Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2001–2004) (страница 55)
Или прочитал к примеру человек книгу-сволочи и желает побеседовать с автором этой чудесной книги. А вместо автора он находит в издательстве геликон-плюс весьма вялого и скушного мудака, который совершенно точно ничего такого не писал.
И вот тут возникает вопрос: а где на самом деле расположены МЫ? Я вот так думаю, что нихуя мы нигде не расположены. Нету нас вообще. Ну или может быть расположены мы, как в компьютерной игрушке, на каком-нибудь четырнадцатом уровне, до которого живой человек всё равно без Тайного Кода никогда не доберётся.
И тайный этот Код предлагают везде — и в метро и даже в двери позвонят предложат, но всё это Наёбка. Потому что на самом деле этого тайного Кода нету вообще и быть не может. Или проходишь всё по честному, или не считается. А по честному пройти нельзя.
Сложно в общем как-то это всё устроено.
А вообще осень наступает тогда, когда я заправляю одеяло в пододеяльник. Уже наступила.
Кто-то зарезал моих соседей. Или может быть они кого-то зарезали или друг друга перерезали, не знаю, но вся площадка вчера вечером была довольно изрядно измазана Кровищщей неестественного какого-то клюквенного цвета.
Милиция конечно сразу обрадовалась такому удачному поводу схватить меня прямо на дому. А то я в последнее время стал Хитрый и почти не езжу в метро, где она меня обычно дожидается.
Милиция меня долго допрашивала, но я ни в чём ей не сознался, вообще ни в чём. Я даже не назвал ей номер своей квартиры, потому что сам его никогда не помню, помню только что цифры все чётные. А нахуя мне спрашивается знать номер своей квартиры, если я и так помню, где она расположена. А газеты и журналы я не выписываю, потому что сейчас не стало хороших газет и журналов. Это раньше были моделист-конструктор и техника-молодёжи, а сейчас хуйня одна какая-то.
Только кажется милиции это не очень понравилось. Человек конечно имеет право не помнить номер своей квартиры, это на здоровье, может быть он вообще пришёл домой из дурдома ванную принять, но милиции такой человек почему-то сразу сильно не нравится. Кое-как её из дома вытолкал. Обещала впрочем вернуться — у неё кажется есть мысль, что возможно это я всех зарезал.
А вот почему кстати не бывает прокладок для мужчин? Есть ведь даже русское народное наблюдение: «сколько ни стряхивай, а всё равно последняя капля в штаны упадёт». А рынок сбыта какой.
Конечно мужикам прокладки носить западло, это понятно. Так и не нужно именно прокладок. Нужно сделать Клобучок, наподобие того, который надевается на голову соколу во время охоты, на шнурках.
А какую можно делать чудесную рекламу.
Ну например вот сидит мужик с подзорной трубой и рассматривает на улице тёток. А тётки все страшные очень, неинтересные. И тут идёт ОНА, блондинка конечно. И дальше конечно аллегорию нужно показывать, потому что Хуй же нельзя показывать — это же порнография сразу, если Хуй. Лопаются значит на клобучке шнурки, взмывает Сокол высоко-высоко в небо и впивается в белую голубку, и рвёт когтями нежные её бока, и падают они вместе в высокую траву. И всё это под какую-нибудь торжественную музыку наподобие как у эмтээс или мегафона. Клобучок Сокол.
Или сидят допустим дети вокруг стола в деревенской школе, а учительница загадывает им загадки из журнала мурзилка.
«Чтобы спереди погладить, нужно сзади полизать» — загадывает учительница. «Марка!» — хором отвечают дети.
«Ты пожми его немножко — станет твёрдым как картошка» — «Снежок!» — снова хором кричат дети.
«У какого молодца лихо капает с конца?» Дети недоуменно молчат, переглядываются.
Тут слышен громкий стук капель. Все поворачиваются и смотрят на самовар в углу, у которого каплет из крантика.
Тогда к самовару подходит мальчик и повязывыет ему Клобучок.
Да много чего можно напридумывать. Можно например пропитывать Клобучок эвкалиптовым маслом, экстрактом алоэ или другими полезными притирками — чтоб справный был Хуй, да гладкий, чтоб прямо глаз не отвести. Мужики, они свой Хуй все страшно любят и будут просто толпами за этими клобучками ломиться, точно говорю.
Когда я был ещё молодой, я был очень большой идиот. Нельзя сказать, что за многие годы, прошедшие с тех пор я им быть перестал, но многих штук я уже себе не позволяю, потому что нельзя.
Ну вот например я тогда не знал что у женщин бывает Святое. И как-то раз предложил шутки ради одной малознакомой девушке выйти за меня замуж. К моему огромному изумлению, она немедленно согласилась. А когда я ей рассказал, что это я так пошутил, я тут же приобрёл себе страшного Врага. С тех пор я больше так никогда не шучу.
Вообще в те времена у меня были очень непростые отношения с девушками.
Например, я тогда ошибочно полагал, что девушку можно оскорбить стоящим по её поводу Хуем и очень конфузился, когда этот постыдный факт как-то проявлялся во время, скажем, совместного танца. Это сейчас я знаю, что при помощи стоячего Хуя женщину можно в самом худшем случае рассмешить, но совсем никак невозможно оскорбить её женское достоинство.
А в целом конечно, были у меня тогда с девушками очень непростые отношения. Нет, конечно я не так уж был совсем лишён женской ласки — нельзя жить в общежитии педагогического института и быть совершенно лишённым женской ласки, невозможно это, но всю эту ласку оказывали всё время не те, не там и не так. А которые были те — они еблись с такими уж уродами и мудаками, что просто хоть плачь. Ну вот как можно быть такой дурой, чтобы ебаться не со мной, таким замечательным, а с вот ЭТИМ. Я ж с ним водку каждый день пью и знаю его как облупленного.
Ну вот сидят допустим юноши и девушки, пьют вино семиреченское. И с кем спрашивается уйдёт в дальние покои самая лучшая девушка? Правильно — с гитаристом, который спел ты-вдруг-садишься-за-рояль-снимаешь-с-клавишей-вуаль. Ну или а-ззаходите-к-нам-ннам-на-огонёук.
И вернутся они часа через полтора печальные и помятые, и осыпались с самой лучшей девушки краски, смотреть даже неё противно. Ну как будто она при тебе съела из урны окурок.
А потом прошло много лет. И стал я умудрённый и повидавший. И ебитесь кто с кем хочет — не жалко это и не удивительно.
Когда-нибудь я про это тоже чего-нибудь скажу, но не сейчас, нет, лет в семьдесят наверное. А то все живые ещё пока.
Сегодня не пошёл:
1. В фонарные бани с математиком Дужиным и японцем Смоленским.
2. На культурное мероприятие по чтению порнографических текстов с Курицыным и Беломлинской и ещё кто-то там должен был быть.
3. В Эрмитаж с Катей Сквонк. Никогда я не побываю в Эрмитаже, никогда.
Вместо этого сидел весь день дома, тупо пялился на подводные лица в тусклом моём телевизоре, они разевали рты, что-то наверное говорили очень умное и красивое. Ещё доиграл игрушку про джыдайскую академию. Я там сделал себе специального персонажа — девушку с Рогами и Голой Жопой. Вообще любой человек, даже если он девушка, когда с Голой Жопой, он становится трогательный и беззащитный. А если он ещё при этом размахивает Световым Мечом и говорит торжественные джыдайские тексты про Тёмную и Светлую сторону Силы, тогда вообще можно разрыдаться просто. Очень печальная получилась игрушка, хотя мы всех как всегда победили, хули там.
А вот возьму и ещё один стишок напишу. Что-то стал я печальный и сентиментальный.
Стишок тоже очень совсем старый и опять про осень, больше я так думаю ни про что писать стихов и не следует. В этом и только в этом отношении я поддерживаю Александра Сергеевича Пушкина, царствие ему небесное.