Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2001–2004) (страница 57)
Удивительно, что несмотря на такое количество волшебных умений и знаний, я совершенно не могу освоить несколько простейших действий, доступных любому идиоту — например разговаривать по телефону, водить автомобиль и не пиздеть, когда не спрашивают.
Некоторое время после смерти человек ещё является Телом. Тело располагается как раз на границе между царством Мёртвых и царством Живых. Тело ещё вполне может быть живым — «он ласкал её юное загорелое тело» и всё такое. Зато если тело было обнаружено, тогда конечно пиздец.
Если Тело было обнаружено вовремя и своевременно предано земле, тогда оно минует стадию Трупа. Труп — это уже совсем дохлое Тело, как правило, очень несвежее. Трупы обычно находят в рощах, реках и в канализации.
Дальнейшая судьба Тел и Трупов также может быть очень разной. В основном все они превращаются в Останки. Ну, наподобие того, как находят совершенно почти целые, слегка только ржавые латы, а внутри какая-то непонятная труха и расколотый череп.
Некоторые, однако, становятся Скелетами, а Скелет, как все знают, существо довольно неприятное и даже страшное. Ну разве что, если он стоит в кабинете биологии, тогда он смешной, потому что ему вставляют папироску в зубы, ну и вообще много можно разных шуток совершить с таким Скелетом, но они обычно не настоящие, а пластмассовые. Хотя бывают и настоящие в научных институтах, когда человек завещал им своё Тело, чтобы оно не превратилось в Труп. Но таким Скелетам папиросок не вставляют, неудобно как-то потому что — жил ведь человек, жил, может быть даже чего-то думал.
А самое почётное для Мертвых — это конечно стать Мощами. Но это очень редко у кого получается. Некоторые пытаются жульничать — Ленин там, или Ким Ир Сен, и велят набить себя после смерти сеном, чтобы будто бы превратиться в Мощи. Но это всё бесполезно — если такие Мощи время от времени не стирать и не набивать свежим сеном, они всё равно в конце концов превратятся в самые обыкновенные трухлявые Останки.
Между прочим, далеко не каждый народ может завоевать Мировое Господство. И дело тут не в боевых и тактико-технических характеристиках какого-то народа, а чисто в климате.
Негры например никогда не завоюют сибирь, потому что все там простынут, а чукчи не завоюют африку, потому что вспотеют.
Французы, пока завоёвывали Италию, Грецию и Испанию — всё у них шло хорошо, а в России уже в октябре позорно все помёрзли. Так и остались они в памяти русского народа в виде шаромыжников в дамских капорах и с лошадиной щиколоткой под мышкой.
Так же никогда не смогут никого завоевать жители Сейшельских островов, где триста пятьдесят солнечных дней в году при температуре двадцать два градуса. Эти жители вообще никогда от своих островов далеко не отплывают, потому что им везде погода очень кажется хуёвая.
Зато монголы в своё время всех завоевали как раз потому что у них в пустыне гоби днём плюс тридцать, а ночью минус двадцать, и поэтому им везде хорошо — и в арктике, потому что днём не жарко, и в африке — потому что ночью не холодно.
Немцам их климат позволяет завоевать мировое господство, и они даже несколько раз пробовали это сделать, но у них ни разу это не получилось, потому что везде за пределами Германии им сильно воняет и бардак.
Русские бы тоже запросто могли завоевать весь мир, но они и с тем, что есть, тысячу уже лет не знают как разобраться, и опять же, сто грамм фронтовых — это русскому человеку просто смешно. Поэтому русские всегда за мир и лишь бы не было войны.
Американцы, может быть, когда-нибудь и установят Мировое Господство, но у них есть слабое место — они не умеют воевать без электричества, гамбургеров, кока-колы и медицинской страховки. Поэтому, например в Ираке у них получается довольно-таки хуевато, потому что то свет погаснет, то журнал плейбой не подвезли.
Удивительно что китайцы как-то уж слишком тихо сидят. Климат-то у них вполне для завования Мирового Господства подходящий. Не к добру это.
А я вот не знаю сколько стоит один киловатт-час электричества. Последнее моё знание по этому поводу относится к ещё коммунистическим временам, когда киловатт электричества стоил четыре копейки. Всегда. А сейчас, иногда, когда у меня выбивает пробки, я смотрю на этот счётчик и ничего не понимаю, из того что там крутится — цыферки какие-то, а что они означают, я не знаю.
И из знакомых моих никто не знает про электричество, я спрашивал.
Зато другие люди всегда знают сколько стоит электричество, и всегда везде гасят за собой свет и даже за другими тоже всё гасят. Они например не могут спокойно видеть, когда работает телевизор, а никто его не смотрит. Или работает компьютер, а за ним никто не сидит и не стучит по клавиатуре. Это всё называется «жечь электричество», поэтому надо выключить.
Если вдруг электричество дорожает пусть даже на одну копейку, это всегда означает что чубайс опять ограбил пенсионеров. А если оно вдруг подешевело, тогда значит чубайс просто готовит новый грабёж пенсионеров. И всем конечно жалко пенсионеров — старичков и старушек, которые со слезами несут в сбербанк последние свои копеечки, вместо того чтобы купить себе хлебушка.
Я вот только одного не понимаю: вот если бы мне было бы скажем восемьдесят лет и получал бы я пенсию в восемьсот рублей — да хуй бы я им вообще когда-нибудь платил за электричество. Я как-то не думаю, что задолженность по оплате электроэнергии учитывается при разборах на Страшном Суде.
А отключить свет восьмидесятилетнему дедушке — на это у нашего государства пока что зверства не хватит, у нас тут не какая-нибудь Развитая Страна.
В общем я понял: для некоторых людей электричество — это Святое. Они его сохраняют, сберегают, экономят и несут всё время свои денежки самому главному Хозяину Электричества, чтобы электричества становилось всё больше и больше, чтобы наполнялись им подземные хранилища, аккумуляторы и батареи, чтобы строились новые плотины, турбины и парогенераторы. И будет тогда всем нам счастливое детство, вечная молодость и достойная старость.
Это я когда-то давно писал, когда даже ещё и ЖЖ ни у кого не было.
Но в общем-то чистая правда. Интернет совсем не годится для передачи через него приязни и любви потому что создан он в основном для передачи неприязни и ненависти. Ну ведь всякий почти получал особенно какие-нибудь пронзительные две-три строчки от никому неизвестного человека, которые прочитаешь и вдруг поймёшь: а ведь он правду пишет! — мудак я и козёл, пидор и говно, и пойду-ка я действительно лучше повешусь нахуй.
Потому что от души написано и все-все этой души переживания интернет аккуратно доставил, ничего по дороге не потерял.
Зато если мне например кто-то напишет, что вот мол вы, дорогой Горчев, такой замечательный, прекрасный и вообще практически гений, я только плечами пожму. Потому что буковки это просто и нечего мне на это сказать, и если я вдруг начну рассказывать как оно обстоит на самом деле, то этот человек может подумать, что я ещё и Скромный впридачу. А это будет уже полная хуйня, потому что я очень страшно тщеславный, и когда иду на маршрутку, я обязательно заглядываю в окошко книжного магазина буквоед, чтобы посмотреть, сколько там на полке осталось моей книжки. Если вчера было три, а сегодня одна, я становлюсь такой довольный, что лучше ко мне вообще до вечера не подходить. А если так и стоят три, я становлюсь такой злобный, что тоже лучше не подходить. Да и вообще ко мне лучше не подходить.
Нет, интернет — это не так уж и страшно на самом деле. За долгие годы в нём мы закалились, то есть очерствели. Ну я точно закалился. Хуй меня уже чем из интернета прошибёшь. Пара новых отражателей, отсекателей, лобовая броня, чугунная морда, суконное рыло — всё на месте. И никто не прорвётся, даже свои, хоть с интернетом, хоть без. Как раз свои очень хорошо знают, каким я бываю Бесчувственным Чурбаном.
Это всё от ранимости. Отсекатели отсекают, а душа внутри страдает, мучается, пузыри у неё, газы. Она у меня конечно очень обширная, как лужа посреди города Миргород, но вот беда — воды в ней мало. Даже на родных, близких и для этой же самой души страшно важных людей — и на тех не хватает.
Пойдёшь бывало по воду, зачерпнёшь ведёрком — а там полведра грязи и Жаба посередине поёт осеннюю свою песнь.