Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 75)

– Что же до вопроса о глобальном раскрытии человечеству тайны его способностей, то тут все чуть сложнее. Способности развиваются только в среде, их должны развивать те, кто сам прошел этот путь и обладает ими в полной мере. Вот как мы учим детей ходить. Для этого необходимо создать эту первую популяцию, потом они вырастят следующую, и так далее. Но уже первая популяция должна быть достаточно серьезной в смысле количества, и скрыть факт ее появления будет невозможно. Что сделают простые люди, увидев, что среди них растет новый вид человека? – Профессор окинул взглядом молодых людей, те молчали.

– Ой, ну, перестаньте. Вы же смотрели кучу фильмов на такие темы. Всю эту популяцию попытаются уничтожить и, скорее всего, уничтожат.

– С чего бы это? – удивился Сергей.

– Смею предположить, что у вас все же есть определенное общее образование. Вы знаете, что в истории человечества уже был такой замечательный период, как годы инквизиции. И не все ведьмы и колдуны, покинувшие этот мир в муках, были случайными пассажирами. В первые годы как ­раз-таки наоборот – случайных пассажиров там почти что не было. Сейчас будет то же самое.

– Откуда вы знаете, люди ведь изменились, – вмешалась в разговор Марина.

– Внутри – нет, изменились среда, одежда, досуг и возможности, но не человек, как сущность. На более глубоком уровне человек не изменился и измениться не может, потому что те слои психики слишком глубоки – это инстинкты. Сейчас, конечно, не будут жечь, во всяком случае, не сразу, на тип и возможности репрессий наложат свой отпечаток изменившиеся среда и культура, но то, что людей, которые серьезно отличаются по своим способностям от большинства, уничтожат – это факт. Мы проводили опросы, – Профессор улыбнулся, – а еще мы наснимали десяток кинофильмов про это, после чего провели еще кучу опросов. Если все люди получат такой дар – да, это всех устраивает, но закончится глобальной катастрофой, а выделенная, да еще и специально выведенная порода людей – это вызовет ужас и отторжение у масс. Ну, и вопрос о том, что может прийти в голову такой группе людей, будут ли они сотрудничать, тоже немаловажен. Дело, конечно, не в том, что есть опасения относительно желания новых людей поработить весь мир, тут мы имеем достаточно серьезную уверенность, что у них таких устремлений не будет, но одновременно есть опасения, что эти люди окажутся за пределами действия наших норм морали и поведения. За пределами добра и зла. При их потенциальных возможностях может получиться неожиданный эффект, они ведь не будут разделять наши системы ценностей, так что диалог, вероятно, не состоится. В общем, вырастить новую породу можно, но для этого необходимо произвести перезагрузку общества, обычное «до основания и затем».

– Поэтому вы доблестно стоите на охране мира, – отметил Сергей.

– Да, приходится, надо же ­кому-то этим заниматься. Вы поймите, если появятся коммуны магов, их, как мы обсудили ранее, все равно так или иначе уничтожат. Сменить глобально менталитет человечества никому не по силам. Вот и получается, что приходится контролировать курс, держать руку на пульсе и вовремя реагировать.

Профессор замолчал, провел рукой по лицу и, повернувшись к молодым людям, сказал:

– Предлагаю на сегодня закончить. То, что было необходимо, я показал и рассказал. От вас мы ожидаем сотрудничества, нам важны ваши ощущения, переживания, мысли в процессе становления сверхчеловеком. На основании полученной информации будем делать выводы. Плюс, конечно, критично понять, можете ли вы контролировать влияние массы ваших собратьев по виду на окружающий мир. Что волнует меня и нашу, так сказать, силовую часть коллектива – при объединении в сеть какие возможности вам предоставляются. Вы можете смотреть чужими глазами, слышать чужими ушами, можете общаться, если да, то как – слова, образы, эмоции или некая передача знаний? Может ли здоровое ядро вашего, так сказать, социума влиять на массы, гасить экстремальные проявления, и если да, как на это ядро выйти и сесть за стол переговоров? Это – базовые вопросы, с них и начнем.

– Профессор, можно вопрос? – поднял руку Юрка.

– Да, конечно.

– Там, еще в Затонах, полковник сказал, что вы звонили нашим родным, представились нами и сказали, что все в порядке.

– Да, так и есть.

– Но сейчас там такое творится, можно нам поговорить с родными, уже самостоятельно?

– А что вы им планируете сказать? – Профессор подошел к краю сцены и, заложив руки за спину, внимательно посмотрел на Юрку.

– Если честно – не знаю, правду нельзя, придумаем сейчас ­что-нибудь, – Юрка оглядел друзей, – так ведь? – Все молчали.

– Да вы что!? Они же там с ума сходят! – Юрка растерянно смотрел на остальных.

– Юр, единственное, что их сможет успокоить, это быть рядом с нами. А это невозможно. Да, они сходят с ума, видя то, что происходит вокруг и не получая от нас никаких вестей. Но, если честно, ума ни приложу, что я могу такого сейчас матери сказать, – сказала Маша, – наоборот, боюсь, что расплачусь, и только хуже будет. Я не хочу звонить, – Маша вытерла тыльной стороной ладони навернувшиеся слезы. Остальные члены группы поддержали Машу. Юрка расстроенно сидел, зажав руки между колен, и смотрел в пол.

– Так, решение о сотрудничестве жду от вас завтра утром. Забегая вперед, скажу честно, вариантов всего два – сотрудничать, или в ванну. На этом позвольте откланяться, охрана вас проводит, – Профессор быстрым шагом ушел за кулисы.

Несколько минут все сидели в молчании, затем двери открылись и вошла группа охраны. Молодых людей пригласили на выход и провели в отведенное для них помещение.

Решение

Войдя к себе в палатку, все повалились на кровати. День выдался очень тяжелым, не было сил даже поесть, ­кое-как разделись, некоторые уснули прямо в одежде.

Наутро их никто не будил, все хорошо выспались, приняли душ и с аппетитом позавтракали.

– Наверное, скоро придут и потребуют наш ответ, – Сергей встал и стал прохаживаться между кроватями, – поэтому предлагаю обсудить увиденное и услышанное вчера, и принять решение – как мы будем действовать. Решение серьезное, предлагаю каждому высказать свое мнение.

Первой встала Марина, но не успела она открыть рот, как к ним в помещение буквально ворвался Профессор. У него явно были ­какие-то очень хорошие новости – глаза горели, на щеках алел румянец, весь вид выражал крайнюю степень воодушевления.

– Хорошо выспались, как я посмотрю, – воскликнул он, не здороваясь. – А вот некоторым не спалось, мои мальчики ночью придумали интересное решение, которое мы сейчас планируем проверить на практике. Вам однозначно будет интересно, речь ведь идет о ваших сородичах. Собирайтесь и бегом со мной, они скоро начнут.

Молодые люди переглянулись, без лишних вопросов собрались и вышли наружу, где, следуя привычной процедуре, прошествовали в основное здание подземного комплекса в сопровождении охраны. В этот раз они не поднимались наверх, а спустились на несколько этажей вниз. Когда лифт тронулся, молодые люди синхронно передернулись, Профессор это заметил и усмехнулся.

– В этот раз обойдемся без чертей, – сказал он, – но, если честно, чем нас удивят мальчики, пока знаю только в общих чертах, поэтому расслабляться не стоит.

«Мальчики» – трое парней в белых халатах и с темными кругами под глазами – ожидали у выхода из лифта. Они удивленно посмотрели на группу, сопровождавшую Пятигорского.

– Хочу показать нашим гостям, как у нас тут кипит работа, какие задачи решаем, какими силами и какой ценой, – объяснил тот. – Чтобы, так сказать, стимулировать мышление и ускорить процесс принятия решения.

– Но… – начал один из «мальчиков», молодой человек под два метра ростом, чьи светлые кудрявые волосы средней длины и круглое лицо придавали ему сходство с этаким амуром-­переростком.

– Никаких «но», Саш, – прервал его Профессор, сделав останавливающий жест рукой, – пусть видят все. Уверен, им будет интересно, – парень лишь покачал головой и, повернувшись, пошел вперед по коридору.

Группа долго шла по коридорам, переходя из одного в другой. Наконец перед ними открыли двери в просторную лабораторию. Охрана осталась снаружи, молодые люди зашли и осмотрелись. Большое помещение было заполнено различным оборудованием. В центре стояла «ванна» с человеком, зараженным «Чужаком», на панели, прикрепленной к прозрачному цилиндру, мигали цифры основных показателей здоровья и бежали линии пульса и оксигинации. Подойдя к «ванне», «эксперты» с интересом разглядывали лежащего внутри мужчину средних лет. На его лице был странный намордник с подключенными к нему шлангами, на теле – множество датчиков. Он, казалось, мирно спал, веки двигались, тело слегка подергивалось.

– Почти как в «Матрице», – сказал Юрка и постучал костяшками пальцев по цилиндру.

– Юр, перестань, пожалуйста, – шикнула на него Маша.

– А что, думаешь, проснется?

– Как я вам вчера и говорил – простой мирный сон, – прервал их подошедший сзади Профессор, – разбудить можно достаточно быстро, последствий никаких. Но пока он в коме, связь с другими не такая интенсивная, и процесс, так сказать, корректировки реальности замедляется. Нельзя сказать, что все они там, – Профессор кивнул наверх, – не оказывают никакого влияния на окружающий мир, но кома его очень серьезно редуцирует. Приступим. Сначала выслушаем мальчиков, что они такое интересное придумали, а потом и посмотрим. Вам слово, господа, – Профессор довольно потер руки, жестом пригласил молодых людей занять места на приготовленных стульях, и сам уселся в первом ряду с крайне довольным видом.