Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 14)
Спокойная рассудительность и уверенность Рорика подействовали на Озмуна положительно, подавив не дающее ему покоя чувство тревоги. Усмехнувшись, он поправил длинный свисающий ус.
— Послушал, как меда хлебнул. В голове сразу все прояснилось. Вот умеешь ты, Рорик, все по полочкам разложить… — Не договорив, Озмун вдруг вспомнил, чего он, собственно, пришел. — Да, чего пришел то. Там народ тревожится. Ты бы вышел, рассказал что да как.
Вылетев из шатра, Ольгерд, не глядя, рванул вдоль берега. Глаза ни на что не смотрели, хотелось выть, а еще больше хотелось ввязаться в драку, так, чтобы до кровавых соплей, до хруста кости. Его несколько раз окликнули, но он пробежал, не отзываясь, боясь сорваться и наговорить лишнего. По инерции в голове еще крутились обрывки недавних фраз, голос Рорика и свои запоздалые аргументы в ответ. Одни и те же слова повторялись снова и снова, словно бы они могли помочь и изгнать из сердца чудовищную пустоту и тоску.
Лагерь остался за спиной, натоптанная тропа закончилась, и под ногами зашелестела высокая луговая трава. Еще несколько мгновений яростного бега и Ольгерд с трудом остановился на самом краю обрыва. Берег обрывался у кончиков сапог, резко уходя вниз желтым почти вертикальным песочным склоном. Перестав сдерживаться, Ольгерд вдруг заорал прямо в бескрайнее зеленое море, раскинувшееся по всему горизонту. Он кричал, выплескивая из себя ярость и безысходность, а в этот момент из глубины сознания всплыло красивое женское лицо.
— Они слишком ничтожны, чтобы понять тебя, мой мальчик. — Ласковый тон как всегда не вязался с абсолютно холодными ледяными глазами. — Эта девчонка мне не нравится, но я уважаю твой выбор. Никто не может забрать у моего мальчика то, что принадлежит ему, даже я!
— Прекрати! — Ольгерд вдруг сжался и оскалился как волчонок. — Прекрати, я не хочу этого слышать! Рорик — мой дядя, мой конунг! И он прав!
— В чем же? — Из неподвижных губ вылилось скептическое удивление, и Ольгерд рубанул рукой, убеждая в первую очередь самого себя.
— Да в том, что я не вправе думать только о себе. Я Хендрикс и обязан жить как Хендрикс!
Белое идеальное лицо надвинулось из тумана.
— Жить как Хендрикс, это как? Бегать на побегушках, подбирать объедки, или брать то, что хочешь, диктовать всем свою волю!
Слова демона будоражили, дергали за самые чувствительные нити, но тот подспудный смысл, что они несли, не нравился Ольгерду, от него за версту несло кровью и подлостью. Сжав кулаки, он попытался сбросить гипнотическое воздействие демона.
— Не Рорик пришел ко мне, это я прибежал к нему за помощью. Жалкий и едва живой, в поисках защиты и справедливости!
— И что! Будешь до конца жизни служить ему как пес? — В ледяных глазах блеснула беспощадная жесткость. — Ты уже расплатился по счетам, помог ему усмирить суми, разгромил тонгров. Разве они справились бы без тебя? Нет, не справились! А что сделал он? Чуть не позволил Улли Ухорезу убить тебя, нарушил слово и перебил всех суми в Куйвасту. Перебил он, а перед богами отвечать тебе. Ведь это ты все придумал, а он лишь исполнил. Рорик хитер, он пользуется твоей молодостью и легковерием. Вот и сегодня он говорит тебе, что не просто берет за себя вендскую девку, а строит новое будущее, где союз с вендами принесет славу и небывалое богатство всем: ему, тебе, каждому Хендриксу, всему Руголанду. Так ли это? — Словно приглашая к диалогу, на красивом женском лице вдруг разгладились жесткие черты. — Давай посмотрим. Он говорит, что не может отдать ее тебе, потому что венды хотят видеть ее мужем конунга. Это ложь! Венды хотят союза и помощи. Это да, но им абсолютно все равно за кого отдавать девку, за тебя или за Рорика, главное, чтобы мечи Руголанда встали на их сторону. Для них ты, в роли жениха даже еще лучше. Ты сын старшего брата, то бишь, сейчас, прямой наследник клана Хендриксов, и союз с тобой имеет более длительные перспективы, что выгоднее для всех, как для вендов, так и для руголандцев. Все что нужно для этого, это согласие Рорика на такой брак, и вот тут закавыка. Оказывается, благо руголандцев и благо Рорика — две вещи разные. Говоря Хендрикс, он имеет в виду только самого себя и никого другого. Женившись на дочери посадника Хольмгарда, он мечтает получить от нее сына, который унаследует все: Хольмгард, южный берег, вендов и руголандцев. — В безжизненных зрачках блеснула злая насмешливая искра. — Ой! А где же в этих планах мой мальчик Ольгерд? — Призрак демонстративно развел руками. — А нигде! Нет в этих планах Ольгерда. Вот и ответ на все вопросы. Ты уже сейчас ему мешаешь, а когда у него родится сын, то твоя «случайная» смерть станет лишь вопросом времени.
Слова демона ошарашили. До сего момента, такие мысли Ольгерду даже в голову не приходили и первой его реакцией было отторжение.
— Ты врешь! Все это твои злобные выдумки!
Красивое женское лицо вновь заострилось и четко прорезалось в белесом тумане.
— Не груби мне, мой мальчик! Ты же сам знаешь, что все это правда, просто пока не хочешь верить.
Ольгерд молчал, сомнения, посеянные демоном, уже начали приносить свои ядовитые плоды. В голове все перемешалось, и мрачные мысли лихорадочно завертелись, перескакивая с одной на другую: «Он никогда мне ее не отдаст! А я?.. Я позволю ему сделать это? А что если демон прав, и он хочет убить меня? Нет, нет и нет… Он старший в роду, он родной брат отца, он заботится обо мне! Так заботится, что отнимает единственную женщину, без которой я жить не могу. Я должен что-то сделать! Но что⁈ Ослушаться старшего! Потребовать божьего суда! Что я несу! Отец бы проклял меня за такое! Раскол в семье, в такую годину! Ларсены будут счастливы».
В этот миг ледяные глаза притянули на себя его взгляд.
— Тебе не надо бросать ему вызов, не надо требовать никакого суда.
Призрак остановился, и по лицу Ольгерда пробежала тень непонимания. В ответ в сознании вспыхнула горящая строка — просто пожелай ему смерти!
Парень зажмурился что есть сил, прогоняя жуткое видение. Строка пропала, зато зазвучали слова белой женщины:
— Будет достаточно, если ты просто пожелаешь ему смерти. Подумай!
Когда Ольгерд открыл глаза, видения уже не было. Далеко внизу синей лентой катилась река, за ней до самого горизонта стояла непроходимая лесная трущоба и все. Ничего больше. Не было Ирглис, не было пророчащих слов, но он знал, услышанное им не галлюцинация, не его горячечный бред, и только что он совершил чудовищное непростительное преступление.
Глава 9
Холодная вода озера Суми парила от нежданно-раннего весеннего тепла. Туман стелился над самой поверхностью разряженными белесыми сполохами, то закрывая, то очищая водную гладь. Скучающий на смотровой вышке паренек облокотился на перила и зевнул, всматриваясь в даль. Веки потянуло вниз и заклонило в сон, но внезапно всю сонливость как ветром сдуло. В разрыве тумана показались два корабля. Вздрогнув от неожиданности, отрок схватился за веревку, и било ударило в звонкие медные бока колокола.
Взлетевший на башню Тури Ингварсон вцепился взглядом в нежданных пришельцев. Две ладьи, взмахивая веслами, входили в залив Истигарда. Крутые носы, убранные паруса, на переднем деревянная голова дракона. Узнавая силуэт, Тури в сердцах сплюнул и зло посмотрел на отрока.
— Напугал же, чума! Своих не помнишь?
Теперь уже и парень увидел, что лоханулся. Пожав плечами, он выдавил из себя нечто несуразное.
— Дак че… Туман же… Не разглядишь.
Десятник махнул рукой и бодро побежал по ступеням вниз встречать подходящие корабли.
Не дожидаясь пока ладья коснется причала, Рорик спрыгнул на дубовые бревна и быстро пошагал навстречу не скрывающему напряженного удивления Тури.
— Случилось чего? Где остальные? Венды нарушили перемирие? — Подавая руку, Ингварсон с тревогой перебирал самые худшие варианты.
Пожав протянутую ладонь десятника, конунг успокоил всех собравшихся.
— Не волнуйтесь! Все хорошо и даже более! С вендами заключен вечный мир. Большая часть дружины осталась у Хольмгарда на ярмарке, а я пришел за вами. — Он широко улыбнулся, глядя на вытянувшиеся лица. — Мы перебираемся на южный берег.
Новость огорошила. С одной стороны, там на южном берегу совсем другие перспективы, а с другой, здесь уже привыкли, каждый угол знаком, жалко все бросать в одночасье. Все эти мысли пробежали по лицу Ингварсона, и понимая, что сейчас происходит в душе товарища, Рорик хлопнул того по плечу.
— Не печалься о барахле, Тури! Наживем по новой, да еще краше и богаче!
Ингварсон мотнул головой, словно прогоняя возникшую оторопь, и засыпал старшего вопросами:
— Да я че… Я рад! А венды, что они?.. Да, как тебе это вообще удалось?
Довольно усмехаясь, Рорик двинулся к воротам, увлекая всех за собой.
— Все расскажу. Обстоятельно, по порядку, но не сейчас. Вечером, за столом спокойно поговорим и все обсудим, а сейчас делами надо заняться.
Встречающие двинулись вслед за конунгом, а вслед за ними засобирались и только что прибывшие дружинники.
Вытащив из уключенной петли весло, Ольгерд аккуратно положил его на дно и посмотрел на свои ладони. На каждой горело по несколько кровавых волдырей. Дядя оказался прав, несколько дней несменяемой гребли серьезно повлияли на образ мыслей племянника. Не то, чтобы он забыл про Ладу и про слова демона, нет, но от усталости все как будто притупилось, словно легло тяжелым камнем на самое дно омута и накрылось непроницаемой толщей холодной воды.