Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 42)

– И что дальше, вой­на? – испуганно прошептала Марина.

– Давайте оставим эту тему, пока идет всего лишь сбор информации, крайне необходимой сейчас для принятия решений. Вот это место, по нашему предположению, является источником, то, что вы его нашли, – Павел посмотрел на молодых людей с нескрываемым восхищением, – поистине отличная, уникальная работа, а ваш софт и софт тех парней из GeoHistory, черт, вы ведь даже не представляете, как это круто!

– М­ы-то?! – удивился Андрей. – Мы прекрасно понимаем, как это круто. Завела только нас эта крутость в вашу лабораторию, а могли бы пиво пить на пляже.

– Если бы не завела, то, простите за мой французский, была бы совсем беспросветная жопа, а так, может, мы еще увидим свет в конце туннеля и сможем ­как-то остановить эту заразу. Здесь все началось, возможно, здесь мы и найдем необходимые нам ответы и сможем спасти людей. Так что с вашим отношением я категорически не согласен.

– Так, со Светланой мы закончили. Кто следующий? – Павел оглянулся на сидящих у стены кладоискателей.

Следующим вызвался Витя. Так, один за другим, они прошли сканирование МРТ. Когда Павел помог вылезти из аппарата Марине, которая была последней, он заглянул в комнату управления и попросил всех следовать за ним. По дороге Сергей задал вопрос:

– Павел, вы упомянули о том, что в этом месте, возможно, источник. То есть, отсюда «Чужак» распространяется по окрестностям, да?

– Да, озеро, к сожалению, не изолировано. К­аким-то образом споры попали в него и теперь распространяются из озера дальше. Более того, есть предположение, что они попали еще и в водоносные слои, а тут совсем уже нехорошо может быть. Мы сейчас все силы бросили на поиск источника, чтобы узнать, как они отсюда попадают во внешний мир. Будем надеяться, что это началось не так давно, и область заражения не очень большая.

– Землетрясение год назад могло сместить породу и открыть проток из засыпанного озера в грунтовые воды и дальше, – задумчиво проговорил Андрей.

– Мы тоже так думаем, – согласился Павел, – и ищем подтверждение. Кстати, – он посмотрел на Свету, – а вы уже рассказали им, что «Чужак», предположительно, является источником жизни на нашей планете?

– Давай на «ты», пожалуйста, – сказала Света. – Да, я рассказала им всю историю.

– Вы думаете, это правда? А как же Африка, митохондриальная Ева и прочие теории? – спросил Сергей

Павел засмеялся:

– То исследование изначально было чистым прожиганием грантов в угоду западной политкорректности и торжеству западной науки. Ни мы, ни китайцы, например, ни другие крупные научные сообщества не принимали в этой идиотии участия. Есть множество доказательств, что наш вид пришел именно с востока. Даже некоторые западные ученые это признают, правда, делая политкорректный реверанс – зародилось, конечно, в Африке, потом быстро-­быстро перебежало на восток и оттуда уже пошло-­поехало. Американцам надо было порадовать определенные слои населения – они задачу выполнили, ученые обслужили господствующий дискурс, оправдав ожидания уважаемых на Западе людей. В нашем же случае мы говорим о действительном источнике и, если гипотеза подтвердится, даже не знаю, как дальше все эти деятели будут спать, – Павел усмехнулся.

– Но ведь ваше исследование – закрытое, никто не узнает его результатов, – удивился Андрей.

– Это оно сейчас закрытое, но ситуация меняется стремительно, поэтому вряд ли происходящее будет долго оставаться тайной. И тогда мировое научное сообщество получит такой пинок по яйцам, что даже ух! – Павел явно был очень доволен такой перспективой для научного сообщества. – Знаете, ведь эта чепуха с эволюцией, – продолжал он, – она не ­особенно-то подтверждается, есть масса противоречащих данной теории археологических находок, но западная наука изначально не имела цели вершить революции и ломать границы, их ученые – просто группа прощелыг-­коммерсантов, которые находят себе уютные нишевые темы и сидят там всю жизнь, продвигаясь по карьерной лестнице и посасывая гранты. А результаты не должны противоречить мейнстриму, иначе сосать придется не гранты, а нечто другое, за что ни жена, ни дети спасибо не скажут. Поэтому советую забыть все то, что вы подчерпнули из рупоров западной науки типа National Geographic и Discovery.

– Западная наука, значит, а вы тогда какая? – спросила Маша.

– Мы – ученые, не скованные никакими предрассудками и не имеющие никаких границ, мы также сотрудничаем с подобными подразделениями Китая и многих других стран. У нас – уникальные разработки, уникальное оборудование и методики. Все сами увидите.

– Если допуск дадут, – пробормотал Андрей себе под нос.

– Думаю, все дадут, в разумных пределах, конечно. Вы показали себя, как отличные исследователи, ваш софт, я уверен, нам еще сослужит хорошую службу.

– Откуда у вас наш софт? – сердито выдавил из себя Сергей.

– Все, что производится частными лицами или компаниями в нашей стране, – по определению наше. Мы можем использовать любую разработку, развивать ее, сделать частью наших систем – без согласия авторов, в целях национальной безопасности, –ответил Павел.

– Национальная безопасность – с этой фразы начинается вся херня в американских фильмах.

– У них национальная безопасность – это просто интересы национального капитала, по сути, частных лиц. У нас – это действительно интересы безопасности государства. Повторюсь, все сами увидите. Кстати, вот мы и пришли.

Павел открыл дверь, пропустил вперед молодых людей и вошел сам, закрыв дверь за собой. Они оказались в небольшом просмотровом зале с тремя рядами стульев, проектором и экраном во всю стену.

– Сейчас мы покажем вам результаты исследований, – объявил Павел.

– Волшебник покажет кино, – пошутила Светлана.

– Типа того, – усмехнулся Павел. Он взял пульт, нажал кнопку, выключился свет.

На экране появилась картинка, на ней были изображения тел восьми человек, над каждым телом – имя и процент.

– Заражены вы все, процесс замещения тканей идет у вас довольно быстро, с поправочкой, конечно, что согласно статистике, собранной всего на трех испытуемых. Ожидаемо он немного отличается у каждого из вас. Самый высокий у Светланы – порядка тридцати шести процентов. У вас средний процент – двадцать. Самые интересные изменения произойдут через неделю, когда процесс затронет структуры мозга.

– А что кровь? – полюбопытствовала Света.

– Кровь? – Павел удивленно поднял бровь.

– Ну, вы брали у нас кровь на анализ.

– В показателях крови есть соответствующие изменения, но все в пределах нормы, в контексте происходящего с вами. Не волнуйтесь, – успокоил Павел.

– Да, чего уж тут волноваться, – съязвила Марина.

– Кстати, – воскликнул Юрка, – а вы нас видели, а?

– Где видели? – не понял вопроса Павел.

– Не знаю, со спутника или дрона, когда мы сюда перлись. Мы последние дни эту тему часто обсуждали – видели вы нас и позволили, как подопытным крысам, сюда зайти, чтобы посмотреть, что с нами будет, или по ­какой-то причине потеряли бдительность?

– Вы наверняка не поверите, но оба варианта ошибочны. Все немного сложнее. Понимаете, наша активность в части наблюдения за ограниченным участком даже собственной страны не осталась бы без внимания наших западных партнеров. Мы постарались вписать наблюдение за данным квадратом в рамки рутинной активности наших служб и подразделений, не выделяя эту территорию ­каким-то особенным вниманием.

– Слежка за следящими, так у вас получается?

– Мы следим, где они проявляют чрезмерное, по нашему мнению, любопытство, они следят за нами, поэтому вешать здесь группировку дронов означает попросту пригласить в гости представителей разведки наших партнеров, проблем не оберешься… – Павла вызвали по рации, он ответил на вызов. – Да, товарищ полковник. Да, тесты сделали, результаты в системе. Да, понял, сейчас подойду. Все понял, – Павел убрал рацию в карман. – Посидите здесь, я сейчас доложу руководству и вернусь к вам. Необходимо решить, где вас разместить, пока еще не все компоненты инфраструктуры запущены.

– Тюрьму вы еще не построили? – съехидничала Юля.

– Господи, хватит уже из нас монстров делать, – сердито произнес Павел и вышел.

– О­ни-то в чем виноваты? – спросил Андрей у Юли. – Пытаются помочь, мы в эту историю сами влипли, без их помощи.

– Ладно, посмотрим, что они с нами еще сделают, – проворчала та.

Стражи

Они просидели одни в просмотровом зале примерно полчаса, затем в него вошли полковник, Павел и еще двое людей в белых халатах.

– Результат ваших анализов ожидаемый, вопрос был в степени замещения тканей. Если бы был затронут мозг, пришлось бы погрузить вас в кому, – сказал полковник.

– Кому?! – почти в один голос воскликнули молодые люди.

– Да. Светлана же пояснила вам, какие начинаются фейерверки, когда «Чужак» изменяет структуру мозга. Нам такие приключения сейчас ни к чему, пока не разберемся, как контролировать такие состояния и способности, которые они включают.

– Значит, у нас в перспективе кома? – ужаснулся Андрей.

– Ученые работают над проблемой, может, да, может – и нет, время покажет.

– А где Наташа? – поинтересовалась у полковника Юля.

– С ней все в порядке, она заражена, как и вы, но у нее нервный срыв, довольно серьезный, плюс еще истощение, она, похоже, в диком стрессе не первый день. Вы ведь ее хорошо знаете? Понимали, кого берете в серьезный поход в места, где даже сотовой связи нет? Зачем она вам была нужна здесь?