Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2005–2006) (страница 33)

Теперь из-за этих проклятых фашистов уже стало всё можно.

Можно например сомневаться в том что нас непрерывно облучают зелёными лучами с Марса из-за чего люди под гипнозом пьют изопропиловые жидкости миллиардера Брынцалова.

Но вот подземный стук на улице Гаврской более игнорировать нельзя. Он привлёк даже внимание Народного Депутата Терентия Мещерякова и тот приказал заасфальтировать асфальтом все ранее незаасфальтированные поверхности. Теперь стук стал гораздо тише и Депутата Мещерякова все с удовольствием выберут на повторный срок.

С праздником нас! И пусть никто не знает, что это за праздник. Если люди хорошие, у них всегда праздник.

А вообще жалко конечно, но никаких девяти мудрецов на самом деле нет.

Просто господин Фитцпатрик за рюмкой виски пожаловался Антону Борисовичу Носику на то что в движке ЖЖ накопилось столько хуйни, что хорошо бы его остановить часов на пять-шесть и всё поправить. «Это лучше всего в субботу, числа четвёртого, — сказал Антон Борисович, задумавшись на одну десятую долю секунды. — У вас будет ночь, а у нас народ будет отсыпаться после вечера пятницы, так что никто ничего и не заметит».

Так оно и случилось.

Клеил сегодня обои. Когда же я в последний раз клеил обои? Кажется была гайдаровская реформа, а мы выпили много-много портвейна. В общем не помню, когда я в последний раз клеил обои.

Но руки помнят! Как намазывать, как разглаживать: от середины, встык или внахлёст. Я по-прежнему непревзойдённый обойщик.

Когда-нибудь. Когда-нибудь, когда я окончательно преисполнюсь отвращением ко всему, что я делаю, я создам бригаду из тех бывших жителей Советского Союза, которым уже ничего не нужно и мы будем ездить по различным городам и клеить там обои всем желающим просто так, ни за что.

Восхищённые нашим искусством люди будут кормить нас пищей, поить напитками, укладывать спать на матрац и подкрадываться к нам ночью в ночных сорочках, но мы каждое утро будем уезжать прочь, куда-нибудь туда, где нас никогда раньше не было.

Нарисовал в журнал «Барсук» своего любимого персонажа.

Картина называется «Милиционер нашёл человека».

Только новый номер журнала «Барсук» ещё из-за меня не вышел, так что там пока этой картинки нету.

А вот что ещё не придумано на ниве ЖЖ: тараканьи бега. То есть ставки на соревнующихся за место в рейтинге. Разрешается стучать по столу, напаивать фаворита водкой и проч.

Идею дарю бесплатно первому воплотившему.

А я наконец понял, что такое телевидение. Телевидение — это осуществление мечты.

Вот мечтает например тихий мальчик Максим Галкин о том, чтобы его смотрела вся страна — и телевидение предоставляет ему эту возможность! Его действительно смотрит вся огромная страна. Кроме меня, всех моих знакомых и тех, кто это сообщение читает. А вся страна смотрит — докладывают Максиму Галкину осуществители этой его мечты на окладе или на процентах.

И любой другой человек тоже может прийти к ним на телевидение и осуществить там свою мечту по соответствующему прейскуранту.

А что там на самом деле смотрит эта огромная страна — это никому не известно. Если внезапно ворваться к любому её жителю в дом, то этот житель действительно сидит и послушно смотрит Максима Галкина или может быть сериал про Дом-2 или няню.

А вот чем они там занимаются, когда к ним никто внезапно не врываетя — это огромная загадка.

Строят, скорее всего, как обычно, у себя в подполе или на дачном участке огромную и умом непостижимую Жопу.

Вот стоит на базаре человек из старого-старого анекдота и продаёт воробья за тысячу рублей (потому что деньги очень нужны, если кто-то не помнит анекдота).

И тут вдруг подходит человек и говорит: «А я покупаю!». Но тут другой человек (его знакомый) говорит: «Извините, но это Я покупаю за две тысячи рублей». Потом подходит третий человек, четвёртый. В конечном итоге воробья покупают за четыре тысячи долларов (сколько у всех четверых вскладчину набралось).

А люди-то видели! Видели как человек у которого есть четыре тысячи долларов (то есть безусловно не дурак), купил воробья, то есть значит воробей является безусловной ценностью и хорошим способом вложения капиталов.

Нет, с улицы воробьёв не покупают. За настоящими воробьями заходите в нашу воробейную галерею.

Из всякой сколько-нибудь затруднительной ситуации всегда есть ровно три выхода: послать нахуй, пойти нахуй или же найти некое промежуточное решение.

Любая, даже самая поверхностная, статистика использования этих вариантов различными народностями или группами населения могла бы прояснить очень многое. Но по какой-то причине такая статистика нигде не ведётся.

А тем временем вышел седьмой номер журнала «Барсук».

И даже я туда написал нравоучительную сказку с картинками. Сказка называется «Человек», но Юля Фридман сказала, что она про Лешего. Я прочитал — и действительно про Лешего. Вот так некоторые люди сами не знают чего пишут.

А вообще я очень люблю писать сказки для журнала Барсук. Только он очень редко выходит и поэтому сказок у меня совсем мало. А если бы выходил каждый день, то их было бы очень много.

С утра вот о чём думал, потом забыл (дела там, потом в чебуречную зашёл, а что чебуречная, что рюмочная — это одно и то же), потом пришёл домой и снова стал думать.

Вот это вот, когда человек ставит на кого-то ссылку, он должен теперь наверное обязательно приписывать, что ссылка эта просто так. Вот Лейбов например (ссылка бесплатная). А Лейбов — он ведь из монстров и динозавров. Когда в интернете жили только монстры и динозавры, считалось хорошим тоном ставить ссылку на каждое слово, на которое можно поставить ссылку. Не из соображений рейтинга (которого тогда ни у кого не было, даже у преступного Носика), а для максимального повышения связности, как тогда казалось, нового информационного пространства.

А что потом произошло — это мне не интересно. Я только вижу, что вот, например, милейший человек Женя Шестаков озаботился рейтингом (ссылка бесплатная). Но Женя-то ладно — разберётся может быть, а нам-то как жить дальше?

Есть такое подозрение, что скоро ссылками станут расплачиваться за оказанные услуги, а за ссылки с неприятного сайта, то есть такого, из-за которого понижается рейтинг, будут подавать в арбитражный суд.

Будет откат в виде лестных ссылок, потом взятка (требовал лестных ссылок), потом ворвётся фсб, и всё — суд, тюрьма, туберкулёз.

Почитал Миню, вспомнил, как сам в первый раз попал на творческое мероприятие.

Было это очень давно — родной мой город тогда ещё болтался в промежуточном времени между социалистическим Целиноградом и гордой независимой Астаной, и назывался просто Акмолой, то есть Белой Могилой. И я тоже болтался в какой-то промежуточной жизни: то ли ещё женатый, то ли уже неженатый; вроде бы и работаю, а на работу ходить не нужно. Деньги вроде бы иногда дают, но наутро смотришь: а это уже не деньги. Купишь в магазине пищу, красивую, домой принесёшь — а это не пища. В общем нихуя ничего не понятно.

Ну и подружился я со слепым художником Сериком Кульмешкеновым (я как-то про него писал — он сейчас в Америке). Серик был знаком с местной творческой интеллигенцией и как-то раз затащил меня на собрание этой самой интеллигенции. А сам быстренько оттуда сбежал.

Ну и вот сижу я значит, на столе чай, печенье, кажется сухое вино. Вокруг стола сидят такие люди, которые всегда и везде составляют творческую интеллигенцию: помятые мужчины в неестественных бородах: клинышком или без усов. Обычные волосы на голове были только у меня — все остальные или лысые или очень сильно волосатые. За столом сидят конечно без беретов, но по всему видно, что береты у них есть. Ну и женщины в том самом будто бы неопределённом возрасте, со следами одухотворённости.

Ну сидят все, пьют чай, ведут принужденную беседу. Тут внезапно безумный юноша, ранее незаметный, вскакивает на стул и начинает с нечеловеческим чувством (даже подвывая) читать какие-то ужасные стихи. Я вжимаю голову в плечи, потому что мне страшно неудобно за этого юношу, однако вскоре замечаю, что соседей моих такое его поведение вовсе не смущает, а, скорее, даже вызывает у них одобрение. Ну, я тогда немного успокоился.

Потом творческая дама читала нестерпимо длинное эссе, я не понял про что, потому что думал, как бы мне не нарушая тишины перестать сидеть за этим столом.

Потом к счастью был объявлен перерыв, после которого обещали подать более горячительные напитки. Но я не стал дожидаться напитков и позорно бежал, ни с кем не попрощавшись.

На улице было темно, декабрь, шёл снег и ходили нормальные человеческие люди, частью пьяные. Я купил в коммерческом ларьке бутылку популярной водки с подмигивающим Распутиным, пришёл домой, выпил, содрогнулся.

Сейчас бы я назвал всё это когнитивным диссонансом, но тогда я был не такой образованный, как сейчас. Я подумал проще и, наверное, правильнее: «Хуйня какая-то», — подумал я. Допил распутина и заснул сидя в кресле.

На самом же деле есть три вида людей: верующие в то, что Бог есть; верующие в то, что Бога нет, и те, кому это похуй. Последние по понятным причинам в дискуссиях не участвуют.

Верующие в то, что Бог есть, изрядно перерезав друг друга за последние несколько тысяч лет, пришли таки к некоему худому миру (за вычетом совсем уж невменяемых фундаменталистов) и отложили доказательство своей полной и окончательной правоты на соотв. Судные Дни.