Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 72)

– И, если вернуться к основному вопросу, – зачем вам мы? – спросил Андрей.

– Да, извините, отвлекся, просто хотел пояснить, что мы все же не звери, на эти меры нам пришлось пойти, времени на решение было очень мало.

– А как же СМИ? – недоумевал Витя.

– А что СМИ? Истерика, паника, весь ютуб был забит этими роликами.

– Неужели не отфильтровали? – удивился Сергей.

Профессор махнул рукой.

– Какое там, людей намного проще отфильтровать, чем новости в современном мире, это вам не Лох-­Несс, 21 век на дворе.

– Лох-­Несс тут при чем?

– Да все при том же. Но, вернемся к нашей реальности. Мы достаточно долго держали контроль и над СМИ, и над Интернетом, но это – не разовое событие, а целая серия, есть предел даже нашим технологиям, даже совместным усилиям спецслужб разных стран.

– Разных стран?

– Да, во‑первых, наши партнеры обратили внимание на происходящее, в обмен на материалы, которые не имело смысла утаивать, да и, возможно, опасно в текущих условиях. Они подключили свои ресурсы. Во-вторых, есть договоренности об обмене данными и совместном решении проблем подобного масштаба. Конечно, мы все ищем ответы на вопросы параллельно, не делясь результатами, таковы уж спецслужбы, но подключение к поиску решений целого ряда лабораторий, которые десятилетиями занимались случаями, достойными сериала «Секретные материалы», однозначно принесет пользу. Все ролики, конечно, удаляются, партнеры запускают в своих центральных СМИ контринформацию, дискредитирующую поступающие из России сведения и материалы. Развернута огромная кампания по обвинению России в массовом распространении дипфейков с целью отвести внимание от очередного витка пандемии ковида. Страна закрыта, пока ­кое-как держимся.

Теперь я, наконец, объясню, почему вы здесь.

– Прям, как в кино, – рассмеялась Юля, – главный злодей раскрывает планы, и далее все летит к черту.

– Спасибо за комплимент, – Профессор слегка поклонился, – во‑первых, особенно терять нечего, вы – своего рода наш «последний шанс», точнее, предпоследний, последний мы пока ждем, да.

– Последний? – Светлана округлила глаза. – Если не мы, то кто?

– Почти ВДВ, – усмехнулся Профессор, – всегда есть план «Б», может, еще и узнаете, в это вас посвящать у меня планов нет, просто не мой проект.

– Не ваш проект – это как? – спросил Юрка.

– Господи, я сейчас разочаруюсь в вас, – всплеснул руками Профессор – а если я разочаруюсь, я вас отправлю поплавать. Понятно же, что планов спасения несколько, и занимаются ими разные подразделения. Мы же государственная организация, ответственные люди, у нас все очень серьезно. Дадим наверх, – Профессор выразительно посмотрел на потолок, – всего один план, нам мозг выклюют, поэтому всегда есть план «Б». Ферштейн?

– Да, – Юрка стушевался.

– Далее краткая историческая справка. Все, что сейчас принято называть экстрасенсорикой, потусторонними силами и прочей эзотерикой, в конце 19 века исследовалось очень серьезно уважаемыми, авторитетными учеными, проводились научные исследования. Наука цвела и пахла, что ни день, то новые открытия и сверкающие горизонты. Финансирование было, что надо, потому как капитал видел в науке движущую силу прогресса. В те времена в людях горел другой огонь, и они еще верили в чудеса прогресса и в безграничность науки. В исследованиях потустороннего принимали активное участие ведущие умы того времени, например, супруги Кюри, если вы вообще знаете, кто это. Вопрос о наличии у человека скрытых, неиспользуемых способностей перед этими людьми не стоял, для них это был подтвержденный множеством экспериментов факт. Вопрос был только в том, каким образом вся эта механика работает. К началу 20‑го века существовали весьма серьезные организации, такие как «Американское психологическое общество», «Британское психологическое общество» и подобные им. Их членами, повторюсь, были весьма серьезные люди, и вы без особенного труда можете найти списки членов этих организаций, но описаний экспериментов уже не найдете. Материалы убрали из публичного доступа задолго до появления Интернета. Однажды настал момент – и лавочки эти официально прикрыли, исследования дискредитировали, и объявили все странное и потустороннее шарлатанством. Попросту говоря – замели под ковер.

– Так все просто? – удивилась Марина.

– В целом, да, процесс не сложный, занял ­какое-то время, но результат вы сейчас видите на себе, да? – Профессор усмехнулся. – Пришлось к чертям водить, чтобы встряхнуть и заставить слушать.

– Но ведь вы сами сказали, что все очевидно, и опыты проводились вполне успешно, – подключился Сергей

– Да, сказал, и не отрицаю. Но сделать серию осторожных публикаций от авторитетных людей, сместить акценты, вывести на сцену пару шарлатанов, затем пафосно их разоблачить – и дальше люди сами обнаружат, куда подул ветер, и сменят вектор так, как нам нужно. А если еще приличные ученые покинут все эти общества, напишут пару разоблачительных статей, и все материалы будут убраны в закрытые архивы, процесс дискредитации пойдет дальше уже своим чередом.

– А как же независимые исследователи, истинные ученые, борцы за правду, ведь такие всегда были и, наверное, сейчас есть, не все же как продались мейнстриму? – спросила Юля.

– Может и есть, даже сейчас, – Профессор посмотрел в потолок и почесал подбородок. – Но денег у них сейчас нет и тогда не было. Образование, милая моя, стоит времени и, главное, денег, особенно в странах развитого капитализма. И получают его не для борьбы за святое дело и благо науки, а для того, чтобы заработать денег.

Бабло – это не только американская мечта, людей так выращивают, что они ни о чем другом ­мечтать-то не могут, где бы ни родились. Вы вот ради бабла в какую глушь забрались, должны же понимать, – Профессор улыбнулся. – Или вы за святое, за правду, за возвращение государству утерянной истории? – Пятигорский обратился прямо к Андрею. Тот промолчал.

Профессор вздохнул и, заложив руки за спину, продолжил:

– Людям надо аккуратно показать, где деньги, дальше они сами проложат курс, а в некоторых местах надо четко написать «Тут денег нет» – и они туда сами не пойдут. Зачем, собственно? И не только сами не пойдут, они еще заклеймят всех туда идущих и даже просто смотрящих. Короче говоря, святое дело и благо науки всегда были и будут там, где деньги. Деньги могут быть результатом долгого труда, могут быть в грантах и прочей научной благотворительности. Поэтому «точку денег», как мы ее иногда между собой называем, сместили в нужную сторону, и лучшие умы человечества проложили курс в другое место.

А в каждой стране были созданы закрытые учреждения, которые приняли эстафету. В них перешли некоторые ученые, заклейменные и изгнанные из официальной науки, так что вот там и есть прибежище настоящих борцов за истину.

Пятигорский выпил чаю, закинул в рот печеньку, задумчиво ее прожевал и добавил:

– Не слышу главного вопроса, дамы и господа. Ну же, пытливые умы, что за инертность?

– Вопроса?

– Именно! Какой вопрос должен был возникнуть у вменяемого человека, которому сообщили то, что я сообщил вам?

– Тут, скорее, три вопроса, – задумчиво проговорил Сергей, – кто, как и почему принял решение «замести все под ковер», как вы выражаетесь.

– Правильно! Не зря я в вас верю! – воскликнул Профессор, с довольным видом хлопнув в ладоши. – Ну-с, теперь о главном. Ранее мы уже говорили о том, что вопросами, о которых сейчас ни один уважающий себя ученый не будет говорить без скепсиса и иронии, занимались серьезные ученые конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. И, как вы понимаете, не безрезультатно. С литературой по теме тогда было лучше, проводились исследования, экспедиции, собиралась информация, тогда во многом еще из первых рук… Все это, в конечном итоге, дало результат. Под результатом для простоты мы будем иметь в виду, что ученым удалось разобраться в основных механизмах, стоящих за всей этой мистикой, и получить устойчивые и воспроизводимые эффекты. Квантовая физика тогда еще не родилась, поэтому никто особенно не парился с научными объяснениями происходящего, методики, алгоритмы и способы были систематизированы, описаны, снабжены иллюстрациями. Так как исследования проводились на ­чьи-то деньги, перед спонсорами отчитались синхронно в целом ряде стран. Бизнес и власть и в те времена были достаточно глобализованы, поэтому, посмотрев на полученные результаты, уважаемые люди, как сейчас принято говорить, – представители крупнейших стран и транснациональных корпораций того времени – собрались на закрытый конгресс, куда, конечно же, пригласили и ученых. Рассматривались различные варианты, от самых простых – уничтожить результаты исследований вместе с самими исследователями, до таких крайностей, как порабощение землян при помощи магии, – Профессор засмеялся. – Крайности отвергли: первый вариант бесполезен, если прошли одни, пройдут и другие. Порабощение – штука совершенно неэффективная, рабы должны быть довольны и грести на галерах с улыбкой. А унылые зомби даже в начале прошлого века могли впечатлить разве что аборигенов с острова Эспаньола, но никак не практичных представителей власти из цивилизованных стран. Поэтому приняли логичное решение – применить технологии, о которых я вам рассказал ранее. Попросту говоря, дискредитировать это направление, сделать так, чтобы из этого угла очень плохо пахло, и там не водилось денег. А для контроля были созданы специализированные учреждения в каждой стране, куда и перешли работать некоторые ученые. Для отвлечения запустили такие дымовые завесы, как уфология, например, – проект ЦРУ, достаточно успешный, создали новые религии, собравшие ныне миллионы адептов.