Дмитрий Ермаков – Тайный остров (страница 5)
К вечеру стали собираться на праздник.
Война – войной, а праздник он всегда был…
Те, кто из дальних-то деревенек, шли, ещё и не знали ничего. Так что, как новая партия парней и девок в село заходила, начиналось:
– Слыхали?
– Чего?
– Война!
– Какая ещё война?!
– С немцами! Молотов, говорят, выступал!..
Начальство – Ячин, Коновалов, Круглов, лейтенант Ершов – сидели в сельсовете у раскрытого окна, курили.
– Надо ещё собрание сделать. Люди подходят. Надо выступить, разъяснить ситуацию. А гулянка бы сегодня и вовсе ни к чему… – представитель райкома Круглов сказал.
– Нет. Это Савелий Ферапонтович никак нельзя. Гулянку не остановить. Пусть… – председатель колхоза Коновалов своё мнение высказал. Ершов с председателем согласился. И Ячин поддакнул:
– Пусть гуляют. Приказа ведь о мобилизации ещё нет…
– Ещё нет, – подтвердил Ершов. Он знал, что завтра приказ будет, потому он и здесь. Завтра, после того как по телефону вот сюда, в сельсовет, передадут приказ, он и начнёт работу по мобилизации…
А гулянка зачиналась без спросу и разрешения…
Пиликает гармонь, по улице парни идут.
– Это косминские, что ли? – райкомовец спросил.
– Нет… Это, кажись, бариновские, – председатель сельсовета сказал с усмешкой.
А с улицы неслось:
Тут и девки откликнулись:
– Да, девки у нас боевые! Точно – не засидятся, – снова председатель сельсовета Ячин сказал и улыбнулся.
– Да женихов-то сколько уйдёт… Вернулись бы… – покачал головой председатель колхоза.
Словно в подтверждение его слов кто-то выдал (наверное, поколение за поколением семигорских парней сочиняли по новой эту частушку):
– Ну, дадут фашисту по зубам и вернутся! – бодро Круглов сказал.
– Не говори «гоп»… – Коновалов начал, да сам себя и оборвал.
Стали по домам расходиться. Круглов – к старикам родителям, которые уж заждались его, первым ушёл, пожав всем руки, будто укатился, плотно зажимая под мышкой свой портфель. Коновалов гостеприимно пригласил лейтенанта переночевать у него (правда, жил-то в ветхой бобыльской избушке, его родительский дом одряхлел без присмотра и давно был уже разобран на дрова). Ячин тоже позвал, но Ершов попросился ночевать в сельсовете.
– Ну, так и ладно, кабинет-то я запру, а вот тут на диванчике – пожалуйста. А то, может, ко мне всё-таки? – Полуэкт Сергеевич Ячин приговаривал, запирая дверь в кабинет.
– Нет… Я, знаете, поздно ложусь… – лейтенант Ершов говорил, посматривая на стоявшие тут старые напольные часы, тикавшие громко и как-то в разнобой. – Прогуляться ещё хочется… – И вдруг спросил: – А это откуда тут такие? – кивнул на часы…
– А это… Часы-то… – Ячин замешкался, а Коновалов сказал:
– Это от старого хозяина, поповский дом-то, выслали его…
Ершов кивнул.
– Ну, ваше дело молодое… – Ячин сказал, протянул руку лейтенанту.
Ершов, оставшись один, закурил снова. Запоздало подумал, что надо было хотя бы поужинать у председателя. Вынул из планшетки (кожа её тёмно-коричневая, без единой ещё царапины) кусок пирога, завёрнутый в газету, налил в стакан стоялой воды из графина… Гармонная игра, частушки, голоса долетали с улицы, беспокоили, звали…
А вот девушки поют: