него пару коротких похвальных слов.

В отличие от какого-то терьера, которого мы однажды собирались было взять в дом, с паспортом и фамилией, в которой было слово «фон», этот гопнег и быдло Степан мгновенно понял, кто в этой стае является пусть не вожаком, но самым ценным её представителем.

Мысль о том, что этого маленького и беззащитного мальчика можно укусить или даже просто показать ему зубы, когда этот мальчик дёргает его за уши или садится на него верхом, Степану просто не может прийти в голову, потому что такой мысли не бывает.

Блядь, как же заебали уже предложения написать в моём жж про какую-нибудь торговую сеть или онлайновую игрушку.

Я не скажу, что мне не нужны деньги ибо они мне пиздец, как нужны, но даже у такого беспринципного человека как я таки есть несколько неприкасаемых ценностей.

Посылать их нахуй индивидуально — слишком много чести. Посылать оптом — так они ж мой жж не читают, они просто коврово бомбят по блогояндексу.

Объясните мне, пожалуйста, дорогие менеджеры среднего звена, почему вы (ну ладно, не вы, а ваши коллеги) так бесконечно уверены в том, что всё на свете поддаётся монетизации, то есть превращению в говно? И какая вам, то есть им, наступит радость, если всё на свете будет говно?

Да, и вполне резонный довод о том, что менеджер среднего звена является существом подневольным и просто (нравится-не нравится) выполняет поручения менеджера старшего звена.

Почему выполняет, даже если не нравится — это понятно самому последнему кретину: жена, квартира, ипотека, кредит за машину. Жена, квартира и машина ему нравятся ровно в той же степени, в которой не нравятся распоряжения менеджеров старшего звена. То есть в сумме мы имеем ноль.

Потом, понятное дело, хочется квартиру поширше, машину почернее и жену поблондинистее (ну, это, впрочем, у кого как), и количество неприятных занятий увеличивается строго пропорционально.

Именно таким образом и поддерживается гармония этого мира.

Ну а про менеджеров совсем уже старшего звена лучше вообще не думать — за них можно разве что поставить свечку, если вы слишком уж добрый человек, и три раза перекреститься на всякий случай.

Провинция — это слово всегда звучит пренебрежительно. А я, чем дольше тут живу, тем больше мне нравится.

Да, я очень-очень люблю Петербург, но, когда спускаюсь в метро или иду по Невскому, то часто думаю, что люблю его просто очень, а не очень-очень.

Есть расхожая легенда про то, что будто бы в Петербурге, если спросить старушку, как пройти к Петропавловской крепости, то она проведёт вам экскурсию по всему городу с разными историческими подробностями. Не знаю, может быть и есть такая старушка, но за десять лет жизни в этом действительно прекрасном городе я её ни разу не встретил. Может быть померла.

А вот в городе Великие Луки мы однажды с товарищем на машине спросили у идущей по тротуару барышни как доехать до кожно-венерологического диспансера (мне для гражданства было нужно. Абсолютно чист, кстати), так барышня эта доверчиво уселась в автомобиль, показала дорогу и рассказала кое-что из местного краеведения.

И любой гражданин, спрошенный в Невеле про местонахождение электроэнергосбыта, никогда не скажет, что он не местный, а наоборот, доведёт практически до самого этого энергосбыта крыльца, хотя и находится оно в совершеннейших ебенях.

Да что там говорить: вот даже взять государственные учреждения. В том же Петербурге для того, чтобы попасть в само помещение управления федеральной миграционной службы, нужно с вечера занять очередь из китайцев и таджиков, каковая очередь начинается ещё на улице, при том, что управление это находится на третьем этаже. А внутри кабинета, если посчастливится туда проникнуть, сидят озверевшие от этих самых китайцев и таджиков тётки, которые на всякий вопрос издают такой злобный лай, который не исполнит даже собака-степан.

А в Невеле приходишь в управление на улице Ленина, заходишь просто в комнату — там цветочки и женский коллектив. Подходишь к женскому, опять же, лейтенанту и предъявляешь свои бумажки.

Женский лейтенант ко мне, впрочем, очень сурова и придирчива. Всем остальным посетителям улыбается, а мне — никогда.

Правда в последний раз, когда я продлевал свою регистрацию, она вдруг эдак махнула пушистыми своими ресницами. Не знаю даже, как я увернулся, но выстрел попал в левое плечо. Кость не задета, рана чистая. Заживёт.

Проперепиздопроёбанный рецидивист Лёша, в придачу ко всякой технике, спиздил зачем-то все диски для просмотра на компьютере. Надеюсь, что ему дали пожизненное. Ибо в результате этого преступления я уже три месяца не могу просмотреть кинофильм Квентина Дорвардовича (или как там его отчество) палп фикшн с английским, между прочим, звуком.

Я этот кинофильм считаю вообще лучшим фильмом всех времён и народов (маленький мальчик, впрочем предпочитает килбилл-1, но он ещё просто не вырос), и поэтому просматриваю его обычно один раз в два месяца. А тут жопа: залез на торренты — там какое-то мпег-четвёртое говно с безобразным переводом, а в тех местах, где этот фильм по идее можно было бы купить, барышни лупают глазами и такого названия никогда не слышали.

Да, просмотрел недавно уворованный с тех же торрентсов фильм про ублюдков.

Кто-то его страшно хвалил, кто-то страшно ругал. Я же, когда пошли заключительные титры, сидел перед компьютером в большом оцепенении.

Но, когда титры закончились, я энергично потряс головой и всё оцепенение оттуда вытряс. Ибо вряд ли кто во всём этом огромном мире любит творчество тарантины так, как люблю его я.

Я придумал ему оправдание: снять совместный американо-немецкий кинофильм про то, как евреи сдирают скальпы с немцев — это как сплясать гопак под лезгинку и песни Бориса Мокроусова. И он этот гопак сплясал.

Он не мог снять очередной список Шиндлера: репутация заставляет снять что-то скандальное, но в меру, в меру, так, чтобы и те, и другие, и третьи сказали «ну ты и загнул», но руку всё ж таки подали.

Я вот сижу и смотрю в окошко. Мимо окошка едут безобразные камазы со щебнем — дорогу чинят. Лично я этому не рад: если починят хорошо, то пойдут мимо нашего дома ежесекундные фуры, и наискосок, напротив соседа выстроют круглосуточную шаверму для дальнобойщиков. То есть, надо будет отсюда уёбывать.

Ну да ладно — до этого пока далеко, а я всё о том же. Вот почитаешь новости: кризиз там, хуизис. Первая волна, вторая.

Картонный приёмник, волчьи глаза, журналистов и правозащитников каждый день убивают и к Рамзану Ахмадовичу такая личная неприязнь, что кушать не могу.

А выйдешь во двор — там солнышко, собака зевает. Под ногами хрустят яблоки и чавкают сливы. На грядке искривился последний уже в этом году огурец. Дрова колоть надо — скоро зима.

Две никак не пересекающиеся реальности. И кажется мне, что первую из них придумал кто-то очень нехороший.

Просьба к дедушке Морозу (я первый в очереди): хочу услышать публично произнесённую Дмитрием Анатольевичем фразу «А вы, Владимир Владимирович, настоящий гусак!» И заключительный вывод в президентском послании к государственной думе: «Скучно жить на этом свете, господа».

Не потому, что меня так уж сильно интересует политика и прочая поебень, а для того чтобы посмотреть, что получится, если две реальности соприкоснутся.

Ночами в деревне так тихо, что даже мышь звучит так, как будто на чердаке завелось порося. А если, не дай Бог, придёт крыса — то это вообще эскадрон гусар летучих и весь эскадрон в жопу пьяный. Проходящий в четырёх километрах одесский поезд звучит так, будто он проходит через наш огород, а заблудившийся какой-нибудь автомобиль при удачном ветре слышно уже из Сыроквашино.

В отапливаемом доме всё немного лучше, но я доживаю сейчас последние недели на летней веранде (в «келе», как называет её маленький мальчик).

А в двух метрах от угла этой кельи живёт многократно мной упомянутый степан. И вот часа в четыре ночи взялся он очень тихо и робко свистеть носом практически у меня под ухом.

Я как раз пытался заснуть, потому как веду сейчас преимущественно ночной образ жизни, и свист этот показался мне слишком громким. Поэтому я не поленился надеть калоши цвета морской волны и выйти побеседовать.