Дмитрий Даньшов – Светка. Оля. Аннушка (страница 4)
Оля и Ялта
Как-то ранним утром – ну, относительно ранним, часов в восемь, – субботнего либо воскресного дня у меня в квартире раздался телефонный звонок. Звонил мой давнишний приятель Славка. Он тихим и несколько обеспокоенным голосом сообщил:
– Слышь, Димыч, тут это… Оля приехала. Ну, Оля. Приехала…
Я сразу не понял, что за Оля и откуда она приехала. Только потом сообразил: это его подружка, с которой он познакомился в Крыму.
– Ну че, Славик, нормально…
– Ну ты это… у тебя ж две комнаты?
– Две. – Я пока не спешил что-либо понимать.
– Слушай, можно я ее у тебя поселю?
Я немного опешил:
– Ну… можно, наверное… а зачем?
– Так если я к себе домой Олю приведу, меня ж мама убьет!
Зная строгий характер Марии Сергеевны, я вполне мог себе представить, что да, не исключено. Безнаказанно такие вещи для Славки точно не пройдут. А уж для его Оли – тем более.
– Ну ладно, чего, – согласился я, – приезжайте ко мне.
Пока Славка вез барышню на своей машине с Курского вокзала до моего дома, я восстановил в памяти последовательность событий. В этом году мы со Славкой и остальной нашей компанией отдыхали в Крыму, в Ялте, и всё было замечательно. Славка малый немножко стеснительный, но при этом высокий, видный, при деньгах, и из Москвы. То ли он познакомился с местной девушкой Олей, то ли она с ним. Очень хорошенькая. С идеальной спортивной фигуркой, высокая. Совсем молоденькая по возрасту, но очень взрослая по рассуждениям и самостоятельности. Мы охотно ходили по кабакам. Оля настаивала – ненавязчиво, нужно признать, – чтобы мы посещали статусные по местным меркам заведения, типа ресторана «Курасан» – я и слова такого выговорить не мог тогда…
Все было мило и хорошо, Славка оставил ей адрес и телефон, поскольку она реально хорошая девочка. Оля, возможно, с ним обсуждала теоретическую возможность ее визита в Москву. Славка добродушный тюлень, к тому же легко управляемый, отказать девушке не смог. Выдать гениальную фразу «Приезжай, только я сначала у мамы спрошу» – не мог тем более. Вероятно, сказал что-то типа: «Да-да, конечно, приезжай!». Вот она и приехала. И теперь Славке предстояло эту ситуацию расхлебывать.
На начальном этапе, с моей помощью, он расхлебал ее успешно. Ребята приехали с вокзала ко мне, мы посидели на кухне, позавтракали, выпили на радостях – Оля привезла с собой каких-то крымских вин… Потом, чтобы не смущать «молодоженов» – да и дела у меня кое-какие нашлись, – я дал Славке запасной ключ, а сам свалил из квартиры на полдня.
Вечером Славка как паинька поехал домой, а Оля осталась у меня, во второй комнате. Утром, когда я проснулся, она уже хлопотала на кухне: наводила порядок, мыла, готовила, то есть проявляла неожиданную домовитость. Меня это несколько удивляло: на фиг это надо? Но обламывать ее народно-хозяйственное вдохновение я не стал – ну, есть у нее энтузиазм порядок наводить и еду готовить, пусть действует…
Вернувшись вечером, я застал их со Славкой у меня дома. Оля приготовила ужин, в доме вкусно пахло, – и теперь словно порхала на крыльях. Славка улыбался. Вечером они собрались в кино – в общем, все было хорошо. В основном у меня с ними была параллельная жизнь. Встречались мы иногда, за столом на кухне.
Однако идиллия продлилась совсем недолго. Через пару дней, вернувшись с работы, я застал следующую картину. В моей неубранной постели, поверх скомканного одеяла, в спортивном костюме и в кроссовках лежала Оля и задумчиво курила. Смотрела в потолок, в одну точку. И, судя по дымищу в квартире, курила уже явно не первую сигарету. Настойчивый вопрос «Эй-эй, ты эт че?» вернул ее в реальность не сразу. Наверное, после третьей моей попытки она оторвалась от сигареты, на которой висело уже сантиметра три пепла, посмотрела на меня остановившимся взглядом и проговорила тихо и печально:
– Он меня не лю-убит…
– Что такое? Что случилось?
– Он. Мне. Сегодня. Еще. Ни. Разу. Не позвонил!
– Тьфу ты, ёпэрэсэтэ! Быстро встала с моей кровати! Быстро умылась! Сигареты выкинула к едрене фене! Дома не курят! Понятно? А дальше – звони ему сама, палец не отвалится!
В тот раз коммуникативно-эмоционально-сексуальный кризис был преодолен. Но дальше пошло по нарастающей. Через непродолжительное время Славкина московская девушка (а такая была) стала догадываться о существовании какой-то загадочной соперницы. И на всякий случай применила биологическое оружие массового поражения: то есть вдула Славке в наивные уши, что он засранец (ну, что отчасти правда) и что она от него подцепила венерическое заболевание. Славка, прямодушный как железнодорожный костыль, не подверг эти слова сомнению и проверке, а немедленно накинулся на Олю с обвинениями. Та пришла в полный ужас. Пока они ожесточенно ругались, я думал про себя: «Это Славкина московская подруга такая умная, или Славкина мама вступила с ней в альянс и научила ее некоторым приемам женской борьбы за выживание?» Но как бы то ни было, Оля разрыдалась, Славка на нее накричал, Оля наорала на него в ответ, Славка хлопнул дверью и ушел, оставив мне зареванное чудище. И что с ним делать, хрен его знает…
Подождав часок, пока оно проревется и прокашляется, я объявил:
– Солнце мое, не знаю, так оно или не так, но если существует такая вероятность – значит, завтречка, с утречка, я тебя отвожу в кожвендиспансер – и там за пятьсот рублей ты сдаешь анализы!
– Не пойду-у-у! – взвыла Оля. – Я лучше утоплюсь, выброшусь со второго этажа или вообще домой уеду-у-у-у!
– Замечательно. В славном городе Москве, переполненном случайным народом, где тебя знают буквально два человека, ты идти в кожвендиспансер отказываешься?! А у себя, в твоей маленькой Ялте? Где тебя знает каждая собака? При твоей внешности – не сомневаюсь, каждая собака тебя точно знает в лицо! Ты пойдешь лечиться там?!
– Не-е-е-ет! – закричала Оля.
Разбушевавшиеся страсти временно отключили Оле мозги, и мне пришлось вступить в битву на стороне разума. В конце концов, мы с разумом победили – Оля была, кстати, очень разумная девушка. Вот совсем разумная! Конечно, мне пришлось оплатить ей анализы, и она пару дней, мучительно волнуясь, ждала результатов. Анализы показали, что Оля здорова, хоть прямо сейчас замуж выходи. Но выйти замуж за Славку как-то уже не получалось… Да и домой вроде как давно пора возвращаться. В ходе своих сомнений и переживаний Оля сообщила мой домашний телефон своей маме. И мама ей уже несколько раз звонила. Мне это не нравилось, я убедительно просил Олю не впутывать меня в её семейные разборки. Мне и без них своих сложностей в жизни хватало. Оля с честными глазами обещала, и тут же нарушала обещание. Женщины, когда им вот позарез надо, врут как дышат. Прикинув, что еще Оля могла маме наболтать, я грозно потребовал:
– Ты только, не дай Бог, маме не скажи, что ты ко мне приехала, мне только с твоими родителями разборок не хватает.
Она пообещала, а я, наивная ромашка, попытался убедить себя, что женским обещаниям иногда можно верить. Поскольку Олина попытка покорения и приручения Славки, а заодно и Москвы, провалилась, ей нужно было возвращаться домой.
Съездили мы с ней на Курский вокзал, купили билет, и в назначенный день она убыла в направлении солнечной Ялты…
Вроде бы относительный хэппи-энд. Пару раз затем Оля звонила, чисто потрепаться: обсудить подружек, пожаловаться на жизнь… Словом, какое-то знакомство сохранилось.
А потом, на Новый год, с девяносто четвертого на девяносто пятый, наша буйная компания собралась поехать в Крым на каникулы. Это было эпическое путешествие. Мы забронировали номера в дорогом санатории «Дюльбер» в Алупке, созвонились с двумя местными парнями, Вахтангом и Славой. Эти отчаянные малые знали в Крыму обо всем: о горных лыжах, пешеходном туризме, верховой езде, катании на парапланах, посещении пещер и скальных городов. И все эти увлекательные приключения были нам обещаны на январские каникулы.
Мы заселились в «Дюльбер», подивились советской и досоветской роскоши номеров и комнат, старенькому, но настоящему дубовому паркету, ужину из пяти блюд, балкону с видом на пальмы во внутреннем дворике. «Дюльбер» – это дворец Великого князя Петра Николаевича Романова. Очень любил светлейший бывать в Крыму и выстроил себе здесь дачу.
Вдруг вечером в моем номере зазвонил телефон. Классический, с диском. И девичий голосок меня спросил:
– Димка, это ты?
– Это я… а кто это?
– Так это Оля! Я здесь работаю! В бухгалтерии! Проверяю список заселившихся – и тут твоя фамилия! Так я решила позвонить…
– Ну, молодец…
Тут я начал соображать: приехал я без барышни, Славка вроде бы свои отношения с Оленькой закончил, причем даже не самым симпатичным образом. Может быть, наклёвывается удачный расклад как минимум для курортного романа? Прерывая мои медлительные мыслительные процессы, Оля защебетала:
– Как удачно ты приехал! У нас завтра дома будет праздник. Ты приходи, пожалуйста!
Я не помню, что это было: Старый Новый год, чей-то день рождения… А может, и Рождество…
– Оль, слушай, ну у нас компания, – ответил я. – Давай куда-нибудь вместе сходим, ну а домой… чего я туда попрусь-то? Я там, кроме тебя, не знаю никого… – Хотел добавить: и знать не хочу.
Но она стала упрашивать: