Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 55)

Однако на шестой год в наших краях было обнаружено целое поселение, доселе никому не известное. Ганс Фридрихович, его отец и двое старших братьев наткнулись на него.

Стоит отметить, что и сейчас мы без лишней надобности не отходим далеко от освоенных земель по причине изобилия этих краев хищным зверем. В те же времена все старались держаться ближе друг к другу, и поместья наши были построены так, чтобы всадник мог не более чем за два часа добраться из одного в другое. Ганс Фридрихович, отец его и двое старших братьев увлеклись, преследуя раненного лося, и в пылу погони оказались на большом поле. Там, недалеко от озера, они увидели село.

Удивительная находка поразила всех, во‑первых, потому, что предков наших не предупреждали о проживании людей в здешних местах, во‑вторых, за шесть лет селяне, без сомнения, должны были заметить следы появления трех поместий в своих владениях и попытаться найти общий язык с соседями, установить контакт. Но этого не произошло, селяне не давали о себе знать и, если бы не случайная находка, могли бы и далее оставаться ненайденными.

Та встреча положила начало цепочке событий, что и привела нас к катастрофе.

Названия у села не было. Как рассказали его обитатели, их предки пришли сюда в незапамятные времена, жили они уединенно, и связей с окружающим миром не искали. Говорили они на языке, похожем на наш, и сначала их приняли за представителей народности чудь, встречающихся в губернии. Когда им рассказали о России, об Императрице, о Спасителе, они долго не могли взять в толк, что вокруг может быть ­какой-то мир, отличный от их привычного уклада. Селяне поклонялись своему богу и знать ничего не знали о стране, на территории которой проживали.

Бог, которому они поклонялись, появился в этих местах испокон веков, еще до прихода сюда их предков, и обитал в небольшом озерце рядом с церковью, в котором все они проходили обряд, подобный крещению. Имени у бога не было, и общался он с ними без помощи слов.

Сама религия внешне во многом походила на нашу, но символом веры у них являлся черный круг с рваным золотым краем, и вместо ликов на иконах зиял тот же круг. Службы и обряды были очень похожи, но без священных книг, равно как и без священников. Эти люди утверждали, что бог через молитву награждает каждого верующего в него необходимым знанием сам, а знания, приобретенные одним, становятся достоянием всех. Поэтому старейшины лишь номинально являются главными в селе, на деле царствует равноправие. У них есть и легенды о святых, передаваемые из поколения в поколение. Наши предки предположили, что связь с внешним миром у жителей села ­когда-то существовала, и в основе их религии лежат все же обряды христианские, но со временем сильно исказившиеся. Однако же все религии имеют между собой нечто общее в силу естественных причин, подобно тому, как инструменты, служащие одной цели, в какой бы стране их ни создали, будут похожи друг на друга.

По всем правилам следовало доложить о находке властям, но жители села предложили нашим предкам соглашение, что те не будут никому ничего сообщать и оставят все, как есть, а они, в свою очередь, обеспечат хороший урожай, помогут с лечением больных, поиском воды, расскажут о полезных травах, что произрастают на этой земле, и научат пчеловодству, которое у них было хорошо развито.

Люди они были мирные, жили охотой, рыбной ловлей и сельским хозяйством. Село в двести душ в то время никому не создавало проблем.

Предки наши представляли, какой крутой поворот в судьбе этих людей может произойти, если доложить о них, и, честно говоря, не хотели быть причиной их несчастий. За одну только религию селяне могли уйти на вечную каторгу, не говоря уже об их отказе принять императорскую власть и жить согласно нашим законам. Ничего плохого помещики от селян не видели, первые пять лет они даже не пересекались, если бы те имели намерения нанести ­какой-то вред, у них для этого было достаточно времени.

Помощь предкам была необходима: за прошедшие пять лет они поняли, насколько тяжело жить в таком отдалении от столицы и путей сообщения, поэтому вопрос о донесении либо не донесении властям решили отложить до лучших времен, когда больше узнают о новых соседях. Тогда можно будет сделать правильный выбор. С тех пор и начались общение, обмен, торговля. Старались предки наши выстроить с селянами отношения, как положено добрым соседям. Много вопросов предстояло им разрешить, многое отличалось и во взглядах на жизнь, и в ее укладе.

Наиболее сложным оказался вопрос о боге. Наши священники обсуждали его со старейшинами села, множество часов провели они в разговорах, но принять Спасителя селяне отказались.

Необходимо отметить, что первоначально черные лики и удивительный черный круг заставили наших дедов подумать о связи этих людей с Нечистым, но селяне смогли их разубедить, подробно рассказав о своем боге, пояснив, что таким видят его во время молитвы. Саму идею Нечистого жители села понять не смогли. В их мире не было понятий добра и зла, их бог не имел врагов. Перед ними не стояло вопроса веры, по их словам, бог общался с ними, помогая во всем. Они пребывали в полнейшей гармонии не только между собой, но и с окружающим миром. Понять же, что земли, на которых они живут, стали вдруг ­чей-то собственностью, эти люди просто отказались, встретив данную новость с улыбкой, без вражды и злобы. Спорить с ними не стали. Жили они в этих местах давно, и, по сути, были истинными хозяевами здешних мест, новым же хозяевам от них была только польза.

Согласно легенде, передаваемой в наших семьях, жители села могли менять погоду, заговаривать урожай, чувствовали зверя и рыбу. Все они обладали способностями к колдовству и медицине, что сначала напугало суеверных крестьян и возмутило церковнослужителей. Священники, несмотря на время, проведенное в беседах со старейшинами, относились к соседям подозрительно, и крестьянам входить в тесные сношения с ними запрещали, хотя медом и другими подарками от селян не брезговали, но такова уж природа человеческая.

Селу решили дать название «Затоны», так как их озерцо имело обыкновение по весне выходить из берегов, и вода заливала улицы. Денег у местных не было в силу отсутствия необходимости вести ­какие-либо дела с окружающим миром, внутри жили они одной семьей, собственность считая общей. Детей воспитывали всем обществом, грамоты не знали и не стремились к ней. Права у жителей были одинаковы, ни господ, ни крепостных, руководили общиной старейшины, решения принимал их совет. У всех селян имелись золотые украшения. На вопрос о происхождении такого богатства они простодушно ответили, что передается оно из поколения в поколение. Так как необходимости продавать и покупать у них нет, богатство и сохраняется.

На вопросы о контактах с внешним миром и о вой­нах прошлого жители Затонов не могли ничего ответить, поясняя, что никогда не принимали участия в военных походах. Но, в то же время, постоять за себя они могли, применяя вместо оружия волшебство. Это же волшебство помогло им оставаться не замеченными соседями столь продолжительное время.

Естественное любопытство заставило наших предков изучить уклад жизни странных соседей, и первым, на что они обратили внимание, было малое количество жителей Затонов. Интересно было также и то, что в селе никто не видел собак, этих древнейших спутников человека. Наши же собаки на местных реагировали странно: заходились в бешеном лае, до хрипа, до пены, а если продолжалось долго, то и до обморока. Скотины в Затонах не было вовсе, мясо добывали только охотой, молока же не употребляли.

Нам достались в наследство дневники, в которых наши предки излагали свои мысли относительно жителей села. Сначала некоторые особенности казались им просто странными, с годами они начали вызывать подозрения. Возникали вопросы, ответы на которые предки не могли получить. Одним из таких вопросов была смерть. За много лет проживания по соседству никто не видел в Затонах похорон, мало того, они не видели и дряхлых стариков, все люди преклонного возраста имели идеальное здоровье. Несмотря на то, что принадлежали наши предки к аристократии, нельзя сказать, что суеверия были им совершенно чужды. Мысли, что они высказывали в своих дневниках, ныне уничтоженных, заставляют нас стыдиться реакции просвещенных людей на происходящие события. Кто мог предположить, что мы, дети века 19‑го, огнем и мечом, собственными руками очистим землю от скверны по тем же причинам?

Необходимо пояснить, что названое ранее «чудесами» являлось проявлением необычных сил и способностей селян, которые, однако, вполне могли быть объяснимы при помощи достижений науки нашего просвещенного века. Знание трав и использование их при врачевании, чувствительность к чужой беде, что часто приводила селян в дома наших предков и их крестьян без приглашения, умение влиять на погоду и повышать плодородие земель наших, чем соседи активно помогали нам, – все это, как гласили легенды, было ­когда-то знакомо людям древности и распространено широко, но со временем утерялось. Тут же, в селе, как мы считали, смогли эти знания и умения сохранить и пронести через века.