Дмитрий Дмитриев – Добрый (страница 64)

Дальше он ещё что-то говорил, на что-то сетовал, даже о чём-то пытался беседовать с Хлоей. Я их уже не слушал. Сами договорятся, мне влезать в сепаратные переговоры на высшем уровне не было никакой нужды. Я уже дал согласие на своё участие в переделе этого мира. Пользуйтесь. Большего от меня ведь и не требовалось.

Я даже отошёл от венценосной парочки, чтобы не мешать им вырабатывать стратегию порабощения этого мира. И не заметил, как ноги сами меня занесли к роднику, впадающему в памятное озерцо.

Мысленно усмехнувшись своему подсознанию, руководившему моими ногами, протоптавшими тропинку именно сюда, я в последний раз взглянул на водную гладь и, решительно повернувшись, потопал прочь.

Какое-то сто пятидесятое чувство, находящееся на затылке, уведомило меня о чьём-то облегчённом вздохе. Но я не удостоил его должным вниманием. Точнее, вообще никаким не удостоил. Просто проигнорировал.

***

Парламентские переговоры двух сторон уже давно миновали стадии взаимных соглашений. Все вердикты были вынесены. Заверения о намерениях подписаны. Стороны вели разработку совместной стратегии боевых действий.

Именно эту картину я увидел, когда вернулся к принцессе и вождю.

Глаза обоих горели пламенем грядущих перемен. Речь ушла в стадию бессвязности для окружающих и оставалось понятна только им. Внешний вид выдавал принадлежность к вождизму мировой революции.

Впору было искать художников, чтобы с натуры запечатлеть исторический момент под лаконичным названием «Начало».

— У вас тут никто не рисует? — поинтересовался я на всякий случай у ближайшего гургута.

Ответом мне был тяжёлый взгляд. Я понял сразу: не рисуют.

— Вот и я не рисую, — пробурчал я себе под нос. — Придётся потомкам верить на слово.

Гургут, если и согласился с моей трактовкой веры для потомков, то решил не произносить это вслух, не давая развить дискуссию. Доставать же философски молчащего воина не было желания. Хотя вру: было желание подоставать хоть кого-то. Моя внезапно свалившаяся ненужность сильно била по психике. То вот с тобой все носились как… а тут раз — и никому никакого дела. Не знал, что за какой-то небольшой отрезок времени я настолько привыкну к вниманию. Вот прямо до зуда в конечностях и до чесотки в интересных местах. Но приставать к этому гургуту совершенно не хотелось. Кто его знает, что крутится в гургутских мозгах? Может, он не в курсе, что я весь такой из себя гургутский мессия? Да и вообще, не нравится он мне.

— Серёжа! — внезапно окликнула меня Хлоя. — Можно тебя?

— Что, совет в Филях зашёл в тупик? — проворчал я в ответ недовольно, хотя был готов вилять хвостом, как радостная собачонка. — Нужен совет бывалого стратега?

— А ты ещё и стратег? — удивился Великий вождь.

— А то. «Век империи» на самом сложном уровне проходил, — многозначительно заявил я. — Пока компьютер не пропил, — добавил я уже практически бесшумно и себе под нос.

— Ну тогда слушай, — усмехнулась принцесса. — Как ты знаешь, моя матушка сейчас ведёт войну с варами. Как пояснил мне Великий, — Хлоя посмотрела в сторону вождя и, дождавшись его кивка, продолжила: — Военные действия практически не ведутся.

— Но, Мара утверждала, что там гибнет масса её подданных, — перебил я Хлою.

— Мара маленькая лгунья, — припечатал принцессу варов Великий.

— А зачем ей лгать?

— Гугргутам не интересны мотивы вранья варской принцессы, — многозначительно произнёс вождь.

— А что, кроме снобизма, интересно гургутам?

— Великий мессия мог бы и знать, — уел меня вождь.

— Ты можешь послушать спокойно? — остановила нас двоих Хлоя, обращаясь только ко мне. — Какая разница, почему соврала Мара. Потом у неё сам спросишь.

— Значит, никакой войны нет?

— Война есть, — ответил на мой вопрос Великий. — Жертв нет.

— В смысле?

— Вары и гелы стоят друг против друга большими армиями, — продолжил вождь. — Периодически вступают в схватки. Есть даже раненые. Убитых нет.

— Как нет убитых? — поразился я. — На войне так не бывает.

— Именно, не бывает, — подтвердил мои слова Великий. — Но, мои лазутчики облазили всё. Ни одной свежей могилы.

— Так, может, они их сжигают или в болоте топят? — предположил я.

— Тело гела должно быть предано земле, — почти в унисон ответили Хлоя и вождь.

— Это закон, — добавила Хлоя.

— Тогда на родину обозами возят? — не сдавался я.

— Тела должны быть преданы земле до заката, — внесла существенные поправки принцесса.

— И у варов так же, — подытожил Великий.

— Вот всё с вашим миром через одно место. А теперь ещё и выясняется, что даже воевать вы нормально не научились.

— Я бы попросила! — возмутилась Хлоя раньше вождя.

— Опачки! А это что-то новенькое! Просить? Хлоя, побойся бога. Это не твой метод. Приказывать — это да. Или ещё проще: подчинить себе и диктовать условия.

— Перестань, — перебила меня принцесса.

— Ну давай, это же так просто. Щёлк пальцами, и перед тобой безвольная кукла.

— Не паясничай, — медленно произнесла Хлоя. — Тебя попросили помочь.

— Пока меня ни о чём не просили, — тихо произнёс я, понимая, что вскипел на ровном месте, но не осознавая почему.

— Просто не успели, — вступил в разговор Великий. — У тебя есть мысли по этому поводу?

— Ну-у-у-у, — откровенно задумался я. — Может, твои разведчики просто не обнаружили места захоронения? Гургуты — парни здоровые, не мыши совсем, не везде проскользнуть могут.

— Не… кто? — переспросил вождь.

— Ну, мыши. Хлоя объясни ему. Это было по твоей части.

Хлоя фыркнула, когда я напомнил ей о её кошачьем прошлом. Она одарила меня уничтожающим взглядом. И стала растолковывать вождю о мышах.

Я же, в свою очередь, проигнорировав принцессин взгляд, глубоко задумался. Вот было бы классно сейчас сходу взять и выдать обалденную теорию, почему нет трупов. Но где эту теорию взять?

— Да, — влез в мои размышления Великий, — гургуты, конечно, далеко не мыши. Но могил там нет. И трупы никуда не вывозили.

— Вот откуда такая уверенность?

— Были посланы лучшие разведчики. И я верю своим людям, — отрезал Великий.

— А если эти могилы попытались скрыть? — не собирался сразу сдаваться я. — Какими-нибудь магическими чарами.

— А смысл? — вступила в разговор Хлоя. — Ты хоть представляешь, сколько усилий нужно, чтобы что-то скрыть?

— Конечно нет, — ласково ответил я принцессе. — У меня ведь магические силы отобрали, так и не дав ими попользоваться. Откуда же мне знать?

— А до этого кто мешал пользоваться?! — огрызнулась Хлоя.

— А до этого в моём руководстве по эксплуатации не было ничего написано об этих возможностях. Но сейчас не об этом. Вы мне скажите, почему у вашей магии такие избирательные возможности? Как молниями и пульсарами бросаться — так работаете почище атомных электростанций. И энергии на всё хватает, и силы не иссякают. А как сделать что-нибудь простейшее, бургер там или туманчиком местность прикрыть, так все сразу сдуваются до бутафорских фокусников?

— Атом… бургер… Хлоя, о чём он говорит?

— Это сейчас к чему? — пристально посмотрела на меня принцесса, проигнорировав вопрос Великого.

— Понять хочу, — честно сказал я. — И пока не пойму, всё в этом мире будет для меня через…

— Одно место, — перебила меня Хлоя. — Это мы уже слышали. Только, зачем тебе это понимать? Прими как должное. Да, мне проще засандалить шаровую молнию, чем создать кусок сыра. Маре проще наложить невидимость…

— Стоп! — перебил я Хлою. — Что значит проще наложить невидимость? Может, и с вашими трупами на войне так?