Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 45)

– Заразился? – удивился мужчина.

Полковник поморщился.

– Вы сказали, что поняли, что с вами ­что-то не так. Что случилось?

– А, понял. Порезался я сильно, когда рыбу разделывал, ладонь аж до кости разрезал. Мы как раз вот в обходе были и пришли на берег озера, порыбачили, и я ужин готовил. Кровищи было, пошел я к воде – рану промыть, больно было – писец. Промыл, замотал платком, пошел к рюкзаку за бинтом. Пока шел – болеть перестало, пришел, достал бинт, убрал платок, а там раны и нет, – он почесал свою растрепанную шевелюру, – так там и сидел с открытым ртом, разглядывая руку.

Он, – «цыган» показал на Павла Сергеевича, который все еще сидел с открытым ртом и выпученными глазами, – меня порешить собирался, за ружье схватился, – мужчина засмеялся, – а я ему говорю, ты, дебил, себя проверь сначала. Он и проверил – с ожидаемым результатом, тем более что сам последние несколько дней жаловался, что от очков голова болит, а потом и вовсе их снял. Да и третий наш, Семеныч – «цыган» кивнул на соседа слева, – руку порезал, и результат тот же. Потом увидели «гостей», пытались шугануть, не сработало. Мы посовещались и решили, что раз так сложилось – придется убить. Тяжело, конечно, было, они ж молодые, но что поделать… Девушке по голове прикладом дали, в воду скинули, у Сергеича рука дрогнула ей в затылок выстрелить, сентиментальный. Парней застрелили, в головы, как положено. Потом я все же решил и ей в голову выстрелить, для порядка, спохватился, так она видимо на дно ушла, да и ночь была. А утром уже не нашли. Когда мы вещи их осмотрели, поняли, что влипли уже по полной. Оборудование у молодых людей было серьезное, оружие, телефоны спутниковые. Мы даже и прятаться не пытались, остались в лесу, чтобы родных не подставлять.

– Родных?

– Ага, мы же видели, как ваш спецназ работает, полдома бы разнесли, может, кого из родни покалечили бы. Поэтому мы решили остаться в лесу и ждать, когда вы нас найдете. А потом я предложил, чтобы зазря не сидеть, пойти ее поискать, вдруг выжила, узнали бы чего. Но не нашли.

– Понятно, – пробормотал полковник. – Павел Сергеевич, – елейным голосом проговорил он, – если я правильно понимаю, с анализами можно не заморачиваться? Диагноз и так понятен. С­ебе-то почему бошки не снесли? Может, помочь? – Полковник жестом подозвал солдата, что стоял поодаль с дробовиком в руках. – Дай-ка мне это, – он взял в руки дробовик, дослал патрон и подошел к Павлу Сергеевичу.

Павел Сергеевич беспомощно открывал и закрывал рот, пытаясь ­что-то сказать, но издавал только сдавленное кряхтение. Полковник с презрением посмотрел на него и отвернулся.

– Ну, а ты, Семеныч, кажется? – он подошел к третьему «стражу» – лысому мужчине средних лет в засаленном синем свитере под плащом. Тот все это время сидел молча, прижавшись спиной к спинке стула, наблюдая за происходящим. – Ты у нас молчун, спокойный. Проверку проходил?

– Да, зажило.

– Что зажило?

– Порез, я руку порезал, как и они, и зажило, быстро.

– О как, бессмертный значит, Кащей?

– Насчет бессмертия не знаю, но порез зажил.

– А как думаешь, если я тебе в башку пальну, как ты моим студентам, вот из этого, – полковник направил ствол дробовика в лицо мужчине, – башка твоя тупая тоже заживет?

Рот мужчины искривился, из глаз полились слезы:

– Не надо, не надо, пожалуйста, у меня двое детей, жена, пожалуйста!

– А парням моим ты шанс дал тебя попросить? – Полковник положил палец на спуск, стоявшие рядом медленно отошли подальше, солдаты ушли с линии огня. – Дал, я тебя спрашиваю! – Полковник закричал. Лысый посмотрел на ствол дробовика перед самым своим носом и отключился, сполз со стула на пол.

– Вот ведь, – выдохнул полковник, – борцы с нечистой силой, мать вашу. Один весельчак, другой ссыкло, третий старик полоумный. Уроды! – крикнул он в лицо Павлу Сергеевичу, от чего тот чуть не свалился со стула. Полковник разрядил дробовик и вернул его солдату.

В этот момент в зал зашел еще один военный и остался у дверей, он жестом попросил полковника подойти. Несколько минут они поговорили, военный ушел, а полковник вернулся к остальным

– Значит так, у нас есть отдельное место жительства для вас, там приготовили все необходимое… – начал он, повернувшись к молодым людям.

– Тюрьму уже построили? – перебила его Марина.

– Нет, такая же, как и у всех, палатка, сейчас туда доставят еще три койки для этих… «стражей», и будет вам полная гармония.

Повернувшись к Павлу, полковник добавил:

– Паш, этих троих нужно проверить на процент захвата, если что, сразу в ванну, а если нормально, то пусть идут в палатку.

– Да, хорошо, – ответил Павел.

– Этих уродов, что, с нами поселят? – возмутилась Юля. – На хер они нам нужны?

– Я бы тоже не хотела эти морды видеть, – сказала Света.

– По-человечески я все понимаю, а вот по протоколу не могу я вас расселять. Мне вас необходимо держать вместе и под наблюдением. Да и стерпится-­слюбится, не парьтесь. Давайте, идите уже.

Охрана попросила всех встать, и группа пошла на выход из зала. Павел передал троих «стражей» одному из ученых, дав необходимые распоряжения относительно их осмотра, двое солдат пошли их сопровождать. Кладоискатели вышли в сопровождении конвоя и Павла из зала.

Выйдя на улицу, молодые люди поразились масштабу строительства: трава была скошена, на поле в ряд стояли большие палатки, недалеко от них располагался еще один большой шатер, по периметру уже стояли вышки, в небе носились дроны.

– Впечатляет, блин, – проговорил Сергей, оглядываясь вокруг, – сколько мы там пробыли? Часа три-четыре? А тут уже целый город возвели.

– Да, ресурсы у нас замечательные, – сказал Павел, – мы сейчас запустим командный центр и зайдем за вами, надо будет обсудить ваши находки.

Выделенная для кладоискателей палатка находилась недалеко от шатра, из которого они вышли. Это было достаточно комфортное жилье с двенадцатью койками, стоящими в два ряда по шесть, небольшой кухней, туалетами и душевыми.

– Потрясающе, – воскликнула Марина, обведя взглядом помещение, – мальчики налево, девочки направо.

Все разошлись, осматривая помещение и осваиваясь на новом месте. Павел направился на кухню, чтобы сделать себе кофе. На дурманящий аромат подтянулись остальные, выстроившись в очередь к кофемашине. Затем молодые люди расселись вокруг большого стола на кухне и молча наслаждались горячим напитком. Через некоторого время в палатку ввели «стражей».

– А можно нас хоть ­как-то отделить от этих мракобесов? – спросила Марина у Павла.

– К сожалению, пока нет, но надеюсь, что вы сможете найти общий язык. Так ведь? – Павел обратился к снова начавшему икать Павлу Сергеевичу, который все никак не мог выдавить из себя ни одного слова. За него ответил его воскресший товарищ:

– У нас к ним, по существу, уже претензий быть не может, миссию свою мы провалили, попали, получается, в одну лодку, и грести дальше будем вместе, если дамы и господа не против. Вы ведь не против?

– Вой­на план покажет, – ответил Сергей и, отвернувшись от «стражей», принялся рассматривать кофе в своем стакане. Остальные кладоискатели промолчали.

– Вот и хорошо, – потирая руки, сказал Павел, – я вас ненадолго оставлю, скоро вернусь, – обратился он к молодым людям и направился к выходу.

– А вы пока располагайтесь, – Павел похлопал по плечу Павла Сергеевича, проходя мимо, и вышел из палатки, закрыв за собой дверь.

«Стражи» некоторое время стояли у входной двери, оглядываясь по сторонам и переминаясь с ноги на ногу. Наконец «цыган» не выдержал.

– Давайте жить дружно? – сказал он и обвел взглядом молодых людей. Те по-прежнему сидели молча за столом и наблюдали за «стражами». Воскресший немного помялся, оглянулся на своих коллег и направился к столу. Он осторожно присел на один из стульев и положил руки на стол. Двое других «стражей» последовали его примеру.

– Предлагаю познакомиться, – нарушил молчание «цыган», – я – Владимир, можно просто Володя. Он – Семеныч, а Павла Сергеевича вы уже знаете.

– Познакомиться? Ну, что ж, – Света сделала глоток кофе и медленно поставила стакан на стол, – ну, давайте. Одного из тех парней, что ты, сука, застрелил, звали Алексеем, а второго Ваней. Обоим было по 25 лет. У Вани есть девушка, она еще не знает, что он мертв, ждет его из экспедиции. А у Алексея на попечении была больная мать, – у Светы из глаз потекли слезы, она вытерла их тыльной стороной ладони.

– Вы моих друзей замочили, – вдруг громко крикнула она, глядя Владимиру в глаза, – мне прикладом по башке дали. Вот ты, – она встала и подошла вплотную к Семенычу, который при ее приближении втянул голову в плечи.

Света, положила ему руку на плечо – от этого прикосновения он резко дернулся. Глядя на него, Света продолжила:

– Тебе, тварь, было приятно?

– А тебе, когда ты на полу воскрес, приятно было, а? – она повернулась к Владимиру. – А я двое суток умирала и воскресала в том озере. Знаешь, каково это: захлебываться, умирать, воскресать – и опять захлебываться. Даже не знаю, благодарить вас, или лучше бы вы мне башку прострелили. Вы же, долбаные психи, нет, чтобы разобраться, что вы тут сторожите, мозгов не хватило, да? Проще, конечно, в голову стрелять, нахер думать! – Света покачала головой.

– Мы же не знали, зачем мы тут и что сторожим, объяснили же, двести лет эстафета передавалась, нас растили для вот этой работы, что ли, не знаю, как назвать. Что теперь ­перетирать-то? Что случилось, то случилось, надо думать, как сейчас из этого дерьма выпутаться.