Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2001–2004) (страница 53)

Какая-то тут у вас одна сплошная наёбка.

Всегда приятно, когда едешь скажем в маршрутке номер десять по кантемировской допустим улице, точнее не едешь, а стоишь в пробке между двумя страшными дымящимися механизмами. И вдруг из какого-нибудь вовсе непримечательного пассажира начинает играть Музыка — Бах или Моцарт или там Паганини. И эта Музыка — она играет из всех его отверстий, и пассажир не спешит скорее лезть в карман за телефоном, потому что Прекрасное — оно и есть Прекрасное, чего бы там ни пиздели.

Очень жаль что почему-то до сих пор не изобрели ещё такой штуки, чтобы когда звенит телефон, на человеке загорались бы разноцветные огоньки и мигали в такт музыке. Такую штуку между прочим очень просто сделать, я даже сам такую однажды спаял в седьмом ещё классе, только она сразу у меня перегорела.

Другое дело, что если на это всё смотрит завистливый человек (а я очень завистливый человек), его тут же охватывает печаль, ибо понимает он, что у самого у него такой красоты никогда не было и не будет. Что так и будет он проводить свои дни среди лопнувшего холодильника, тусклого телевизора и засорившегося мусоропровода.

И не засияет перед ним домашний кинотеатр, не завращается бесшумный барабан стиральной машины и никогда, слышите, никогда не споёт он под караоке песен Виктора Цоя.

Напротив метро просвещения с нечеловеческой скоростью уже почти возвели Торговый Центр. Возводят его днём и ночью в три смены, ибо истосковались жители проспекта просвещения и прилегающих культурно-художественных улиц и проспектов: художников, композиторов, поэтов, луначарского, есенина, кустодиева и прочих-прочих по настоящему отдыху — по боулингу, макдональдсу и казино. Весь день трудятся они в промзоне парнас, а вечером и пойти некуда.

Вот на озерках всё как у людей — и стриптиз, и трахтенберг и всё чего только можно пожелать. Теперь зато и у нас будет.

Вообще всегда хочется помечтать. Например про то, что вот откроют этот Торговый Центр — а там можно купить все действительно необходимые для человека предметы, такие как поварёшка, шурупы и грибок для штопки дырявых носков.

А то вот я однажды искал поварёшку, а мне везде предлагали набор из двенадцати предметов из особо прочной стали. А нахуя мне эта особо прочная сталь? Мне из неё заточку что ли выпиливать? Да ещё из этих двенадцати предметов я знаю назначение только собственно поварёшки ну и ещё шумовки, а остальные совершенно неизвестно для чего.

А тут вдруг заходишь в этот Центр — а там ВСЁ есть — и прищепки, и алюминиевые ложки и тройной одеколон.

Ведь тройной одеколон — он был вовсе даже и не одеколон, это был Эликсир. Им всё можно было делать — лить его на себя перед свиданием с девушкой, пить, мазаться им чтобы не кусали комары, он помогал от ожогов, порезов, глубоких ран, половых инфекций и эрозии шейки матки, он лечил мизантропию и примирял с некрасивой действительностью.

Но нет, не будет там тройного одеколона. Выстроились уже туда в очередь со своими гадкими присыпками и кожными мазями ив-сен-лоран, гуччи, хуго-босс и злой фашыст шварцкопф. Тут будет элжы, а там — самсунг. И будет там всё вращаться, сиять и переливаться. И среди этого будут ходить огромные толпы людей, как будто что-то покупают. Но на самом деле они ничего не покупают, только вы чего-нибудь может быть купите. А потом попробуйте выйти за дверь и кому-нибудь это продать — никто не купит, никому оно нахуй не нужно, кроме лично вас, идиота.

Нет, не уехал я никуда ни в какую Москву.

Масса конечно бы немедленно написал бы мне в ответ откуда-нибудь из брюгге, что дескать нужно делать всё заранее, просыпаться пораньше и на работу приходить вовремя, но он не напишет, потому что у него у самого деньги кончились.

Я главное сам мудак. Мне говорит женщина: «одно плацкартное возле туалета на верхней полке берёте?» Я говорю что да-да, конечно, а паспорт пока из сумки доставал, волшебное это место уже продали. Что же вы, мужчина, говорит женщина, вы же в кассу пришли, паспорт нужно держать наготове.

Я вот никогда не знаю: когда куда-то собираешься, ну поехать там или просто в гости пойти, нужно ли бороться с пространством? Ну понятно, что если уверен что оно сильно тебе надо, то нужно, да, конечно. А если не уверен? Кто тут кого должен победить? Я или пространство? И кому от этого станет хорошо?

Дохуя в общем вопросов.

C тех пор, как количество моих френдов перешло за тысячу девятьсот, я стал с большим интересом следить по цифрам за развитием событий новейшей истории.

Вот прошла русско-японская война, столыпинские реформы, первая мировая. Революция проскочила как-то незаметно, зато нэп длился довольно долго. Тридцать седьмого не было вовсе, но война шла долго и мучительно: сорок третий, потом сорок первый, сорок четвёртый, потом вдруг сороковой и сразу же сорок шестой. Умер Сталин, подняли целину, родился я. Сняли Хрущёва, подавили мятеж в Чехословакии, я пошёл в первый класс, наши проиграли чехам семь-два. Кончилась школа, улетел мишка, я в первый раз поебался. Выгнали из института, армия прошла как один день, другой институт, портвейн, перестройка и сразу же потянулись нескончаемые девяностые.

Ах эти глупые бездарные девяностые, в начале которых мы узнали и тут же возненавидели огромное количество неизвестных нам ранее предметов: ликёр амаретто, сникерсы и баунти, спирт рояль, хотдоги, гамбургеры и кинофильмы Залмана Кинга. Они вообще были, эти девяностые? Осталась от них какая-то в сознании каша: вот кто-то пляшет, не то это я пляшу. Дефолт, Березовский, интернет, подлодка Курск — что когда появилось? Ничего уже не вспомнишь.

А Сталин, он всё же был великий человек. Он ведь не с врагами социализма боролся, а с Вредителями.

Вот например, мало кто бывал в городе Караганда, да практически никто не бывал, кроме меня. Так вот, город Караганда, он построен по генеральному плану, разработанном Вредителем, как раз над угольным месторождением. Человек, который разработал этот генеральный план, он был не английский или японский шпион, он просто не любил очень людей и хотел сделать им гадость. И он её сделал, потому что половина домов в городе Караганда провалилась в землю до второго почти этажа. А Сталин его расстрелял, и больше этот человек никаких гадостей не наделал.

Мы может быть и живы до сих пор только потому что Сталин расстрелял почти всех таких Вредителей. А то бы они дохуя ещё чего-нибудь натворили и настал бы всем нам Пиздец.

Кто-то конечно думает, что какие-то люди тогда пострадали незаслуженно. Но эти люди не понимают, что если дед ничего не навредил, то детей бы нарожал и они бы навредили. Вот Тимура Гайдара не расстреляли например, и что потом получилось?

Вот у меня два деда тогда пострадали, точнее дед и прадед. Один сменял три тонны колхозного зерна на племенного коня. Лошадей он очень любил. А второй был очень политически грамотный и написал Сталину письмо о вреде раскулачивания. Как будто Сталин был идиот и ничего сам в раскулачивании не понимал. Ну и отсидели оба сообразно содеянному, один пятнадцать, а второй тридцать семь. И при этом Сталин их мудро не расстрелял и оказался как всегда прав. Деды родили моего батюшку, а он родил уже меня. От меня пользы может быть не очень и много, зато и вреда совершенно никакого. Ну кроме разве что небольшого морального ущерба, да и то так, в основном по мелочам.

Не поздравил Юлю Фридман с днём рождения. Зато минут двадцать думал о ней с большой приязнью, потому что Юля — она чрезвычайно прекрасная. Но тем, кто её не видел, бесполезно что-то объяснять, а те, которые видели и сами без меня всё знают.

Прочитал вот это {н.д.} и вдруг задумался.

Первый в моей жизни минет случился в общежитии при помощи одной цынической девушки. Если говорить формально, то никакого минета, то есть собственно сосания Хуя, и не было: меня настолько тогда потрясло само намерение, что тут же всё и закончилось.

Впоследствии менее цынические дамы обставляли это дело таким образом, будто бы они совершают некий Подвиг, отчего лично мне было как-то неудобно доставлять им такое беспокойство и я обычно старался это дело как можно быстрее перевести в обычную еблю.

И только совсем уже после, через много-много лет я с изумлением понял, что на самом деле, нет это даже страшно писать такое, но оказывается ВСЕ женщины сосут Хуй. Ну во всяком случае, все женщины, способные лечь лично со мной в койку. Про остальных я ничего не знаю и никогда не узнаю.

Когда я сделал это открытие, идея Подвига прошла и что осталось?

А осталось в конечном итоге примерно то же, что осталось после употребления нескольких тысяч видов разнообразных экзотических напитков, когда оказывается, что пить нужно не текилы и абсенты, а самые простые и первичные напитки: водку, портвейн и пиво. Из всей дивной камасутры самые эргономичные расположения — это три основных и простых, а остальное всё — это дрыгоножество и растянутые связки. И из всех отверстий и складок в женском организме для ебли лучше всего приспособлена, как это ни странно, именно Пизда.

Нет, меня не нужно понимать превратно: я совершенно не возражаю против сосания Хуя лично у меня. Я просто думаю, что у нас, таких очень разных и без того с большим трудом друг друга понимающих, гораздо лучше получается общаться при помощи лиц. А Хую гораздо проще общаться с Пиздой, с которой они очень похоже устроены, и которую я тоже впрочем люблю, какие бы обличья она ни принимала. Ибо вышли мы из неё и уйдём тоже в неё однажды. И вообще, хорошая она, добрая и доверчивая, как крестьянская девушка.