Дмитрий Дубровин – След бога: Когда ты вспомнишь (страница 8)

— Встань, — сказал я. — Ты ни в чем не виновата.

Площадь молчала. Все стояли на коленях — охотники, старики, женщины, дети, замершие на лестницах домов. Я не видел, когда они опустились. Угли тлели за моей спиной, и легкий дым поднимался в перламутровое небо.

Шолла стоял один. Лицо у него дрожало, и двадцать лет уверенности уходили из него с каждым выдохом. Ноги подломились, и он упал на колени тяжело, всем весом, и из горла его вырвался звук — глухой и рваный, будто внутри что-то лопнуло.

— Прости... — выдавил он.

— Поднимись, — сказал я. — Ты защищал свой народ. В этом нет вины.

С края площади донесся топот. Рэйчел бежала к нам, а за ней, не выпуская ее руки — Лили. Рэйчел остановилась в нескольких шагах, и я видел, как ее взгляд метнулся от молодой женщины в черном плаще к обугленному столбу, от коленопреклоненной толпы к Шолле, который поднимался с земли с мокрым лицом. Она открыла рот, закрыла, потом медленно опустилась на ступеньку ближайшего дома и уперлась ладонями в колени, будто ноги отказали. За все время, что я ее знал, Рэйчел Коулман не терялась ни разу, и сейчас она не терялась тоже — она просто пережидала, пока мир вокруг снова станет чем-то, что можно уложить в голове.

Лили стояла рядом с ней и смотрела на меня. Она не села, не прижалась к Рэйчел — стояла прямо, и на лице ее было тихое спокойное узнавание. Потом она перевела взгляд на молодую женщину в черном плаще, и губы ее шевельнулись, будто она хотела что-то сказать, но передумала и просто улыбнулась — едва заметно, одними уголками рта.

Молодая женщина в черном плаще поднялась с колен и встала рядом со мной. Слезы высохли. Зеленые глаза смотрели на меня — спокойно, выжидающе. Минуту назад она была умирающей старухой. Сейчас она ждала, что я скажу, и в ее взгляде читалась уверенность человека, который знает обо мне больше, чем я сам.

Я повернулся к ней.

— Кто ты?

Глава 4: Кир’Элина

Площадь пахла горелым маслом и мокрой золой. Ветер гнал по земле легкие хлопья пепла, и они оседали на коленях людей, которые все еще не решались подняться.

Женщина стояла передо мной. Золотые волосы падали на плечи, зеленые глаза смотрели на меня не мигая, а черный плащ с фиолетовым подбоем чуть шевелился на ветру. На груди висел амулет — четырехконечная звезда, в ней круг, а в круге ангел с расправленными крыльями. Губы чуть подрагивали, и она пыталась что-то сказать, но не могла — слова застревали где-то на полпути.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Она вздрогнула. Отшатнулась, будто от удара. Губы приоткрылись, по ним прошла мелкая дрожь, прежде чем она смогла заговорить.

— Зиора, — тихо ответила она. И добавила, почти шепотом: — Хранительница Шаэль-тара.

— Зиора, — повторил я. Но ее имя ничего во мне не шевельнуло. Не было даже тени узнавания.

Она кивнула — быстро, судорожно, будто боялась, что если замешкается, то не сможет больше держаться. В глазах мелькнула надежда — и погасла, когда встретила мой пустой взгляд.

— Ты... ты меня не помнишь? — прошептала она.

— Нет. Прости.

Она закрыла глаза. Стояла так несколько секунд — неподвижно, только пальцы нашли амулет на груди и сжали его так, что цепочка натянулась. Когда открыла — слез уже не было. Было что-то другое, чему я не мог подобрать слова. Не злость и не обида, скорее растерянность человека, который готовился к этой встрече всю жизнь, а она пошла не так с первой секунды.

Потом подняла голову. Я видел, что она успела собраться, и лицо ее было уже почти каменное.

Я понял, что для этой женщины когда-то значил очень много, и она ожидала совсем не вопроса о том, как ее зовут.

— Зиора, так случилось, что я не помню кто я. Но вижу, что ты знаешь.

— Что ты помнишь? — спросила она. Голос ее был ровный, но я слышал, чего ей стоила эта ровность.

Я задумался. Что я, собственно, помнил? Имя. Мир, в котором жил и не помнил себя в нем. И больше ничего.

— Свое имя. Люк. Больше почти ничего.

— Люк, — повторила она, и в этом коротком слове смешалось столько всего — боль, нежность, страх, — что я не смог разобрать ничего по отдельности.

Она отвела взгляд и несколько секунд смотрела куда-то мимо меня, поверх голов коленопреклоненных людей. За ее глазами что-то происходило — быстрое, лихорадочное, будто она просчитывала варианты и отбрасывала один за другим. Потом лицо ее стало спокойным, почти неподвижным, и я понял, что она приняла какое-то решение.

— Что это за место? — спросил я. — Эти люди называли меня Китаха. Что это значит?

Зиора качнулась вперед, будто хотела шагнуть ко мне, и остановилась. Пальцы все еще держали амулет.

— Так тебя здесь знают, — сказала она наконец. — Это твое имя. Здесь.

— Здесь — это где?

— Шаэль-тар.

Слово повисло в воздухе, незнакомое и одновременно теплое, как название дома на языке, который ты когда-то знал, но забыл.

— Что такое Шаэль-тар?

— Твое место. Ты его создал.

Я посмотрел на площадь, на дома на сваях, на перламутровые деревья за крышами, на небо без солнца, которое светилось само по себе мягким жемчужным светом.

— Я создал все это?

— Все это, — подтвердила Зиора. — И намного больше.

— Когда?

Она не ответила. Только чуть сжала губы и опустила взгляд.

— Я вижу, что ты знаешь, — сказал я тихо. — Я это чувствую. Ты знаешь намного больше, чем говоришь.

Зиора подняла на меня глаза, и в них было столько всего, что мне пришлось отвести взгляд первым. Боль, нежность, страх — и что-то похожее на мольбу.

— Я сама пока не все понимаю, — сказала она. — Мне нужно время разобраться.

Это была ложь. Или, точнее, не вся правда — я чувствовал это так же отчетливо, как чувствовал тепло от догорающих углей за спиной. Она знала. Знала все или почти все, и по какой-то причине не хотела говорить. Не потому что не доверяла, а по какой-то другой, более глубокой причине, до которой я пока не мог добраться.

Я посмотрел на нее долгим взглядом. Она не отвела глаз, но я видел, как напряглись мышцы ее шеи, будто она удерживала себя от того, чтобы не заговорить.

— Хорошо, — сказал я. — Но мы к этому вернемся.

Это было не согласие, и она это поняла. Это было предупреждение.

— А огонь? Почему он нас не тронул?

— Здесь тебе ничто не может причинить вред, — сказала она тихо. — И тому, кто рядом с тобой, — тоже.

— Почему?

Зиора помолчала, подбирая слова.

— Потому что это место — часть тебя, — произнесла она. — Оно помнит тебя, даже если ты не помнишь его. Тебе нужно увидеть Кир'Элину. Твой настоящий дом.

Я хотел спросить еще, но тут Зиора повернула голову. Взгляд ее стал острым, внимательным — она смотрела куда-то за мое плечо, и в этом взгляде проступила настороженность, которой раньше не было.

Я обернулся.

Рэйчел шла через площадь. Лили держалась за ее руку и вертела головой во все стороны — деревья, дома на сваях, небо, люди на коленях — все было ей интересно одинаково. Рэйчел шла иначе — быстрым шагом, подбородок чуть опущен, плечи напряжены. Так она наверное ходила по офису, когда чуяла проблему и шла ее решать.

По дороге к нам она смотрела по сторонам. Ее взгляд прошелся по площади — столб с обрывками обгоревших веревок, угли на земле, пепел, десятки людей на коленях, и все они смотрели в нашу сторону. Она чуть замедлила шаг у столба, посмотрела на угли, на веревки, выпрямилась и ускорила шаг.

Люди расступались перед ней — не от страха, а с почтением и любопытством. Рэйчел чуть приподняла плечи, будто чужие взгляды ложились на них физическим весом.

Местные дети заметили Лили раньше, чем она заметила их. Трое или четверо подбежали и остановились перед ней, разглядывая ее кроссовки с таким вниманием, будто это были артефакты погибшей цивилизации. Один мальчишка осторожно потрогал светоотражающую полоску, потом дернул шнурок — и Лили расхохоталась так заразительно, что несколько детей засмеялись в ответ, еще не понимая, чему смеются. Второй мальчишка, посмелее, стащил с ее ноги кроссовок и рванул прочь — Лили с визгом погналась за ним между домами, и через секунду за ними неслась вся стая. Рэйчел проводила их взглядом и не двинулась — она видела, что здесь безопасно, и ей хватило ума это принять.

— Кто это? — быстро спросила Зиора, проводив Рэйчел взглядом.

— Они со мной.

Зиора коротко кивнула и приняла мой ответ без лишних вопросов.

Рэйчел подошла и остановилась рядом, переводя взгляд с меня на Зиору и обратно на площадь. Взгляд ее задержался на молодой незнакомой женщине в черном плаще, которая держалась рядом со мной так, будто имела на это больше прав, чем кто-либо из присутствующих.

— Что здесь произошло? — спросила она, окидывая взглядом площадь.