Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2005–2006) (страница 34)
С верующими же в то, что Бога нет (или в то, что они сами себе Бог, несущественно) дело сложнее: в промышленных количествах они появились в нашей стране совсем недавно — лет сто пятьдесят назад, как результат расхристианивания крестьян и нигилистических опытов над лягушками. Потом их поголовье очень существенно увеличилось в результате античеловеческих экспериментов ложных коммунистов Ленина-Сталина. Так что к концу семидесятых годов прошлого века появилось то, что должно было появиться: новая формация людей, для которых смыслом, целью и содержанием жизни является приобретение югославской стенки, чешского унитаза и автомобиля жигули. Опыт удался, страны не стало.
Не дожидаясь окончания этого опыта, враги человечества начали внедрять его при помощи лженаук кибернетики и генетики и в буржуазных странах, где так же уже можно наблюдать Нового Человека — того, который давится насмерть на сезонных распродажах, при том что вовсе не страдает от голода и холода.
Таким образом мы имеем новую, совсем недавно возникшую религию, последователи которой ещё даже как следует не биты. Ну разве что исламскими фундаменталистами. Оттого-то они считают возможным хамить, сморкаться на пол и делать замечания. Но ничего, это у них тоже однажды пройдёт.
Аминь.
Всякий раз, когда натыкаюсь на такого рода «профессиональных русских», внутри моей головы непроизвольно начинает бродить что-то конспирологическое: что например НЕКТО специально выращивает в особых питомниках и затем обильно питает вот этих сугубых и нарочитых патриотов — с эдакой ухоженной тухлецой (наподобие фальшивой «небритости») и редечным хвостом эксклюзивного дизайна, торчащим из жилетного кармана на идеально округлом чреве.
И всё с одной только целью — чтобы человек сказал: «А я русский православный» и густо покраснел.
А вот хуй вам.
Я умею: жарить утку, замешивать тесто (пресное), печь беляши, квасить квас, клеить обои, варить борщ, строить опалубку, забивать гвозди, пропалывать сорняки, готовить чифирь, варить самогон, укладывать линолеум, сепарировать молоко, носить воду из ручья, собирать грибы, обрубать сучья.
Я могу научиться: доить корову, резать свинью, рубить курицу, растить огурцы, ездить на лошади и на трёхколёсном мотоцикле, вставать в шесть часов утра и быть счастливым.
Ну и какого хуя я, спрашивается, тут у вас делаю? Ага, книжки пишу.
А я тоже умею рисовать картинки для глянцевых журналов!
Статья о доставке товаров в загород.
В мире между тем происходит много всякого интересного и странного.
В продуктовом магазине под моими окнами торгуют ветчиной «Мичурин без костей». Вот так, брат Мичурин, оно всегда — не хочешь ждать милостей от природы, так непременно дождёшься их от людей.
Мичурина на всякий случай покупать не стал — это у водки должно быть имя, а мясо пусть лучше будет инкогнито.
(Кстати о водке, точнее о географии — на левашовском проспекте случайно обнаружена рюмочная, где водку подают по пятнадцать рублей за сто (!) грамм. Впрочем, хотя у водки даже было имя — «пшеничная», заказывать её я не рискнул — чтобы пить такую водку нужен особый кураж).
Да, о свинях. Тут меня кто-то в комментариях укорял за зверское желание научиться резать свинью, и совершенно справедливо: свинью надо покупать в магазине в виде брикетика. А вот так вот носить поросёнка под тулупом, называть борькой, кормить со своего стола, а потом воткнуть ему, доверчивому, тесак под лопатку — это не каждому под силу. Это пусть делают специальные бесчувственные люди. А мы уже потом съедим, когда у него не будет лица.
Что там ещё на улице интересного?
«Товарищи жильцы! — пишет на первом этаже безвестная старушка, — Не бросайте мусор в мусоропровод! Крысы!!!» А ведь пожалуй даже у ленинградских старушек не получится уморить всех крыс голодом, учитывая то, что одна крыса может питаться учебником зоологии не менее двух месяцев. И бесплатных газет каждый день исправно приносят килограмм двести. Если крыса их хорошо размочит слюнями, то получится вполне вкусная и здоровая пища для себя и потомства.
Ополоумевший Народный Депутат Мещеряков уложил меж облетевших тополей новый слой асфальта при том, что ещё и старый не истоптали.
А дальше я не стал отходить от дома — там наверняка ещё много чего интересного творится, но мне впечатлений на сегодня пожалуй что хватит.
Между прочим, задолго до изобретения мультикультурности у нас уже была культур-мультур.
А вот чем занимается Хуячечная, мы уже никогда не узнаем — человечество ушло в другую сторону.
В пирожковой видел мужчину в натянутой на уши кожаной кепке. Перед мужчиной стоял недопитый стакан с пивом, а больше ничего. За всё время, что мы поедали пирожки с чаем, мужчина этот не совершил ни единого движения, но пиво в его стакане необъяснимым образом убавлялось. Сам же он сидел в положении человека, который полез во внутренний карман за телефоном и в этот самый миг у него зависла операционная система. А как его перезагрузить — никто не знает.
Ещё видел в метро мужчину, который тыкал палочкой в какой-то небольшой прибор и от этого у него в ухе загорался иногда голубой огонёк, а иногда оранжевый. К сожалению, мужчина ехал в соседнем вагоне и я не мог слышать звуков, которые при этом звучали. По всей видимости он пытался перепрограммировать себя с пацака на чатланина или наоборот, и видимо ему это в конце концов удалось, потому что через некоторое время он заснул безмятежным сном, время от времени тыкаясь головой в мягкий живот стоявшей перед ним женщины с сумками.
Юля вот пишет про модных собак {с. н.}.
А интересно — когда собака перестаёт быть модной, с ней что делают? Собака ведь живёт иногда лет пятнадцать и даже больше, а такой длинной моды не бывает. И что — выходить на детскую площадку как чмо: в турецкой дублёнке и с устаревшей собакой «прощай молодость»?
А просто так убить-закопать предмет, за который плочено сколько-то тысяч долларов, жалко наверное.
А из питбуля ведь даже носков не свяжешь, не говоря уж про шапку.
Партизаны 9. Неожиданные гости (Партизаны обнаружили логово Фашистского Зверя)
автор: Дмитрий Горчев
Бумага, гелевая ручка, карандаш
Декабрь
Ура! Я теперь тоже пятитысячник! А чего ура? Хуй его знает.
Так что пойду лучше прибивать плинтусы (или как говорим мы, профессионалы, плинтусА).
Туловище: Эй!
Душа: Хули опять надо?
Туловище: Выпить надо. Глюкоза кончилась.
Душа: Иди нахуй.
Туловище: Я-то пойду. А мозги чем кормить?
Душа: Меня не ебёт. Твои мозги — ты и корми.
Туловище: Чем?
Душа: Чем хочешь. Картошка вон, капуста, не знаю.
Туловище: Ты мне, блядь, опилок ещё предложи! Организую тут у себя гидролизный заводец.
Душа: Отъебись, а? Я всё равно в этом нихуя не понимаю.
Туловище: А если сдохну?
Душа: Зассышь.
Туловище: Сука.
Душа: Мешок с говном.
Туловище: Ну вот скажи. Да, я мешок с говном, а ты вся такая воздушная. Ну хули ж ты выёбываешься? Чего хочешь-то?
Душа: Иди в жопу.
Туловище: Вот-вот. Сама не знаешь чего хочешь. Потому и выёбываешься.
Душа: Всё равно не поймёшь.
Туловище: Да куда нам! Мы в небесных сферах не порхаем. Нам бы пожрать, посрать да попердеть. Да бабу.
Душа: Баба мне тоже нужна.
Туловище: Нам разные бабы нужны.
Душа: Опять про баб?
Туловище: Ну ёб твою мать! Выпить не дают, пожрать не дают, и про баб тоже нельзя! Чего можно-то?
Душа: Можно сидеть и не пиздеть.
Туловище: Слушай, ну ты как-то определись. Ну нельзя же так: то кормишь, то не кормишь, то поишь, то не поишь. давай что-то одно. Хочешь в пустыню — пиздуй в пустыню, спи там в гробу.
Душа: С тобой, что ли, в пустыню?
Туловище: А что я?
Душа: На себя посмотри.
Туловище: Тоже мне, красавица. Жрать давай!