Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 89)

Все еще находясь под впечатлением от увиденного, мужчины вернулись за стол, многие опрокинули по полному кубку вина. Постепенно они расслабились, завязался разговор, и через некоторое время все с аппетитом продолжили пир, в то время как слуги начали уборку, стараясь не наступать на оставшийся от ведьм черный пепел.

– Уведите ее, – приказал инквизитор своим подручным, показывая не несчастную дуру, чудом оставшуюся в живых, – отправьте туда, откуда взяли. Завтра пригласите ко мне автора доноса.

– Брат мой, нам есть, о чем поговорить, – сказал он, повернувшись к Франциску, – конечно, вам бы следовало сначала привести себя в порядок, – инквизитор поморщился от запаха, исходившего от Франциска, – но на это еще будет время. У нас есть отдельные покои в этом замке, любезно предоставленные хозяином. Там нас ждет трапеза, и мы сможем спокойно обсудить, как нам быть с вами дальше, – он выразительно посмотрел на флягу с водой в руках Франциска, – пойдемте, брат мой, – инквизитор положил руку на плечо Франциска, увлекая его за собой.

Когда они проходили мимо останков первой ведьмы, ­что-то в них привлекло внимание Карлоса.

– Надо же, – пробормотал он и, подойдя, присел на корточки рядом, – вы посмотрите, нечестивая плоть превращается в прах прямо на глазах.

Ведьма медленно превращалась в черный прах: сначала осыпалась кожа, затем плоть, распадаясь на волокна, подобно соломе, выпадающей из рваного мешка, превращалась в крупные хлопья праха, обнажались кости, на глазах становясь из белых коричневыми, покрывались черными трещинками и лопались с треском, как сухие ветки в лесу под ногами путников. Инквизитор откинул волосы, что закрывали лицо ведьмы:

– Очень интересно! – воскликнул он и потянул за прядь. С неприятным звуком часть скальпа вместе с волосами оторвалась от головы. Обнажившийся белый череп тут же покрылся сеткой черных трещин, часть скальпа и волосы в руках Карлоса стали черной пылью и осыпались на пол. Священник с омерзением отбросил прах, поднялся и отряхнул руки. Затем жестом подозвал к себе слугу и тщательно омыл руки. Вода попадала на прах, оставшийся от ведьмы, и растворяла его.

– Очень удобно, осталось просто сжечь в камине одежду и помыть пол. Даже их кровь превращается в прах, – произнес он, проведя носком своей вышитой золотом туфли по каше из воды и черного праха. Затем огляделся и посмотрел на аристократов, сидящих за столом.

– Хорошего вечера господа, наш суд окончен.

Инквизитор повернулся к Франциску:

– Пойдемте, брат мой, вы явно держитесь из последних сил. Стараниями принимающего нас сеньора, нам накрыт неплохой стол и подано лучшее вино из погребов замка.

Разговор с Профессором

Молодые люди, придя к решению о сотрудничестве, связались с Профессором через интерком и попросили его прийти. Он явился, как всегда, очень быстро.

– Я, должен признаться, уже начал волноваться вчера, – Профессор ворвался в палатку, где жили испытуемые, и, казалось, телепортировался от входа в центр помещения, начав прохаживаться там туда-сюда между кроватями, потирая руки. Его белый халат летел за ним, как плащ.

«В белом плаще с кровавым подбоем…», – транслировал ­кто-то из группы остальным.

Все невольно улыбнулись.

– Ну, что же, вы приняли решение? – Профессор, наконец, сел за стол и, положив на него руки, внимательно посмотрел на сидящих напротив. – По глазам вижу, что приняли, и это – первая отличная новость, а ночью люди полковника сообщили, что их план тоже удачно осуществляется, – вторая отличная новость. Я даже не знаю, за что судьба так благосклонна ко мне этим чудесным утром. Давайте, рассказывайте скорее, и не вздумайте меня расстраивать, я этого не потерплю! – Профессор сделал несколько движений рукой, как бы решительно отмахиваясь ото всех плохих новостей. Затем он положил ногу на ногу и уставился на Сергея, скрестив руки на груди. – Я слушаю.

– Прежде чем мы продолжим, – сказал Сергей, – попросите, пожалуйста, привести к нам Наташу. Мы с ней недавно общались, она уже в порядке.

– Общались? – Профессор удивленно поднял бровь.

– Да, я позже расскажу, точнее, покажу, но тут кое-кому не терпится ее увидеть, – Сергей посмотрел на Юлю, – и это передается всем нам. Ощущение, не скрою, приятное, но сильно отвлекает.

– Юноша, вы говорите загадками, – усмехнулся Профессор, весело глядя на него, – ну да ладно!

Он достал из кармана рацию и приказал:

– Это Пятигорский, приведите, пожалуйста, испытуемую из четвертого стационара к остальным, во вторую секцию, в палатку, ее друзья утверждают, что она пришла в себя.

Профессор убрал рацию и снова внимательно посмотрел на сидящих напротив молодых людей.

– Пока ждем, давайте поговорим, чтобы не терять времени, а то у меня, знаете ли, тоже нетерпение.

Сергей рассказал о произошедших с их группой изменениях и подробно остановился на принятых ими решениях и предложениях. Остальные сидели рядом молча, но Профессор отметил у них уже знакомые ему признаки единства: синхронные действия, произносимые хором слова. Когда Пятигорский в последний раз такое наблюдал, дело закончилось парализацией всей группы испытуемых, поэтому он был слегка встревожен. Особенно тем, что на эмоциях не озаботился должной безопасностью, вой­дя без охраны. Пятигорский поерзал на стуле и с тревогой посмотрел на сидящих напротив. Сергей заметил тревогу Профессора и отлично прочел его эмоции и мысли – вместе со всей группой.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, вы сделали на нас ставку, даже не понимая, насколько серьезно рискуете. Правда, – Сергей встал и обошел стол. Подойдя к Профессору, он сел рядом с ним, взял ученого за руку и пристально посмотрел в глаза:

– Поверьте, у вас нет причин для беспокойства, никаких фокусов не будет, ничего, что могло бы дать повод военным изолировать нас.

Пятигорский заметил, что глаза Сергея очень сильно изменились – они сияли, как драгоценные камни. Когда на них упал свет, Профессор увидел причудливое переливание его в радужках. Пятигорского начала переполнять тревога, которую подняла в его душе речь Сергея, несмотря на все заверения. «Кошачий глаз, – ни с того, ни с сего подумал Профессор, – его зрачки – как этот камень, вот что они мне напоминают. Военные, конечно, часто перегибают палку с методами реакции, но взять, например, наш собственный организм. Он же не пытается вести переговоры с вирусами. Срабатывает защита, местная армия приходит и уничтожает противника. Конечно, тело ­какое-то время лихорадит, но затем жизнь начинается заново и идет своим чередом. Не лучше ли и тут довериться дедовским методам, позволить военным решить все вопросы и вложиться уже в восстановление Земли после зачистки? А то ведь доиграемся со своими гуманитарными выходками, ненужным никому либерализмом. А потом что? В одно стадо с ними?»

Сергей продолжал ­что-то говорить, но Профессор его не слушал. Ему вдруг захотелось закрыть глаза и успокоиться. Он выпрямил спину, положил руки на колени и сделал глубокий вздох. В груди своей Пятигорский неожиданно ощутил тепло, оно быстро распространилось из солнечного сплетения по всему телу, в темноте стали возникать образы, которые постепенно выстраивались в некую осмысленную последовательность. Затем Профессор ощутил, что он не один, что рядом с ним, в его голове, присутствуют и другие. Образы шли от них, они говорили с ним, передавая ему свои чувства и переживания. Вместе с ними пришло успокоение, понимание отсутствия угрозы, вера в искренность их желания помочь.

Он открыл глаза и снова посмотрел на Сергея. Сфокусировался на нем и как бы проснулся, начал слышать, что тот говорит.

– С возвращением, Профессор, – сказал Сергей и улыбнулся тепло и приветливо.

Пятигорский потряс головой, прогоняя остатки наваждения.

– Это вы были у меня в голове? – спросил он.

– Не совсем верное утверждение, но если грубо, то да.

– Насколько я понял, игра стоит свеч, и вы не планируете взрывать мир. Давайте обсудим, только голосом, пожалуйста, к той форме общения мне еще надо привыкнуть. Вы хотите полигон, чтобы тренироваться, проверять свои способности, потому что часть из них настолько мощные и проявляют себя столь неожиданно, что продолжать ваше развитие в этой лаборатории попросту опасно для всех нас. Правильно?

– Совершенно верно, – ответила группа хором.

– Господи, вы когда так говорите, прямо мурашки, – Профессор шутливо отмахнулся, – такое место, думаю, мы сможем найти. Вас безопасно перевозить на самолете?

– Вполне, мы можем входить в стазис. У нас есть еще предложение.

– Какое?

– Возьмите с собой пару десятков ванн, нам важна разносторонняя выборка, разные социальные слои, в частности, это важно, – проговорил Сергей.

– Зачем? – удивился Профессор.

– Мы уверены, что можем моментально передать знания любому зараженному, сразу все наши знания и опыт. Как видите, мы нашли путь и прошли по нему очень быстро. Я сделал это первым, потом передал свой опыт остальным. Сегодня утром мы разыскали Наташу и привели ее в порядок, она за несколько минут как бы синхронизировалась с нами. Препараты, которые вы ей давали, мешали перестройке тела, она находилась как бы ни там, ни тут.

Следующие пройдут еще быстрее. Если они попробуют проявить ­какие-то деструктивные склонности, мы сможем их урезонить. Но уверены, что это не понадобится, потому что они все сразу поймут и станут, как мы, частью нас. Если все подтвердится, можно будет уже не беспокоиться, что люди, получающие в свое распоряжение новую силу, принесут в мир ­какие-либо проблемы. Все эти летающие коровы – просто следствие отсутствия должного контроля и понимания сути происходящего. Они – как дети, получившие в руки пистолет.