Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 47)

– Да, нет, зачем? Сейсмограф. Есть такие, что уже с компьютерной обработкой, дают трехмерную картинку, а чем больше зарядов поставим, тем она лучше и четче будет, – пояснил Андрей. – Есть у вас такое?

– Считай, что есть, – ответил Пятигорский. Он повернулся к ученым:

– Задачи у вас простые: набрать воды со дна провала, разобраться с подъемом камня и добыть устройство, о котором говорит этот парень, – он махнул рукой, давая понять, что все свободны. Посмотрел на часы:

– Уже вечер, вы возвращайтесь в палатку, дорогу знаете, вам занесут туда ужин, покушайте, помойтесь, отдохните хорошенько. С утра встретимся, думаю, у нас уже будут данные по воде, точнее, я уверен, что они будут.

Он посмотрел на группу ученых, собравшуюся в ближайшем прозрачном кубе. Судя по жестикуляции, они ­что-то увлеченно обсуждали.

– Вы не делайте поспешных выводов, они люди неплохие, и тоже пользу приносят, причем немалую. Насчет вашего участия тут никто не шутил, мыслите правильно, взгляд свежий и есть прямая заинтересованность, на кону ваши жизни, так что, я уверен, сработаемся. Ну, до скорого, – он похлопал Андрея по плечу и, встав из-за стола, направился в один из стеклянных отсеков.

Молодые люди переглянулись и, встав из-за стола, направились к выходу. Выйдя наружу, Андрей глубоко вздохнул, наслаждаясь вечерним воздухом, и произнес:

– Ну, блин, и влипли. Что ж из всего этого теперь выйдет, а?

– Пойдем пожрем, – предложил Витя, – Профессор сказал, что скоро занесут.

– От голода нас «Чужак» ­почему-то не защищает, недоработочка, необходимо пожаловаться в галактический совет, пусть зашлют нового монстра, – пошутил Сергей.

– Зато с голоду мы не умрем.

– А я вот и пытаться не хочу, – Витя ускорил шаг в сторону их палатки.

– Проглот, – бросила ему вслед Юля.

Они дошли до палатки, охраны у входа не было.

– Наш рейтинг доверия серьезно вырос, – прокомментировала этот факт Марина.

– Думаю, они просто достроили забор, не обольщайся, – возразил Юрка.

– Поддержу, – Светлана хлопнула Юрку по плечу.

Они вошли внутрь палатки бодрым шагом, в темпе, заданном оголодавшим Виктором, но, пройдя в открытую настежь дверь, натолкнулись на него, стоявшего в растерянности недалеко от входа.

– Ты чего? – спросил Юрка, шедший позади. Виктор молча показал пальцем в левый угол палатки, Юрка посмотрел туда.

– Вот, блин, – он прошел мимо Вити, – смотрите, какой прикол устроил наш престарелый друг.

Раскинувшись, как морская звезда, в луже крови лежал Павел Сергеевич. Кровь вытекла из раны на левой руке. Рядом с телом лежала ­какая-то зазубренная железка.

– А вы тут не скучали, – Андрей подошел к телу и присел на корточки, рассматривая рану. – Чего он так психанул? – поинтересовался он у оставшихся в живых «стражей».

– Кто его знает, работа нервная, устал, видимо, – ответил Владимир.

– А если серьезно?

– Он все никак заговорить не мог, то икал, то заикался, ходил взад-вперед. Мы с ним поговорить пытались, успокоить, мол, «Чужак» этот ваш все поправит. Вот это, видимо, его и добило, мне кажется, он не до конца осознавал, что с нами произошло, а тут его осенило, по глазам видел. Метнулся вон к тому шкафу с инструментом, взял железку, полоснул себе по руке, прямо сквозь рубашку, и грохнулся в обморок на пол.

– А остановить не пытались?

– Не, не успели бы, да и зачем? – ответил Семеныч.

– В смысле – зачем? – возмутилась Маша. – Он же ваш товарищ, в конце концов.

– Все равно оживет. Думаю, ему это на пользу пойдет, своего рода перезагрузка. В себя придет, и речь вернется, и о жизни многое поймет. Так что не переживайте, – сказал Владимир.

Молодые люди с сомнением в правильности такого решения покачали головами. Маша закрыла дверь в палатку и, оглядев Павла Сергеевича, спросила:

– С­ообщать-то будем?

– Да ну их, чего людей от работы отвлекать, все равно оживет, я согласен, – ответил Сергей, – оставим, как есть.

– Вам еду не заносили, пока нас не было? – поинтересовался Витя у «стражей», полностью проигнорировав произошедшее с Павлом Сергеевичем.

– Нет, вообще никто не приходил.

– Может, позвонить кому нужно? – парень начал осматривать помещение в поисках средства связи.

– Вот же проглот, – проворчала Марина и пошла на кухню.

– Я так устала от впечатлений и переживаний, – Юля села на стул и закрыла лицо руками. Маша подошла к ней, присела рядом и, обняв Юлю за плечи, прижала ее к себе.

– А я бы все же поел, – поддержал друга Юрка.

Тотчас в палатку вошли трое парней в черной форме, они принесли контейнеры с едой, расставили их на столе, затем вышли и вернулись с коробкой кофе и наборами с одноразовой посудой. Один из них заметил лежащего в углу Павла Сергеевича, обратил на него внимание коллег, шагнул к мертвецу, поднял его изуродованную руку, осмотрел железку. Затем встал и подошел к молодым людям.

– Кто это с ним сделал? – рявкнул он.

– Ну, зачем сразу предполагать самое плохое, – пробормотал Витя, активно изучая содержимое контейнеров с едой, – мог ведь человек это сам с собой сделать? Мог ведь? Мог, – констатировал он, деловито накладывая себе еду на тарелку.

– А ему зачем это понадобилось? – не унимался охранник.

– У него и спросите, – Юрка кивнул на труп и присоединился к Вите, – он скоро очухается.

– Похоже, рано у вас охрану сняли, – охранник взялся за рацию.

– Да не парьтесь вы, часа не пройдет, будет сидеть тут с нами за столом. Вот его, – Андрей показал на Владимира, – ваш полковник вообще застрелил давеча, видите, жив и здоров. В общем, оставьте нас в покое, тут своя атмосфера, и вам ее пока не понять. Поверьте, ничего нового вы ни Профессору, ни полковнику доложить не можете. Ну, психанул человек, с кем не бывает, скоро сам сто раз пожалеет о содеянном, воскрешение – штука малоприятная. Идите себе с миром, спасибо за еду, увидимся за завтраком.

Охрана вышла, командир с сомнением окинул напоследок взглядом труп, но все же удалился, закрыв за собой дверь.

– Своя атмосфера, говоришь, – невесело усмехнулся Семеныч, – это ты верно подметил…

– Давайте накроем на стол, – прервала его Марина, – пока наш троглодит тут все слюной не залил, а за едой расскажем новости и обсудим ситуацию.

За ужином Андрей рассказал «стражам» о том, что произошло в шатре, также он подробно рассказал им о находках, которые были сделаны друзьями в деревне во время раскопок. «Стражей» очень заинтересовали церковь и братская могила, потом они задавали много вопросов парням об их прошлых походах, особенно понравилась история с Марфой Петровной, ярко и эмоционально рассказанная парнями.

– Вы вот нас психами считаете, – сказал Владимир, – ну, может, по вашим понятиям мы и психи. Живем необычной для вас жизнью, чтим традиции, и даже вот убили ради этого, защищая сами толком не понимая, что. Но ­вы-то сами что творите? Раскапываете могилы, воруете у мертвых драгоценности, рассказываете об этом, как о веселом приключении. Приехали сюда, раскопали то, что два века было скрыто от людей, и скрыто не зря. Ну, ладно, сейчас, как они говорят, – Владимир кивнул головой ­куда-то в сторону, – случилась эта утечка. А если бы нет? Если бы вы эту заразу на себе принесли в мир, как бы вы потом себя чувствовали? В истории о том, как вы сюда попали, есть столько предупреждений не лезть в нее, а вы их проигнорировали – и все равно сюда приперлись. Кто тут ­псих-то? Мы, защищавшие мир от этой пакости, или вы, пришедшие ее выпустить наружу? Вы подумайте на досуге, – Владимир провел ладонью по лицу и на некоторое время замолчал.

– Я понимаю, что те двое парней были твоими друзьями, – он посмотрел на Свету, – и мне искренне жаль, что пришлось отнять их жизни, тем более, как оказалось, зря. Но узнав сейчас, что именно мы охраняли здесь два века, я думаю, что предки правильно поступили и, скорее всего, дальнейшие находки это подтвердят.

– Я не хочу с вами спорить, – спокойно сказал Сергей, – пусть время нас рассудит. История действительно жуткая, и наши обычные мерки к ней не подходят. Юля вот недавно сказала, что устала от впечатлений и переживаний. Я тоже выгорел, как сейчас модно говорить, – внутри все как будто замерзло, отупело. Надо передохнуть, сил нет.

Он встал и, широко зевнув, направился в ту часть палатки, где стояли кровати. Его примеру последовали остальные кладоискатели, оставив «стражей» одних за столом.

«Стражи» некоторое время молча сидели, прислушиваясь к доносившимся со стороны коек звукам. Когда все затихло, Владимир встал, сходил к кофемашине, повозился с ней, залил воду и приготовил две чашки кофе, затем вернулся к столу, одну дал Семенычу и, сев напротив, спросил:

– Что думаешь?

– А что тут думать, предки не зря завещали это место стеречь, ты все верно сказал. И они правильно нам подробностей не оставили, так бы точно соблазн возник разобраться, уточнить, посмотреть. Особенно, когда молодыми были. А у кого – и обогатиться. У молодежи сейчас вообще шило в заднице, кому слава, кому эти их лайки, кому просто золото, как этим вот, – он кивнул в сторону кроватей. – Теперь мы сами стали, как те, кого наши предки уничтожили здесь двести лет назад. Одно знаю твердо – убивать себя не хочу, хочу жить, пусть даже и так. У меня семья и я их не брошу. Да и вообще, пока ничего плохого не вижу, чувствую себя отлично, астма вот пропала, а ты знаешь, как она меня доставала, особенно в походах. За сегодняшний день раза три бы точно в приступе скрутило.