Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 43)

– Про связь мы ничего не знали, – начал оправдываться Андрей.

– А карты покрытия для кого? Такую исследовательскую работу проделать, и самое простое упустить, – полковник улыбнулся.

– Да потому, что это самое простое, – понурившись, буркнул Андрей.

– Ладно, извини, – полковник похлопал Андрея по плечу. – Ну, а блаженную эту зачем взяли?

– Она сама настояла, если честно, были сомнения на ее счет, – неохотно ответила Юля.

– Любовь, – вставила Марина, – большая чистая любовь.

– И кто же принц? – спросил полковник, оглядывая парней.

– Тут, понимаете, скорее, принцесса, – ответила Марина, покосившись на Юлю.

– Большая чистая любовь? Угу, – полковник покачал головой, глядя на Юлю, та покраснела, насупилась и спросила:

– Она вернется к нам?

– Не переживай, принцесса, вы еще встретитесь, но чуть позже. Отправим ее в Москву, в нашу лабораторию, там есть нормальный стационар, ей действительно необходимо наблюдение, иначе крышу будет уже не вернуть.

Юля расстроилась, а парни в удивлении молча переглядывались.

– Надо ее матери ­как-то сообщить, – рассуждала вслух Юля, – она у нее тоже человек с нестабильной психикой, наверное, уже вся извелась.

– Вашим родственникам мы уже позвонили и сообщили, что с вами все в порядке, просто проблемы со связью, чтобы не переживали, – сказал полковник.

– Не понял… вы позвонили и сказали, чтобы они не переживали, у нас, типа, просто связь в походе плохая? – с совершенно ошарашенным видом спросил Витя.

Полковник повернулся к нему и несколько секунд молча внимательно разглядывал. Затем сказал:

– М-да, если бы мы так поступили, было бы, наверное, скверно, да? Родные бы, мягко говоря, охерели, – полковник усмехнулся и, прокашлявшись, продолжил:

– Здравствуйте, с вами говорит полковник ­такой-то, с вашей дочерью Натальей, которая сейчас в походе, все в полном порядке, просто она находится вне зоны покрытия сотовой связи. Передает привет, велела кланяться и не переживать, – полковник засмеялся.

– Что тут ­смешного-то?

– Да ничего, в принципе, вы правы. На самом деле им позвонили вы сами и все спокойно рассказали, не волнуйтесь.

– Мы?! – почти в один голос удивились молодые люди.

– Господи, вот ведь дикари, а еще айтишники, – полковник всплеснул руками, – голоса ваши подделали, позвонили, предупредили, чтобы никто на ушах не стоял. Вы ведь тоже тут со своим кладоискательством забыли, что не звонили им почти неделю. Или как?

– Черт, а точно! – воскликнул Юрка, – совсем забыл, даже СМС не посылал. Ой, жопа! – он хлопнул себя по лбу.

– А как вы голос подделали? – спросила Юля.

Полковник махнул рукой:

– Ну, какая вам разница, ей-богу? Это вообще не проблема, которую стоит обсуждать, полно программ, в том числе, и вам доступных.

– Я тебе потом покажу, у меня на телефоне есть, – сказал Юрка, – у ФСБ-то, наверняка, штуки еще круче.

– Ладно, давайте уже закончим это все, – сказал полковник. – Сейчас пока все в порядке. И, да, мы не ФСБ.

– А кто же?

– А тебе зачем? Не все ли равно? Пока жив, здоров, кормить будем, обещаю.

Юрка собирался еще ­что-то спросить, но в это время в зал вошла группа солдат. Они привели троих мужчин, руки которых были скручены за спиной пластиковыми наручниками-­стяжками. Мужчины ­чем-то напоминали грибников, которые потерялись в лесу и долго там блуждали: на них были почти одинаковые плащи, несмотря на жару, высокие сапоги, у одного – кепка с логотипом «Зенит». Основательная небритость, растрепанность, сильно уделанная грязью одежка и запах говорили о том, что они провели вне дома довольно продолжительное время.

Солдаты взяли три стула, поставили посреди прохода, на них с усилием посадили мужчин. Все присутствующие с удивлением посмотрели на эту странную компанию.

Андрей подошел к сидящим на стульях мужчинам поближе, прошелся вдоль них, внимательно рассматривая, пока не остановился напротив пожилого мужчины с прической «испуганный одуванчик». Тот ошарашенно оглядывался на присутствующих, его бесцветные глазки метались, как две испуганные рыбки в аквариуме. Павел Сергеевич? – удивленно спросил Андрей, – я вас без очков даже и не узнал.

– Это я вам про него тогда рассказывал, – сообщил, повернувшись к друзьям, Андрей. – у него тогда, правда, очки были на пол лица.

– Перешли на линзы? – спросил он Павла Сергеевича.

– Что, это тоже ваши, кладоискатели? – поинтересовался у него полковник, кивнув на Павла Сергеевича.

– Нет, это местные. Павел Сергеевич работает в архиве, где я с документами по Затонам разбирался.

– Вот оно как, с документами, значит, – сказал полковник и, повернувшись к солдатам, спросил:

– Вы где их взяли?

– Поймали в лесу, в окрестностях лагеря нашей группы, на том берегу озера, – отрапортовал командир отделения, – среди вещей у них найдены личные вещи наших сотрудников, в том числе телефоны. В лагере группы – два трупа, застрелены несколько дней назад.

– Так! – полковник резко повернулся к мужчинам. – Кто вы, почему у вас вещи наших сотрудников? Только давайте сразу забудем слово «нашли» и любые фантазии на эту тему.

– Да иди ты в жопу, придурок, вместе со своими сотрудниками, – ответил один из мужчин – брюнет с густой растрепанной шевелюрой, смуглый, ­чем-то напоминающий цыгана. Он вытаращил на полковника глаза, показал ему фак, – в жопу иди, сука, – и откинулся на спинку стула.

Полковник достал пистолет, передернул затвор, спокойно прицелился в хама, который до последнего момента смотрел на него с презрительной улыбкой, и нажал на спуск, выстрелив тому в грудь.

«Цыган» опешил, выпучив глаза и прижав руки к груди. Он смотрел снизу вверх на полковника. Мужик, как и все присутствующие, видимо, не верил, что выходка с пистолетом закончится выстрелом. После выстрела он инстинктивно прижал руки к груди, затем поднес к лицу, изумленно рассматривая кровь на них. Рот его был открыт, он хрипло дышал, переведя изумленный взгляд со своих окровавленных рук на полковника. «Цыган» застыл на секунду и, выдохнув, не закрывая рта, свалился со стула на пол, с неприятным звуком стукнувшись головой. Из-под него начала растекаться лужа крови.

– Ой, мамочки, – Маша, закрыв рот ладонью, пятилась назад, подальше от трупа, глядя на него испуганными глазами. Уперлась в стоящий позади нее стул, вскрикнула и села на него, повернувшись ко всем спиной.

– Повторю вопрос, – полковник обратился к Павлу Сергеевичу, – почему у вас вещи наших сотрудников? И если ответ не будет содержать полезной информации, прошу мне поверить, вслед за вами на тот свет отправится сначала вся ваша семья, а потом мы у вас дома даже тараканов вытравим, следа не останется от вашего пребывания на Земле. Вы меня поняли?! – полковник вплотную подошел к Павлу Сергеевичу, держа в опущенной руке пистолет.

Глазки Павла Сергеевича перестали метаться за толстыми стеклами очков, теперь они перемещались с трупа на пистолет, с пистолета на лицо полковника, и снова на труп. Павел Сергеевич делал мучительные попытки заговорить, но каждый раз, пытаясь открыть рот, переводил взгляд на труп и издавал невнятный всхлип, потом смотрел на пистолет, потом – в глаза полковнику.

Полковник минуту наблюдал за этой пантомимой, затем отошел к столу, стоявшему рядом с проектором, взял графин с водой, вернулся и, встав рядом с Павлом Сергеевичем, медленно вылил ему на голову всю воду. Подождав минуту, спросил:

– Вы готовы говорить или как? – произнеся «или как», полковник качнул рукой с пистолетом.

Павел Сергеевич вытер ладонью воду с лица, положил руки на колени, втянул носом воздух, медленно выдохнул и утвердительно кивнул.

– Раз вы здесь, – Павел Сергеевич обвел взглядом помещение, – значит, ­что-то вырвалось наружу, но много нового я вам вряд ли расскажу. Можно мне воды… попить?

– Принесите воды, – приказал полковник. Один из солдат пошел к кулеру, налил воды в пластиковый стакан и, вернувшись, протянул его старику.

– Повторите, откуда вы его знаете, – попросил полковник Андрея.

– Мы когда исследование проводили, я у него в архиве работал, – сказал Андрей.

– Надо было тебя, идиота, тогда и грохнуть… – злобно прошипел Павел Сергеевич.

– Толку было бы мало, – перебил его полковник, – тут до них группа студентов уже отработала, и дрянь эту в Москву привезла. Но давайте по порядку: кто, что и зачем, – полковник взял стул, поставил его напротив Павла Сергеевича, повернул спинкой вперед и, оседлав, уставился на замурзанного работника архива. – Ну?! Я жду.

– Примерно двести лет назад тут было село Затоны, наши предки его уничтожили вместе со всеми жителями. Нам же завещали охранять это место и не пускать чужаков, а тех, кто проникнет, не выпускать, – Павел Сергеевич вздохнул, – вот и выполнили завет. Вы простите, что мы сотрудников ваших порешили. Мы же не знали, что все уже вышло из-под нашего контроля, – он замолчал и уставился в пол.

Парни переглянулись и посмотрели на Свету. Та с каменным лицом рассматривала задумавшегося Павла Сергеевича.

– Мы называем себя «Стражи». Точнее, не мы, так предки придумали, – немного смущенно произнес Павел Сергеевич, – пафосно, конечно, в некотором роде, но верили люди, что не зря столько душ загубили, что необходимо защищать внешний мир от того зла, что живет в этих местах.

– Стражи… зло… – полковник фыркнул, – почему ­село-то уничтожили? К­акой-то фильм ужасов.