Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 50)

– Я чувствую эти споры, и я чувствую камень.

– Камень? Что за камень? Что мы знаем про камень? – снова оживился Дмитрий Сергеевич.

– Тот, что лежит на дне засыпанного озерца, вы же должны были его видеть в провале. Он – центр всего, его я чувствую очень хорошо, от него исходят тепло и сила. Его частицы вы можете найти в украшениях жителей уничтоженного села и особенно в различных предметах в церкви. Когда пытаешься настроиться на камень, перед мысленным взором возникает черное солнце. Именно черное солнце, оно теплое, живое, родное.

Те, кто жил здесь, воспринимали его, как живое существо, бога, покровителя. Когда, подражая окружающему миру, местные жители создали церковь и начали писать иконы, образцы которых брали у христиан, они заменили лики черным солнцем. Потому что этот образ местные жители носили не только на себе, в виде частички камня, но и в своих душах, внутри себя, внутренним взором они всегда могли обратиться к камню, к своему черному солнцу.

– Внутри камня есть нечто живое? – осведомился Пятигорский.

– Говоря «живое» или «мертвое», мы оперируем словами языка, за которыми стоят общие для людей данной культуры образы: растения, животные, микроорганизмы. Камень можно назвать живым, но это будет концептуально не верно. Так как он и есть жизнь. Если взять этот кусочек, – Света взяла со стола, где лежали во множестве артефакты, найденные во время раскопок, браслет с черным камнем, – и положить его в воду, она наполнится спорами. Споры появятся не из камня, мы можете размолоть его в пыль – и ничего не найдете, они появятся из-за камня. Ученый, что предложил идею с «первичным бульоном»… – Света сделала неопределенный жест рукой.

– Опарин, – подсказал Андрей.

– Да, Опарин, он был концептуально прав, интуиция гениальных людей очень часто дает им правильные ответы на правильно заданные Вселенной вопросы, но далее озарение укладывают в ограничения текущего научного знания. Опарин правильно понял, что источником жизни была вода, в ней появились первые споры и дальше пошел процесс творения, «Чужак» творил жизнь, но он накрутил слишком много всего, хотя, на самом деле, крайне простой процесс…

– Да, я уже слышал эту идею относительно вируса Бога, – прервал Свету Дмитрий Сергеевич и отмахнулся от нее рукой.

– Вам никто не мешает ее проверить, – Света бросила браслет в графин с водой, стоявший на столе. Брызги попали на руку сидящей рядом женщины, она начала судорожно их вытирать. Света улыбнулась, – когда мы закончим совещание, вы сможете убедиться в моей правоте.

– Ну, положим, мы увидим там споры, а как доказать остальное, то, что возможно создать новые формы жизни, вы нам тоже это покажете? – ехидно спросил Дмитрий Сергеевич, остальные хранили молчание, внимательно наблюдая за разговором.

Профессор горящим взором изучал Светлану. Она на некоторое время задумалась, но вскоре очнулась и, улыбнувшись, посмотрела в глаза Дмитрию Сергеевичу:

– Нет, не здесь, вам это в новостях покажут, если коллеги не успеют перехватить материал и вырезать его, – она оглянулась на полковника. – Мы пока не можем такое вам показать, да и не стали бы пытаться, я была свидетелем, как благодарные зрители наградили одного нашего… коллегу за невинную демонстрацию необычных способностей. Поэтому мы крайне осторожно относимся к проявлениям своих, скажем так, особенностей.

– И это очень разумно с вашей стороны, что мы все очень ценим, – прокомментировал полковник.

– Благодарю вас, – Света прижала руку к груди и слегка поклонилась.

– А откуда этот камень, вы тоже знаете? – осведомился Антон.

– Могу только предположить, что он упал на нашу планету, судя по тому, что находится на дне кратера. А вот откуда он взялся, я не могу сказать, – ответила Света.

– Кратера? – у Пятигорского округлились глаза.

– Ну да, это озерцо засыпанное и есть кратер, что образовался при падении. Когда раскопаете – увидите.

– Если упал, значит, из космоса? – допытывался Профессор.

– Пока мне сложно правильно сформулировать ответ, но если сказать просто и грубо, у меня нет уверенности, что космос в то время вообще существовал, – задумчиво ответила Света.

– Что это еще за бред? – возмутился Дмитрий Сергеевич.

– Образы, что возникают у меня внутри, очень тяжело уложить в слова, это как сложные многомерные структуры пытаться нарисовать двумерным рисунком, ­что-то обязательно потеряется, поэтому не обессудьте, стараюсь, как могу.

– Образы посылает вам камень?

– Он их не посылает. У меня есть вопрос, я получаю ответ. Если взять частичку камня и носить ее на себе, – Света взяла другой браслет и надела его на руку, увидев, что полковник напрягся, улыбнулась ему. – Если носить его на себе, то ощущение такое, словно вы сидели в машине с запотевшими стеклами, пытаясь правильно интерпретировать картинку за окном, а сейчас окна очистили до кристальной прозрачности, картинка четкая и ясная. Сложность заключается только в том, что получаемые инсайты довольно сложно паковать в слова, ведь мне, как носителю, слова вообще не нужны. Вторая сигнальная система, как вы понимаете, в нашей жизни уже не играет никакой роли.

– Камень на земле один такой? – поинтересовался полковник.

– Такой большой – да, но есть масса небольших осколков, они попали в разные части Земли, камень, видимо, распался на кусочки в атмосфере, до падения на поверхность.

– Давайте исторические вопросы потом обсудим, а сейчас вернемся на грешную землю, в наше печальное настоящее, – прекратил экскурс в историю Профессор, – с «бульоном» ясно, с камнем ясно, кстати, когда мы сможем доставить сюда необходимое оборудование, чтобы его поднять? – обратился он к военному.

– Экскаваторы и прочую технику мы сможем доставить за день, – ответил тот.

– Отлично, дальше у нас что по плану? – спросил Профессор Антона.

– Сейсморазведка, – ответил тот и нажал кнопку на пульте, снова выведя на экран карту, – места зарядов и установки сейсмодатчиков обозначены, оборудование откалибровано и настроено, готовы начать.

– Начинаем, чего ждать, – подтвердил Профессор.

Антон, подойдя к столу, взял рацию:

– Внимание всем! Проводим сейсморазведку, готовность 30 секунд, отсчет пошел, прекратить все работы на объекте.

На экране в правом верхнем углу появился счетчик, на котором пошел обратный отсчет, в момент, когда на счётчике появились два нуля, землю совсем немного тряхнуло, снаружи донеслись приглушенные звуки взрывов, напоминающие отдаленный салют. Антон переключил изображение на экране на информацию с компьютера, обрабатывающего данные сейсморазведки, на экране постепенно отрисовывалась трехмерная модель подземной части территории села Затоны.

– Рендеринг займет некоторое время, – произнес Антон, – пока ждем, предлагаю обсудить другие вопросы, если у кого они есть.

– Возьмите, пожалуйста, воду на анализ, – соседка Светланы постучала карандашом по графину, в который Света недавно бросила браслет. – Он уже достаточно там полежал?

Света взяла графин, налила немного воды в стакан и, выдержав театральную паузу, сделала большой глоток. Девушка подержала воду во рту, задумчиво посмотрела в потолок и наконец проглотила.

– Думаю, да, идеальная концентрация. Не хотите попробовать? – она резко протянула стакан нервной даме, расплескав несколько капель ей на халат. Женщина вскочила со стула и начала стаскивать с себя халат. Света засмеялась.

– Свет, прекрати, – рыкнул полковник, – для тебя это все шуточки, а людям страшно.

– Страшно?! – повысила голос Света и встала. – А чего тогда тут работают? Вы все, – она обвела взглядом людей за столом, – сидите на месте, где двести лет назад зверски убили несколько сотен человек, которые поклонялись богу из камня и обладали неведомыми вам способностями. Вы без эмоций слушаете их историю, ставите на нас опыты, как на крысах, но в ужасе вскакиваете, если вам на одежду попало несколько капель воды. Страшно должно быть нам, чей организм в настоящий момент безвозвратно изменяется неким существом, и пока никто толком не знает, чем это все завершится. Ведь за ­что-то здесь убили несколько сотен человек, включая женщин и детей, про это не надо забывать, – Света села, – а одежду лучше смените, а то вдруг составите нам компанию, хотя… я бы на вашем месте глотнула воды, климакс пройдет, силы вернутся, глядишь, еще лет пять позвездите, вы ж ­дама-то еще ничего.

– Идите вы куда подальше со своими шуточками, – женщина встала и с гневным видом пошла к выходу.

– Есть у нас более важные вопросы, чем использование зараженной воды в борьбе с климаксом сотрудниц? – спросил Пятигорский.

– Скажите, – из-за стола встал один из военных, высокий статный мужчина лет сорока в чине подполковника, – вода, в этом графине в силу наличия в ней спор обладает определенным эффектом, который многие уже, включая вас, проверили на себе: восстановление здоровья, исправление генетических ошибок, воскрешение из мертвых, если повреждения, повлекшие за собой смерть, не затронули компоненты центральной нервной системы, в особенности мозг. Не есть ли это пресловутая живая вода? – он показал пальцем на графин.

– Послушаем версию из первых рук. Господа эксперты-­носители, кто попробует ответить на вопрос? – поинтересовался Профессор. – Минута на размышление, – он рассмеялся.