Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 90)

– Или как мартышки с гранатой? – весело уточнил Профессор.

– Можно и так сказать, – улыбнулся Сергей. – У нас есть понимание сути процесса творения, но его нужно отпустить на свободу. Мы проделаем это на отдельно взятой территории и будем наблюдать за происходящим.

– А если результаты этой творческой деятельности вырвутся наружу? Вы об этом подумали?

– Да, конечно, с этим не будет проблем – все живое, созданное «Чужаком», тут же вой­дет в общую сеть, станет частью нас, оно не покинет периметр, чем бы или кем бы оно ни было.

– Вам нужна большая территория? Там должна быть жизнь, лес или типа того?

– Нам нужна большая безлюдная территория с умеренной температурой.

– А температура тут при чем?

– Лучше, если вокруг будет относительно тепло и безопасно, потому что холод или другая агрессивная среда проявят себя через адекватные формы жизни, которые могут напугать наблюдающих. Поэтому лучше позволить «Чужаку» творить ­что-то мирное в комфортных условиях, радужных единорогов, например. Если не будет леса – не страшно, думаем, он там быстро появится.

– Очень быстро, – хором подтвердила группа.

– Тьфу ты, опять вы! – Профессор встал. – Задача понятна, пойду обсуждать с военными, у них такие территории должны быть, найдем полигон ­какой-­нибудь. Ну, до скорого, коллеги, думаю, так вас теперь можно называть с полным правом. Да! – он резко остановился в открытой двери, подняв палец. – Пока мы еще здесь, не могли бы вы провести время в этом, как вы его назвали, стазисе? Хорошо?

– Да!

Профессор открыл дверь и отошел в сторону, чтобы пропустить внутрь Наташу, которую друзья встретили радостными криками. Она сразу устремилась к Юле, обняла ее, и они слились в долгом страстном поцелуе.

Профессор постоял некоторое время, наблюдая за этой сценой, затем покачал головой и вышел, закрыв за собой дверь.

Инквизиция

Услышав о еде, Франциск вдруг осознал, насколько же он голоден и изможден. Нормально монах не ел уже много месяцев, довольствуясь редкими подаяниями и скудными обедами, когда они с Хосе заходили в городки и деревни. В основном их рацион состоял из хлеба, воды и сыра.

Они с инквизитором вошли в небольшой зал, где горел камин. Слуги зажгли свечи, так как уже стемнело, и, налив вино, удалились. От изобилия еды на столе у Франциска свело желудок, и он обессилено упал на стул.

– Выпейте воды, друг мой, – ласково произнес Карлос, – не советую в вашем состоянии начинать с вина, нам предстоит долгий разговор. Выпейте воды, придите в себя и поешьте, а потом уже пригубите немного вина. После этого мы поговорим.

Франциск не заставил просить себя дважды и незамедлительно приступил к трапезе, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать пихать еду себе в рот обеими руками. Инквизитор молча наблюдал за ним, сидя напротив, сцепив украшенные перстнями пальцы рук на животе. Через некоторое время монах завершил трапезу, отпил пару больших глотков вина из серебряного кубка изящной работы и откинулся на высокую спинку стула с видимым удовлетворением на лице.

– Позвольте представиться, я – глава инквизиционного Трибунала Гранады, представитель Супремы в Гранаде и Альмерии, кардинал Карлос Кастильо Арагонский.

– Великая честь – познакомиться с вами, Ваше Высокопреосвященство, – ответил Франциск, учтиво наклонив голову.

– Ну, теперь расскажите мне все, – попросил его инквизитор.

Франциск обстоятельно, ничего не утаивая, рассказал инквизитору свою историю, изменив только ту часть, что касалась побега из монастыря.

– Так значит, вы знаете, где находится монастырь этого Хосе? Я правильно вас понял? – поинтересовался инквизитор.

– Да, Ваше Высокопреосвященство, думаю, что смогу без проблем найти дорогу к нему по рассказам Хосе. Если он, конечно, не врал, но это вряд ли.

– Давайте проверим! Вы же не против? – Карлос наклонился к Франциску и внимательно посмотрел ему в глаза.

– Конечно, не против.

– Тогда решено, тотчас отдам соответствующие распоряжения, чтобы начать подготовку отряда.

– Отряда?

– Да, конечно, путь не близкий, вокруг полно еретиков, да и просто бандитов.

– Может быть, следует уведомить Торквемаду?

– Да вы что! – вскричал Карлос. – И все достанется ему? Нет уж. Тем более что никакой практической помощи он оказать не сможет, а помешать – запросто.

– Кстати, нам необходимо будет посетить тот подземный источник и взять с собой изрядный запас вашей воды. По дороге у нас будет несколько тюрем, где она просто необходима. Да и по прибытии в монастырь нам, очевидно, понадобится много «Слез Христовых». Кстати, надо выяснить, нельзя ли ее разбавить.

– Разбавить? – удивился Франциск.

– Да, возможно, что вода, или «Слезы Христа», как вы ее называете, не утратит своих свой­ств, если ее, скажем, немного разбавить. Вы, я вижу, умеете определять тех, на кого вода подействует. Ведь я прав, да?

– Да, – Франциск был поражен проницательностью инквизитора.

– Не удивляйтесь, брат мой. Я провел годы в общении с отъявленными слугами Сатаны, поэтому вижу и подмечаю все, даже когда не думаю об этом, не стараюсь. Я вижу детали – и складываю из них мозаику. Иначе я бы был давно мертв. И вы бы были, если бы решились мне соврать. Я вижу, что рассказали вы мне все искреннее, ну, почти все, а вникать в детали вашего исхода из собственного монастыря не буду…

У Франциска перехватило дыхание, что не осталось не замеченным инквизитором. Тот улыбнулся:

– Не переживайте, я вижу, кто вы. Молодые люди вашего возраста часто бегут к более сытой жизни, – тут он снова улыбнулся, видимо, ­что-то заметив в лице Франциска, – все, именно так. Я ведь прав, да?

– Да, Ваше Высокопреосвященство, вынужден это признать, я не мог более находиться в родной обители по причине крайней нищеты ее.

– Вот мозаика и сложилась, – улыбаясь, сказал Карлос, – и это хорошо, потому что изначальный рассказ ваш показался мне правдивым, но с червоточинами, они бы не давали мне покоя и заставили бы нервничать, переживать относительно вас. Я ведь и сам был молод ­когда-то. Прошел через многие лишения, знал и голод, и холод. А голод, как мне кажется, – одно из сложнейших испытаний для молодого человека, после, наверное, искушения женской плотью. С последним вы уже знакомы?

– Нет, Ваше Высокопреосвященство.

– И не начинайте, с вашим характером очень не советую, – предостерег Карлос. – Эй, ­кто-нибудь! – крикнул он и хлопнул в ладоши, призывая слуг. Те появились незамедлительно. – Этого молодого человека надо помыть и уложить спать. Я за ним скоро приеду, господина вашего предупрежу, думаю, он почтет за честь принимать у себя святого гостя. Дайте ему свежее белье, всю его одежду, полагаю, имеет смысл сжечь, пока у нас тут не завелись мерзкие насекомые. Я завтра пришлю вам одежду, не беспокойтесь, – ответил Карлос на изумленный взгляд Франциска, – вы проспите полдня, а когда проснетесь, все будет уже в ваших покоях. Теперь же я вынужден вас покинуть. Распоряжения относительно вас хозяину замка я повторю, ни о чем не беспокойтесь и не волнуйтесь. Проведете спокойно в тепле под опекой сеньора пару дней, и я заберу вас, когда сформирую отряд. Поедем, посмотрим, чем же занимаются такие святые отцы, как Хосе, в своем уютном, удаленном от мира монастыре.

Франциск с удовольствием провел в замке несколько дней в покое и праздности. Хозяин был крайне любезен к гостю кардинала, даже предоставил своего цирюльника, который привел Франциска в порядок. Наконец на третий день Карлос прибыл за ним.

Было ранее утро, солнце еще только поднималось над горизонтом, окрасив красным шпили замковых башен. Слуги, зевая и протирая спросонья глаза, шли через двор замка по своим делам. Вдруг тишину нарушил стук копыт, и на мощеную камнем площадь перед парадным входом, гремя железом брони, влетел вооруженный отряд, за которым следовали две кареты и несколько повозок.

Франциска разбудили крики и суета людей, сопровождаемые ржанием лошадей и лаем собак. Он поднялся с кровати и выглянул во двор, с удивлением разглядывая тяжеловооруженных всадников, не понимая, что происходит. Увидев выходящего из кареты Карлоса, Франциск осознал, что это за ним. Наскоро умывшись и собрав свой нехитрый скарб, он спешно спустился по узкой каменной лестнице. Вой­дя в зал, где не так давно проводилось судилище, положившее, как он втайне надеялся, начало его карьере, монах обнаружил там группу священников, среди которых был Карлос, и хозяина замка. Они оживленно беседовали, в то время как слуги накрывали на стол.

– Друг мой, – сказал Карлос, раскрыв объятья, – раз видеть вас в добром здравии! – Он крепко обнял Франциска, а спустя несколько секунд отстранился и внимательно его рассмотрел. – Рад, что одежда пришлась вам впору, вы, очевидно, пришли в себя, немного посвежели, вас привели в порядок, отлично, просто отлично. Надеюсь, вы готовы к дальней дороге?

– Конечно, Ваше Высокопреосвященство, – Франциск поднял свой жалкий узелок, показывая его Карлосу, как подтверждение готовности немедленно отправиться в путь.

– Нас ждет долгий поход, который, как я надеюсь, прославит вас и поможет мне, – последнее Карлос произнес очень тихо, чтобы слышал только Франциск.

– Вы можете всецело на меня положиться.

– Иного ответа я и не ожидал. Пойдемте, перекусим перед долгой дорогой. Заодно я познакомлю вас с нашими спутниками, – Карлос увлек молодого человека за собой к столу, где прибывшие с ним раскладывали угощения по тарелкам, – а то нам ничего не достанется. Наши братья и глава отряда славных рыцарей знают толк в еде.