Дмитрий Дмитриев – Добрый (страница 63)

Плюнув с досады, я, естественно, поплёлся к роднику. Ноги сами понесли меня туда, а я им вовсе не противился.

Родник меня встретил искрящейся на солнце водой и полнейшей пустотой. Главной обитательницы здесь тоже не наблюдалось.

Чувство тоскливого одиночества плотно взяло меня в свои объятия и решило провести со мной остаток отпущенных мне дней.

Наверное, я бы даже попробовал утопиться, если бы на секунду позабыл, что у меня есть скрытые жабры, и утопленичество мне не грозит.

Жизнь продолжала быть до омерзения пустой и до брезгливости противной.

Всё, что оставалось, — проклинать этот мир, который даже не способен лишить меня жизни.

Но даже проклинать мне было мерзко.

Вот, именно так выглядит ноль, помноженный на бесконечность, или поделённый, абсолютно без разницы.

***

— Не думала, что твоё настроение передастся мне. Печальное добавление к подаренной силе.

Хлоя материализовалась практически из воздуха и просканировала меня очами с придирчивостью аппарата МРТ.

— Это кто же тебя довёл до такого состояния?

— Ты, — просто ответил я.

— Так. Уже интересно.

— А мне — нет.

— Ещё интереснее. Подробностями поделишься?

— Нет, — отрезал я, не желая поддерживать разговор.

— Не думала, что мне будет не всё равно, — прошептала Хлоя, наверное, больше для себя.

— Зря, — бросил я кратко в пустоту.

— Да, действительно, зря я тебя оставила у гургутов.

— Зря ты меня вытащила в этот мир.

— Ты же понимаешь, что у меня не было выхода, — стала оправдываться принцесса.

— А у меня теперь нет себя.

— А в твоём мире уже не было бы в живых.

— Зато я умер бы сам с собой.

— Не понимаю, — честно призналась Хлоя.

— А теперь представь, каково это — жить без самого себя целую вечность.

— Всё равно не понимаю.

— Зато я понимаю. Ты пришла сюда, чтобы не лишиться меня. Лишившись меня, перестанешь быть и ты. Вот это чувство привело тебя сюда. И имя этому чувству…

— Смерть, — медленно произнесла Хлоя.

— Только я уже умер, — закончил я её догадку. — Осталось оформить это визуально.

— Перестань молоть ерунду.

— Вспомни своё состояние, когда власть не перешла к тебе от матери. Что ты тогда почувствовала?

Хлоя задумалась, но так и не родила ответ.

— Вот.

— Но потом я нашла выход! — возбуждённо возразила принцесса.

— И я нашёл, — спокойно произнёс я. — И этот выход не искать никакого выхода.

Наверное, Хлоя не придумала, что возразить, поскольку повисла тягучая, звенящая, всепоглощающая тишина. Длилась она долго, очень долго. Что за это «долго» думала и переживала принцесса, мне было неведомо. Да и было абсолютно всё равно.

В какой-то момент — я даже не заметил в какой — Хлоя очутилась рядом со мной. Прижалась, крепко обняла за плечи и молча стала смотреть в глубину озера, как это делал я.

Вот так мы и сидели. Две молчаливые статуи, придавленные вселенской скорбью.

И если бы не те события, которые произошли именно на этом месте несколько часов назад, если бы не та богиня, которая забрала моё сердце, «утопив» его вместе с собой в этих водах...

Хотя… что «если»? А Болотная?

Вот то-то.

— Знаешь что? — внезапно очнулась принцесса. — Не нужен мне этот мир. И власть мне эта не нужна. Я, конечно, не могу отдать тебе твою силу обратно, но…

— Остановись, — перебил я её. — Не нужно умирать вместе со мной.

— Я и не собиралась, — опешила Хлоя.

— А как называется то, что ты сейчас делаешь? Ты только что послала к чертям свинячим свою самую главную мечту. Более того, все годы, которые провела у меня, ты просто взяла и похоронила. И после этого ты мне говоришь, что не собиралась умирать. Что это, если не смерть?

— А почему тогда умер ты?

— Я умер уже давно. Ещё там, у себя. Считай, что попытки воскресить меня в этом мире не увенчались успехом.

Да, возможно, я ушёл от ответа на этот неожиданный для меня вопрос довольно коряво. Но с другой стороны, что я должен был сказать? Что некая водяная богиня в один миг забрала мои сердце и разум и, нырнув в водную гладь, притопила там всё это за ненадобностью?

Наверное, Хлоя почувствовала фальшь в моём ответе, но не стала заострять на этом внимания.

— Хорошо, давай откопаем мою мечту и вместе её осуществим. Ты же всё равно умер, и у тебя масса свободного времени. А потом можно попробовать ещё какой-нибудь способ воскрешения тебя.

Я молча кивнул в ответ на это предложение. Действительно, заняться мне было особо нечем. Даже напиться я не мог по причине отсутствия алкоголя в пределах досягаемости.

Что она говорила по поводу моего воскрешения?

Я даже на секундочку зажмурился, чтобы представить картинку в красках.

Хлоя в качестве моей персональной свахи идёт ко дну вот этого вот водоёма, чтобы сосватать мне водяную богиню. Интересно, она её сразу хвостом под зад на берег выпроводит или подождёт, пока та нахлебается?

Вид с визгом вылетающей из воды Хлои нарисовался в моём воображении настолько ярко, что я даже прыснул в кулак, не в силах сдержать эмоции.

— Для покойника ты слишком бодр, — сощурившись, сказала принцесса. — Не поделишься смешинками?

Слово «смешинки» подействовало на меня, как бензин на тлеющий костёр. Уж не знаю, что в нём было такого смешного, но я заржал в голос.

— Ржать в одно лицо. — Хлоя насупила бровки и одновременно надула губки. — Эгоист!

Казалось бы, что такого — естественная мимика. Но именно она заставила меня смеяться сильнее. Хлоя же, видимо, по-простецки решила дать мне банальную затрещину и даже занесла для этого руку, но в последний момент остановилась. Лёгкий смешок сорвался с её теперь уже плотно поджатых губ, и это было той каплей, которая прорывает плотины. Уже в следующую минуту мы вдвоём катались по мягкому мху, заходясь в приступах поистине лошадиного ржания. Естественно, я ржал как заправский орловский жеребец, принцесса заняла нишу изящного пони.

Не знаю, сколько мы вот так смеялись, наверное, продолжительное время, поскольку сил у нас не осталось никаких. В конце всего этого ржачно-валялищного периода мы просто уткнулись лицами в мох и в изнеможении похрюкивали.

— Ох, и побегал я за вами, — вывел нас из оцепенения голос, который ни с каким другим нельзя было спутать. — Хорошо хоть порознь — не нужно собирать.