Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 73)

– «Аненербе» – это одна из таких организаций-­прибежищ истинных ученых и искателей истины? – осведомился Сергей.

– Да нет, ну что вы, – Профессор отмахнулся. – Хотя чуть было не стала. Все же, если много увлеченных людей собрать в одном месте и дать неограниченные ресурсы, они могут и чудеса сотворить, какими бы отморозками при этом не были. Чего стоят только их вояжи на Тибет. Но носители сакрального знания, к счастью, покинули Германию, когда стало понятно, куда дует ветер.

– Не хотели передавать сакральное знание нацистам?

– Все прозаичнее – среди них было слишком много евреев. Но вернемся на родину. Нашу организацию создали аккурат перед революцией, коммунисты нас не тронули. достаточно было провести шоу для новых руководителей, пояснить, что к чему, и мы достигли взаимопонимания. Так и дожили до наших дней и, как видите, пригодились.

– А что вы знаете про «Чужака»? – спросил Сергей.

– О, мы знаем довольно много. На самом деле, это тема, лежащая на поверхности, и, если собрать паззл из общеизвестных кусков, просто странно, как никто до сих пор не догадался. К­огда-то существа, зараженные «Чужаком», доминировали на планете, что дало серьезный виток развития жизни на Земле. Потом, по непонятной пока причине, «Чужак» как будто покинул живые существа, предоставив им развиваться самостоятельно. Но он остался на планете в труднодоступных местах. Не трудно догадаться, что первые монастыри появились именно там, где были источники воды, в которых жил наш общий знакомый. Монастыри делали закрытыми именно для охраны этой тайны, возможности развития общины. Монахи явно научились контролировать свою силу, потому что они не творили таких безобразий, – Профессор махнул пультом в сторону экрана. – Вот отсюда и возникла идея оставить вас – одну группу, которая находится в определенной фазе развития, и попробовать наладить контроль над силой, которую дает «Чужак». Потом, возможно, получится научить этому других. Большая часть монастырей с течением времени деградировала, все стало потихоньку забываться, в основном, это связано с исчезновением источника, а потом и носителей «Чужака». Далее сценарий простой: все некоторое время катится по инерции, потом включается машинка по заработку денег, и монастырь начинает варить пиво.

– Святая вода?! Источник, вокруг которого возникали монастыри, это была святая вода? – поинтересовалась Юля.

– Именно, моя дорогая. Именно так, вода, которая на самом деле делает человека святым, чудотворцем. Такие дела, – Профессор развел руками.

– Вы сказали – часть монастырей деградировала, а что с остальными, ­где-то еще есть такие источники? – спросил Сергей.

– Внимательный мальчик, – Профессор улыбнулся. – Должны быть, но поди проверь. У ­нас-то мы все осмотрели – нет ничего. А туда, – Профессор кивнул в неопределенном направлении, – кто ж нас пустит. А вы нашли, поздновато, конечно, но все же, как у вас говорят, – зачет. Все коммуны святых в давние времена появлялись рядом с источниками, зараженными «Чужаком», – а далее, как вы сами знаете, нет предела совершенству: тут вам и драконы, и живьем в колеснице на небо, и киту в брюхо – все, что фантазия подскажет. Как планету не взорвали, удивительно.

– Дураков мало было, видимо, вот и не взорвали, – пробормотал себе под нос Андрей, – это у вас все контроль и оружие на уме, а они, может, в Бога верили.

– Ну, дураков во все времена хватало, ты Веды почитай, там размах еще тот, и вой­ны были, да еще какие. Ученые до сих пор смотрят на оплавленные останки городов, которым не одна тысяча лет, и понять не могут, каким образом стены в стекло превратились. Так что зря ты так про древних людей. Но фантазия была у них побогаче. Сейчас даже у шизофреников бред скучный, у меня психиатры знакомые, со стажем, говорят: хоть из профессии уходи, скука смертная. А в те времена бредили масштабно, и воплощали бред свой, да так, что до сих пор изучают. А греки? Вот ведь отжигали! И заметьте, очень часто герои ­что-то такое выпьют – и с ними чудное происходит, все же на поверхности: живая вода, мертвая вода. Человек не обожествлял окружающий мир, он его населял всяким, создавал духов огня, хранителей колыбели, троллей с феечками. Мир был сном, потому что у многих людей имелись в то время такие силы. Люди буквально жили в сказке.

Профессор допил залпом остатки чая и, со стуком поставив стакан на кафедру, продолжил:

– Вот та рукопись, что под церковью в селе нашли, она ведь про то же. Только там коммуна была осторожная, и не допускала, чтобы уровень их суммарной силы превышал определенный порог, когда они получали возможность изменять реальность, – Профессор, нажав на кнопку пульта, вывел на экран фото капсулы с рукописью. – Помните же?

– Точно! – воскликнул Юрка. – Они же убивали самых сильных, если коллективный опыт удавался.

– Вот! – Профессор хлопнул ладонью по кафедре. – Жили же люди, творили. Но интересны даже не они, они были осколками былого, равно как и все эти коммуны и мудрецы на огненных колесницах. Было время, когда «Чужак» правил нашим миром…

– Как тот, что живет сейчас под землей? – спросила Марина.

– Да, каждому свое время, ушел один, пришел другой. А ведь символично, да?! Один ушел под землю, другой остался творить на земле, творить жизнь по своему образу и подобию, по сути, из себя, – Профессор усмехнулся, – вы там, когда прозреете в коллективный разум, уточните, пожалуйста, не за семь ли дней ваши предки тут жизнь наладили. Хорошо? Так вот, по ­какой-то причине «Чужак» утратил свое влияние, пропал, остался в труднодоступных местах и ­каким-то образом пересоздал жизнь. Это нам пока не до конца понятно. Что стало тому причиной? Почему он совсем не исчез? Загадка.

– Но идеи ведь есть?

– Есть, но вам не скажу. Потому что хочу услышать ваши, для этого вы мне и необходимы, – ответил Профессор. – Самое страшное заключается в том, что при нормальном развитии человек может получить многие подобные способности и сейчас, в нас остался не сам «Чужак», ­он-то ушел, но нервная система, перестроенная им, осталась, и она позволяет нам творить много интересного. И вот когда это поняли исследователи, они…

– Решили скрыть это знание от людей, – перебил его Витя с издевкой.

– Они, – продолжил Профессор, не отвлекаясь на его кривляние, – пошли к людям, обладающим деньгами и властью, и продали им это знание. А люди с деньгами и властью его купили, и появились такие организации, как наша.

– А вы сами – волшебник? – хихикнула Марина.

– Ну что вы, я только учусь, это нужно с раннего детства развивать. Когда мы рождаемся, у нас 80 миллиардов нейронов, к 25 годам их уже только 20. Требуется специальный тренинг, чтобы все сохранить, создать необходимые связи, развить способности. Можно и взрослого, конечно, научить. Нервные клетки, вопреки расхожему мнению, восстанавливаются, и новые нейронные связи появляются и у взрослых людей. Только зачем?

– И вы такое делаете? – спросил Андрей.

– Нет, конечно, я же спрашиваю – зачем?

– Чтобы создать новую породу людей, – предположил Андрей.

– Нам за эту породу спасибо не скажут, потому что та порода людей, которая держит весь гешефт, не горит желанием видеть подобное племя, молодое да незнакомое. Да и кто знает, куда повернет крышу у такого дарования. Мы – хранители знания, исследователи. И слово «хранители» тут надо понимать буквально. Охрана, которая никого к знанию не подпускает, и своего рода спецназ, который устраняет последствия, если ­кто-то доступ все же получил.

– Но сами вы, получается, никаких способностей не имеете? – уточнил Сергей.

– Мы сами имеем технологии, приборы и методики, которые могут творить такое, что вам и в кино не показывали. Мы знаем столько, что каналу Discovery хватило бы на сто лет аншлагов. Но сами мы – обычные люди, и за этим достаточно строго следят. У нас есть тренинги, повышающие различные способности, в основном, стрессоустойчивость и продуктивность, но все строго в рамках. Увы, суперменов мы не плодим.

– А наши партнеры? – осведомился Юрка.

– И наши партнеры тоже.

– А как вы это контролируете?

– Приборами, технологиями и методиками. Все держится на взаимном недоверии, ненависти и вражде. Нет надежнее партнерства, чем между искренне ненавидящими друг друга группами людей.

– Ну, а вдруг… – начал Юрка.

– Вдруг, молодой человек, сами знаете, что бывает. У нас все надежно, а если все же «вдруг» – есть ядерный запас и средства доставки, по которым мы однозначно впереди планеты всей. Давайте уже оставим этот разговор. В курс я вас ввел, с чертями познакомил, серьезность ситуации вы понимаете. Пришло время слегка перекусить, потом мы с вами перейдем к главному. Я, признаться, о главном на голодный желудок не особый говорун, а после чертей всегда такой аппетит… – Профессор повернулся к входной двери, ее открыли двое охранников, еще двое вкатили в зал большую тележку, на которой стояли контейнеры с едой и новые термосы. – Пожалуйста, угощайтесь, без спешки. Еда – тоже своего рода волшебство, особенно хорошо приготовленная. Тут, конечно, не мишленовский ресторан, но готовят очень прилично, и продукты хорошие, вокруг полно модных нынче экоферм, – Пятигорский подошёл к столу, взял тарелку и с энтузиазмом начал накладывать себе еду из разных контейнеров. – Ну, что же вы?! – он сделал приглашающий жест. – Давайте сюда, нам еще многое необходимо обсудить, на голодный желудок не зайдет.