Дмитрий Дубровин – След бога: Когда ты вспомнишь (страница 3)

На улице, пока ждали такси, я бросил взгляд через дорогу и похолодел.

На другой стороне улицы, возле газетного киоска, стоял парень. Тот самый, из парка. С мопсом на поводке. Он держал телефон перед собой, как все вокруг, но пальцы на экране не двигались. Не листали, не набирали. Он не смотрел в телефон — он смотрел поверх него. И стоял так же, как в парке: ровно, без единого лишнего движения. Не переминался с ноги на ногу, не поправлял куртку, не оглядывался. Будто кто-то поставил фигуру на тротуар и забыл ее забрать.

Мопс рядом с ним — в той же позе, что час назад. Ровно в той же. Поводок провисал одинаковым изгибом. Ни одного собачьего жеста. Два манекена — человек и собака, — словно кто-то их надел на себя и не знал, как быть человеком и собакой.

Мопс поднял голову и уставился прямо на меня. Не на Меирану. На меня. Глаза у него были неподвижные и очень внимательные. Два темных камня в меховой морде.

Между лопатками прошел холодок.

Такси подъехало, и я помог Меиране устроиться внутри.

— Парк-авеню. Пожалуйста.

Такси довезло нас за двадцать минут. Меирана не отрывалась от окна, и я видел, как расширяются ее глаза с каждым кварталом. Но я уже не смотрел на город. Я смотрел в заднее стекло.

Дом на Парк-авеню оказался башней из стекла и стали, уходящей так высоко, что верхние этажи терялись в вечерней дымке. Швейцар в униформе распахнул дверь и кивнул мне как старому знакомому.

— Добрый вечер, мистер Андерсон. Давно вас не было.

Я кивнул в ответ. Улыбнулся. Как актер, который не помнит роли, но знает, что нужно улыбаться.

Лифт оказался прозрачной капсулой. Меирана вцепилась в поручень так, что побелели костяшки, глядя, как земля уходит вниз.

— Он летит?

— Поднимается. На тросах. Не бойся.

— Я не боюсь. Просто непривычно.

Двери открылись. Длинный коридор, мягкий свет, ковер, глушащий шаги.

Я нашел нужную дверь, достал ключ и вставил в замок.

Пальцы дрожали. Сейчас я войду в свой дом. В место, где жил. Спал. Может, любил кого-то. И ничего из этого не помню.

Дверь открылась.

Из квартиры пахнуло смесью парфюма и выпечки. Не пылью закрытого помещения — чем-то живым. За порогом открылся просторный холл с высокими потолками и мягким светом, а на низком столике у дивана стояла белая чашка. Над ней поднимался пар.

Кто-то был здесь. Прямо сейчас.

Я шагнул внутрь и замер.

Глава 2: Забытый дом

Холл был огромным — два этажа в высоту, мраморный пол, широкая лестница наверх. Посредине висела тяжелая хрустальная люстра, разбрасывавшая блики по стенам. Холл перетекал в гостиную без стен и дверей и заканчивался окнами от пола до потолка. За стеклом висела серая дымка. Города видно не было. Мы стояли на пороге и не двигались.

Меирана сделала шаг вперед. Запрокинула голову, глядя на люстру. Потом на лестницу. Потом на окна.

— Это твой дом? — прошептала она. — Здесь живет один человек?

— Видимо, да.

Она осторожно дотронулась до стены, провела пальцами по гладкой поверхности, потом коснулась спинки кресла, обитого светлой кожей. Трогала все, внимательно изучая.

Я тоже осматривался. Все на своих местах, удобно, продуманно. Я бы в таком жил, но ничего не узнавал. Чужой дом, в котором почему-то было комфортно.

На стенах висели фотографии. На одной — я, моложе, в белом халате, рядом с группой людей на фоне палаток с красными крестами. На другой — на каких-то развалинах высоко в горах. На третьей — с аквалангом. Врач-хирург, путешественник, доброволец в горячих точках. Человек, который не сидел на месте.

Меирана подошла к окнам и коснулась стекла ладонью.

— Там ничего не видно.

— Облака. Мы очень высоко. Возможно, скоро они...

Я не договорил.

— Боже мой! Люк!

Голос раздался откуда-то из глубины квартиры. Быстрые шаги по лестнице, каблуки застучали по мрамору.

Меирана отпрянула от окна и развернулась. Рука метнулась к поясу — по привычке. Тело приняло боевую стойку раньше, чем голова успела подумать. Я тоже повернулся.

По лестнице сбегала девушка. Невысокая, русые волосы собраны в хвост, строгая белая блузка, юбка-карандаш. На ее лице было облегчение и злость одновременно. Глаза ее были красные и уставшие.

Она остановилась на последней ступеньке. Смотрела на меня так, будто хотела одновременно обнять и ударить.

— Три недели, — сказала она. — Три недели без единого слова. Телефон выключен. Рейсы пропущены. Я обзвонила все клиники, все миссии, чуть в полицию не обратилась.

Жена? Девушка? Невеста? Сердце колотилось.

Потом она увидела Меирану. Взгляд скользнул по ней — быстрый, цепкий, женский. Задержался на ее лице, на новой одежде, на том, как близко она стояла ко мне. Губы сжались в тонкую линию.

Меирана не понимала слов, но считала все остальное мгновенно. Напряглась. Сузила глаза. Шагнула ко мне ближе — не пряталась за спину, нет. Встала рядом. Плечом к плечу.

— Кто это? — по-контерийски, тихо, ровно произнесла она.

— Не знаю.

— Ты не знаешь, кто эта женщина? Это твой дом, Люк.

Девушка на лестнице слышала чужой язык и не понимала ни слова. Ее взгляд метался между нами.

— Вы могли хотя бы предупредить, — сказала она, и в голосе звякнул металл. — Если это очередная экспедиция, я бы подготовила все. Встретила бы вас. Организовала бы. Это моя работа.

«Подготовила бы». «Встретила бы». «Это моя работа». Не жена и не девушка. Что-то внутри отпустило — хотя я все еще не понимал, кто это. Но облегчение тут же сменилось растерянностью: я не знал эту женщину. Вообще. Она знала мой дом, мои привычки, мои рейсы — а для меня она была незнакомкой.

Меирана наблюдала. Молчала. Считывала.

— Она не жена, — сказала она по-контерийски. — Но она к тебе неравнодушна. Это я тоже вижу.

Я промолчал. И тут до меня дошло — Рэйчел Коулман. Тот человек, который писал сообщения про пропущенный рейс и про день рождения мамы. Моя помощница.

Девушка ждала ответа. Стояла на последней ступеньке, подбородок чуть приподнят — держалась, хотя я видел, как подрагивает нижняя губа.

— Мне нужно сказать тебе кое-что, — начал я. — И тебе будет трудно в это поверить.

Она чуть приподняла бровь.

— Я не помню тебя. Вообще. Не помню эту квартиру, не помню свою жизнь. Не знаю, кто я, чем занимаюсь и кто ты мне.

Тишина. Она не двигалась. Только глаза расширились, и в них мелькнул страх.

— Это из-за экспедиции? Вы ударились головой? Вам нужен врач...

— Нет. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне, кто я.

Она медленно сошла с последней ступеньки. Опустилась на край дивана. Руки легли на колени. Я видел, как она берет себя в руки — профессионально, привычно. Человек, который умеет собираться.

— Меня зовут Рэйчел. Рэйчел Коулман. Я ваша личная помощница. Работаю на вас два года.

— Рэйчел, — повторил я. Имя ничего не вызвало.

Я повернулся к Меиране.

— Она работает на меня. Управляет делами. Ее зовут Рэйчел.

Меирана кивнула. Плечи опустились — совсем чуть-чуть.