Дмитрий Данков – Вирус Бога (страница 36)

– Да что вы такое говорите! – возмутился Владимир Семенович. – Человечество должно знать, мы обязаны рассказать и опубликовать результаты исследований. И что за уничтожение?

– Мы, в первую очередь, обязаны защитить человечество от новой угрозы, степень которой мы сейчас пытаемся определить. А насчет публикации – забудьте. Что касается уничтожения – с угрозой следует бороться, вот мы тут и собрались именно для этого. Что, собственно, вас удивило?

– Я был уверен, что нас собрали для проведения исследований новой формы жизни с целью оценки ее потенциала, классификации, и принятия взвешенного решения о дальнейших действиях, – растерянно проговорил ученый.

– В некотором роде так и есть. Вы – одни из лучших в своих областях, и поэтому вам позволили остаться в исследовательской группе. Изначально у вас был своего рода спонтанный сбор. Студенты ­что-то нашли, их руководители собрали вас, вы неплохо себя проявили, первые шаги, во всяком случае, были правильными. Что важно, вовремя сообразили, что дальше дело необходимо передать в компетентные руки и не додумались опубликовать данные. Пригласили вас, коллега, как профильного специалиста, поэтому вы здесь, с нами, и, надеюсь, принесете много пользы. Наши приоритеты я вам сообщил, пожалуйста, ориентируйтесь на них в своей работе на ближайшее время. Итак, – Профессор энергично потер руки, – для начала давайте решим простой вопрос. Организуем небольшую группу из трех молодых людей и отправим на то самое озеро. Необходимо найти источник, там может быть дополнительная информация, которая нам поможет в исследованиях. Заодно возьмут пробы воды по течению реки, посмотрят, как далеко зашло распространение этой дряни.

Сейчас лето, трое студентов на каникулах не привлекут к себе особого внимания, смогут спокойно поработать, а мы присмотрим сверху. В идеале, это должны быть добровольцы, но если таковых не окажется, мы, конечно, их назначим. Есть желающие? – Профессор обвел всех взглядом.

Желающих было пять человек, все студенты и я среди них, далее мы вытянули жребий, осталось трое. Мне, как тогда казалось, повезло.

Затем к нам пришли серьезные люди с большим набором документов, которые всей исследовательской группе предстояло подписать. Было непросто, многое пришлось заполнять от руки, а у нас половина народу уже и забыла, как это делается. Профессор нервничал, но, зная систему, молча ходил из угла в угол и скрипел зубами.

Когда все закончилось, нам выдали обещанные Пятигорским ознакомительные материалы, он дал к ним краткие пояснения, порекомендовал порядок просмотра. Материалов было много, на несколько часов плотной работы. Профессор непременно хотел продолжить только после того, как мы все будем «на одной странице», как он выражался.

– Дорогие коллеги, вы стоите на пороге нового для вас мира и, подобно кораблю, которому необходимо иметь внутри небольшой объем забортной воды в качестве балласта, вам нужно принять в себя определенный объем информации, который поможет осознать то, с чем мы будем дальше работать, – с этим напутствием мы и разошлись «набирать балласт», как выразился Профессор.

На следующее утро группа хмурых людей в белых халатах с опухшими от бессонной ночи лицами и красными глазами собралась в просмотровом зале, где нас ждал как всегда бодрый и энергичный Профессор. Он распорядился принести большую кофемашину и заранее приготовил кофе на всех. Мы входили, брали кофе, ­кто-то даже находил в себе силы на печеньки, и рассаживались по местам. Профессор, ожидая, пока все соберутся, расхаживал по сцене перед экраном. Наконец двери в зал закрыли, свет притушили. Профессор оглядел аудиторию и сказал:

– Я вижу, ночь прошла непросто, но это ожидаемо. Давайте немного спустим пар, обсудим основные вопросы, вызванные предоставленной вам вчера информацией. Кто начнет? – спросил он и оглядел аудиторию.

– Позвольте мне, профессор, – поднялся Владимир Семенович. – Вопрос у меня один, думаю, ответ будет интересен всем присутствующим. Почему данные, в корне меняющие наше представление об окружающем мире и его истории, нужно держать в тайне?

– А почему нет? – спросил его в ответ Профессор, заложив руки за спину.

– То есть как? – опешил ученый.

– Ну, хорошо, я поясню, – Профессор, по своему обыкновению, потер руки и, расхаживая по сцене, продолжил, – за девятнадцатый век и начало двадцатого были сформированы основные представления об окружающем нас мире, заложен фундамент современных естественных наук. На нем построено здание официальной науки. Выросли поколения, модель себя полностью оправдала, она проста, понятна, логична, и очередные энтузиасты регулярно находят для нее подтверждения и недостающие звенья. В это вовлечено, в качестве активных участников, несколько миллионов ученых по всему миру и, в качестве потребителей, семь с лишним миллиардов людей. Зачем это менять? Вот мой встречный вопрос вам, уважаемый коллега.

– Ну, как же, ведь наука, такие открытия, все же в корне меняет… – невнятно лепетал Владимир Семенович, – я, если честно, теряюсь от вашего вопроса, профессор…

– Я ожидал этот вопрос, он всегда возникает у тех, кто впервые знакомится с результатами нашей работы. Всегда один и тот же. Поясняю, и прошу запомнить – функция официальной науки заключается в том, чтобы объяснить семи с лишним миллиардам людей все про мир, в котором они живут. Так, чтобы не было нестыковок и швов с белыми нитками. А миллионам ученых – показать пространство, в котором можно вести исследования, задать рамки оплачиваемой научной деятельности, потреблять гранты. Все! – Профессор хлопнул рукой по кафедре. – Никаких других целей и задач у официальной науки нет. Да, и зачем скрывать, спросили вы? Чтобы семь с лишним миллиардов людей жили в комфорте и сухости. В средние века все объясняла религия, сейчас эта функция перешла к официальной науке. Она формирует окружение, в котором живет человек, не дает ему лишних поводов для размышлений о вечном, своем месте в мире, предоставляя все необходимые ответы и помогая сосредоточиться на корневом вопросе выживания – где взять денег на ипотеку. На этом все, уважаемые коллеги! Если мы будем скармливать уважаемой общественности факты, сносящие старое здание науки и строящие новое, мы всех попросту напугаем, и дискредитируем науку, как таковую. Есть небольшая полянка, где такое официально разрешено творить, – теоретическая физика. Вот они свои модельки реальности могут бесконечно рожать и выкидывать. А вам, представителям естественных наук, такое позволить нельзя.

– В общем, основной вопрос я считаю закрытым, все остальное узнаете в процессе работы, – уже спокойно продолжил он. – Я недаром вчера сказал, что вы стоите на пороге нового мира. К сожалению, некоторая часть ваших знаний превратилась в бессмысленный мусор за одну ночь, и это, конечно, тяжело, признаю. Но нас ждут великие дела, и ваш практический опыт, тренированные мозги исследователей никуда не делись. Прошу не стесняться и применять в работе. Скоро прибудут мои коллеги, они тоже включатся в процесс.

– А где наши разведчики? – профессор посмотрел в зал, ища нас глазами, и мы встали. – Сейчас решаются вопросы по логистике, инструментарию и прочему вашему оснащению, – сказал он, обращаясь к нам. – Через неделю вы отправитесь на свой подвиг.

– Свет, а что за информация была вам предоставлена? – прервал рассказ Юрка. – Что там такое было, что так вас поразило?

– Юр, тот факт, что вы столкнулись тут со всем этим, не дает вам права на допуск к закрытой информации. Если компетентные люди, которые прибудут сюда завтра, решат вам его дать, вы все узнаете. Но я вам ничего рассказать не могу, да и знаете, ночь, лес, людей нет и связи. Ну его, нафиг, вам все это рассказывать, лови вас потом по полям и лесам, – Света засмеялась. – Вам что, своих проблем мало?

– Да пока, вроде, хватает, – пробормотал Юрка, скисая.

– Ну, вот и давай пока расширение кругозора отложим, – сказала Света, – ты слушай, там и без страшилок интересного впереди много, – она сделала большой глоток из кружки, вздохнула и продолжила:

– Профессор, как оказалось, утро даром не терял: он провел через МРТ всю группу зараженных студентов. Теперь, взяв с кафедры пульт, нажал на нем кнопку – и на большом экране мы увидели снимки студентов.

– Сейчас вы видите снимки наших молодых коллег, которые были сделаны при их поступлении в лабораторию. Мы видим следы преобразования – или заражения, называйте, как вам удобнее. Процесс только начался, новые ткани чуть темнее и четко видна зона захвата, где окраска неравномерная. А вот сегодняшние данные, – профессор переключил изображение, и мы, мягко говоря, офигели, когда увидели, что «Чужак» преобразовал всю нервную систему студентов. Но что интереснее всего – когда профессор снова переключил картинку и на большом экране появились три МРТ проекции мозга – обнаружилось, что «Чужак» уже успел преобразовать и мозг зараженных, внеся в его структуру изменения. Даже если бы мы не видели незначительное отклонение в плотности тканей человеческого мозга, воссозданного «Чужаком», опытный взгляд без проблем заметил бы разницу по целому ряду аномалий. Выложи мы эти снимки в Интернет, думаю, моментально получили бы массу обвинений в подделке: миндалевидное тело, вы бы видели, что он с ним сделал! А теменная кора, гиппокамп, – Света покачала головой.