Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 48)

– А ведь правда! – Владимир ударил ладонью по столу. – Ты давно уже не кашляешь, и когда мы по лесу от солдат бежали, не задохнулся, несся впереди меня. Не помню, когда тебя с ингалятором последний раз видел.

– Ага, много всего со мной случилось, и пока я, признаюсь тебе откровенно, не вижу ни в одном изменении ничего плохого. Что дальше будет – один Господь ведает, может, и придется на себя руки наложить, но сейчас у меня такого желания нет. Павла я не понимаю, – Семеныч покачал головой.

– Я тоже, брат, да и не похоже на него совсем.

– Что ­дальше-то делать будем?

– Думаю, надо им помочь, да и нам не вредно будет во всем разобраться, сейчас не девятнадцатый век ­все-таки, может быть, найдется средство, как из нас эту заразу убрать. Ну, или хотя бы остановить, я бы вот сейчас в текущем состоянии остановился и жил бы себе припеваючи. С ­отменным-то здоровьем чего не жить.

– Пойдем-ка спать, утро вечера мудренее, молодежь уже по койкам разошлась, – Владимир встал из-за стола, держа стаканчик в руке, – даже кофе не берет, вот ведь, – он усмехнулся.

Вдруг из угла, где лежал Павел Сергеевич, раздался страшный звук – смесь предсмертного хрипа животного с визгом циркулярной пилы. От испуга Владимир уронил кофе и с открытым от изумления ртом посмотрел на Семеныча.

– Ох, ты ж твою мать, – он перекрестился и бегом направился к Павлу Сергеевичу. Семеныч сорвался со своего места, с грохотом уронив стул, и побежал за ним. Когда они подбежали к старику, их глазам предстала кошмарная картина.

Тело Павла Сергеевича было выгнуто дугой, опираясь только за затылок и пятки, он тяжело дышал, бешено вращая глазами, при этом руки расслабленно лежали на полу. Тело Павла Семеновича периодически сотрясала сильная дрожь, при этом явственно слышался стук зубов и из глотки вырывался этот жуткий крик, дрожь тела придавала ему инфернальное вибрато, делая похожим на звук циркулярной пилы.

Через некоторое время тело упало на пол и затихло. Семеныч с Владимиром растерянно смотрели на замершего Павла Сергеевича, не зная, что делать. В этот момент к ним подошли кладоискатели. Они уже успели провалиться в глубокий сон, из которого их грубо вырвал крик Павла Сергеевича. Парни встали рядом со «стражами», глядя на Павла Сергеевича осоловелыми глазами, девушки настороженно стояли поодаль.

– Оживает? – спросил Андрей.

– Вроде того, – ответил Владимир, – тяжко ему, ­орет-то как.

– Получилось у него? – спросил Сергей.

– А давай проверим, – Андрей подошел к Павлу Сергеевичу, присел на корточки и проверил пульс на горле.

– Пульс есть, температура тела, вроде, даже нормальная, он просто без сознания. Учитывая, сколько из него крови вытекло, видимо, нужно время, чтобы окончательно прийти в себя. Давайте отнесем его на кровать. Помогите мне, пожалуйста, – попросил он, и парни взяли Павла Сергеевича за руки и за ноги. – Несем на кровать, – скомандовал Андрей.

– Куда ж ногами ­вперед-то, – удивился Юрка.

– На нас теперь приметы не распространяются, тем более, пока не ясно, как правильно классифицировать возвращенцев с того света, – сквозь зубы, тяжело дыша, проговорил Андрей. – Может, это теперь третий вид, как в развитых странах победившего капитализма есть третий пол, у нас будет третье состояние человеческого тела – оживший труп.

– Ну, ты сравнил, – сказал Владимир, – я что, по-твоему, похож на гомосека?

– У вас ­какой-то уголовный ход мысли, мужчина, – вмешалась в разговор Юля, – давайте обойдемся без разборок по понятиям. То, что хотел сказать Андрей, я надеюсь, нормальным людям понятно, а кому не понятно, надо чуток обождать, может, и дойдет.

– И что будет, если чуток обождать? – поинтересовался Владимир, вытирая пот со лба свободной рукой.

– Через некоторое время мы с вами подключимся к общей сети, будем чувствовать друг друга и таких, как мы, по всей планете – и вопросов у нас больше не останется.

– Господи Иисусе, – выдохнул Семеныч, что нес Павла Сергеевича за ноги. Хорошо, что он получил эту информацию, уже дойдя до койки, и Павел Сергеевич выпал из его рук на матрас, а то мог бы умереть окончательно, размозжив голову об пол.

– А нельзя ­как-нибудь без этого? Я с этим вашим Интернетом толком не разобрался, а тут сеть! Не надо мне никакой сети! Здоровье поправили, и на том спасибо, мне и без сети хорошо. Можно так?

– Время покажет, – сказал Сергей, – давайте уже спать.

– Я теперь буду об этом все время думать, – жалобно произнес Семеныч, – про сеть вашу, про «чувствовать других людей», ­жуть-то какая.

– А ты не думай о розовом слоне, – пошутил Юрка.

– Чего?!

– Это шутка такая, вы, видимо, ее не знаете… сейчас уже сил нет, прям нереально вырубает, я так сладко заснул после еды, а тут этот коллега ваш… В общем, попытка номер два, попрошу никого больше не воскресать, пока не выспимся, – Юрка плюхнулся на койку, сбросил кроссовки и блаженно растянулся. Проходившая мимо Юля поморщилась:

– Ты бы помылся, что ли, с тобой рядом находиться невозможно, особенно после того, как ты кроссовки снял.

– Молчи, женщина, – отмахнулся от нее Юрка. К­ое-как, не вставая с койки, он смог забраться под одеяло, свернулся калачиком на боку и закрыл глаза, – все с утра, и душ, и все, все, – сонно пробормотал он и отрубился.

– Я поддержу товарища, – Сергей повторил Юркины действия и через минуту тоже уже спал.

Остальные потихоньку расползлись по койкам, но девушки все же нашли в себе силы посетить душ. Вскоре вся группа погрузилась в сон. Как и заказывал Юрка, спали спокойно и без происшествий.

Под утро в палатку зашли охранники, которые накануне приносили еду. На этот раз они принесли комплекты одежды, запаянные в целлофановые пакеты, и положили их на стол, рядом положили армейские vanity kit. Командир прошел в угол, где вечером лежал Павел Сергеевич, и, найдя там только лужу засохшей крови, направился к койкам.

Он отыскал Павла Сергеевича на койке, осмотрел его руку, проверил дыхание, достав маленькое зеркальце из кармана и поднеся к лицу спящего, проверил пульс, положив два пальца на сонную артерию. Другие охранники ждали снаружи. Выйдя из палатки, командир достал рацию:

– Товарищ полковник, это Смирнов. Как и ожидали, полная регенерация, он жив и спит сейчас на одной из коек.

Великие дела

В девять утра в палатке прозвучал сигнал подъема и включился яркий свет, после двухминутной пытки сиреной в динамиках под потолком раздался голос Пятигорского:

– Мальчики и девочки, нас ждут великие дела, завтрак вам уже несут, на столе есть чистая одежда, надеюсь, что с размерами не напутали, кто желает, может переодеться. Ждем вас в командном шатре, – он отключился, но через несколько секунд связь включилась снова. – Да, совсем забыл, душ обязателен для всех, с вами рядом находиться некомфортно, уж извините, теперь все, до скорого.

Все постепенно поднялись, потягиваясь и зевая. Юрка с полузакрытыми глазами побрел по проходу босиком в сторону туалетов и душа, по дороге он почесал себе яйца и громко пукнул.

– Вот, парень, уже чувствует себя, как дома, – прокомментировала Юля, морщась.

– А чего? – буркнул Юрка, оглядываясь на нее через плечо. – Гробокопателям все нипочем.

Андрей подошел к столу на кухне, осмотрел оставленную там одежду и раздал всем по комплекту, проверяя наклейки с именами на пакетах. Маша раздала всем vanity kit, один занесла Юрке в душ вместе с комплектом одежды.

После утреннего душа все переоделись. Форма была такой же, как у солдат и охраны, только темно-­серого цвета.

– Еще бы на спине и груди ­какой-­нибудь знак нам нарисовали, чтобы стрелять удобнее было, – зло проговорил Семеныч.

– Сказал чувак, замочивший двух студентов, – глянув на него в упор, съязвила Света.

– Что было, то было, – вздохнув, ответил Семеныч.

В палатку зашли охранники: принесли еду, расставили на столе контейнеры и внимательно осмотрели группу.

– Форма вам к лицу, – прокомментировал увиденное командир охраны.

– Лифчики нам не вы подбирали? – поинтересовалась Маша. – Мой чуть жмет, не угадали с размером.

– Нет, не мы, но все быстро исправим. Вам какой размер необходим? – серьезно спросил командир и взялся за рацию. Его отношение к вопросу замены лифчика немного смутило Машу, и она тихо ответила:

– 85Е, а вы мне С принесли.

– В палатку тестовой группы принесите, пожалуйста замену части униформы, штатный бюстгальтер, размер 85Е, – буркнул командир в рацию.

– Принято, – раздалось в ответ.

– Спасибо, – сказал командир и повернулся к Маше. – Ждите, скоро принесут. После завтрака вас ждут в командном шатре. Кстати, ваш воскресший друг, – он кивнул на Павла Сергеевича, – я смотрю, еще спит, у него все хорошо?

– Кто ж его знает, воскрес – это уже полдела, но из него вся кровь, считай, вытекла, надо, наверное, время, чтобы ожить окончательно. У нас и без него хлопот хватает, пусть поспит, – произнес Сергей.

– Интересно у вас тут, – командир покачал головой.

– Мы же вчера сказали – своя атмосфера, хотите – вливайтесь в ряды, там лужа недалеко есть, надо только водички испить, и порядок, – заметила Марина.

– В смысле? – не понял командир.

– Вас, видимо, в курс дела не ставят, а это забавно, – Марина оглядела командира с ног до головы, – вы водичку из луж тут не пейте, а то козлятами станете, будете с нами в загоне сидеть.