Дмитрий Чепиков – Загадочные рассказы (страница 3)

Мужчина, ничего не говоря, спрятал её за свою спину и изготовился нанести единственный удар по приготовившемуся к прыжку тигру. На второй удар возможности уже не будет. Человек сжал в левой руке небольшой каменный остроконечник и приподнял для удара правую руку с дубиной. Он решил сцепиться вплотную с хищником и задержать его подольше, чтобы дать спутнице небольшой шанс сбежать.

Зверь сжался для прыжка, но внезапно глаза животного наполнились леденящим страхом. Хищник каждой клеточкой тела почувствовал приближение древнего врага. Об этом ему подсказывали инстинкты. Медленно работающий мозг не подсказал зверю развернуться и убежать. Тигр пятился от загнанных в ловушку жертв и шипел. Но кто же мог так испугать бесстрашного хищника, господствующего в долине? Ответ был молниеносным.

На пятящегося тигра, шелестя, обрушилась бесформенная, серая, мохнатая масса, обвив зверя невероятно сильными когтистыми конечностями и гибкими удушающими щупальцами, перед этим пронзив шкуру саблезубого тигра длинными ядовитыми иглами, вылетевшими из нескольких красных наростов, проступающих на серо-дымчатой шкуре.

– Бежим, Мэд! – девушка первой вышла из оцепенения и потащила за руку растерявшегося мужчину. Парочка проскользнула мимо погибавшего от яда и удушения тигра. Они побежали в сторону стойбища, чтобы предупредить весь род о Нём… О способном убить всё живое и бессмертном легендарном звере. Предупредить о существе, по сравнению с которым десятки пещерных тигров, львов или медведей, вместе напавших на всех охотников их рода – лучше, чем этот невероятно древний пережиток из незапамятных времён.

– Здесь зарк! Зарк в долине камней! – кричал Мэд, как только они достигли пологого холма, усеянного полуземлянками и хижинами из бивней мамонта, обтянутыми выскобленными шкурами. Первыми отреагировали сторожевые воины, всё ещё полусонные после ночи бодрствования. По ночам они поочередно не спали, потому что на племя Мэда шесть дней назад напали хасы, выродившееся племя каннибалов, живущее в долине за голыми холмами. После яростной стычки, неудачной для людоедов, они отступили, потеряв треть воинов, но ещё до битвы захватив несколько пленных. Не сумев одолеть объединившихся охотников, каннибалы принялись отлавливать людей, выходящих в одиночку за добычей. Вождь Мэда и его девушки Лимы, старый Амох, каждую ночь назначал сторожевых, ожидая, что хасы нападут под покровом мрака.

Спутница Мэда спряталась в хижину своей матери, а навстречу поднявшему тревогу мужчине неторопливо вышел вождь. Амох был старше любого из их племени, но всё ещё крепким воином. Даже Мэд, один из лучших молодых охотников, предпочел бы сразиться с несколькими хасами, но не бросать вызов вождю.

– Где ты видел зарка? Это точно был он? – в голосе Амоха звучали нотки нарастающей тревоги.

Другие мужчины племени бросили свои дела и столпились вокруг Амоха и Мэда, с интересом слушая их разговор. Молодые охотники, как и Мэд, знали про зарков только из легенд. Матери пугали этим монстром капризничающих детей.

Крупные камни возле стойбища пестрили схематическими изображениями этих реликтов, но не люди Амоха их тщательно выбили на камнях. Соплеменники Мэда много зим назад заняли заброшенное стойбище, поселившись в частично разрушенных жилищах и осев на богатой дичью, ягодами и съедобными кореньями территории. Пологий холм, господствующий над далеко простирающейся долиной, был отличным местом для жизни многих поколений.

– Мой отец говорил, что последние зарки погибли во время большого холода! – задумчиво сказал вождь. – Даже если ты видел зарка, мы не можем уйти отсюда! Скоро тепло закончится, а нам нужно насушить ещё много мяса на зиму. И людоеды рядом.

– Нельзя уходить! Здесь много еды, – ведунья Элла, жена вождя, поддержала его слова.

Солнце уже высоко поднялось над горной грядой вдали, и из утлых жилищ стало появляться всё больше людей. Каждый из них знал, что ему делать. Женщины и дети должны собирать грибы и съедобную зелень под охраной мужчин. Охотники готовили пучки стрел, связывали их травяными верёвками, рыболовы осматривали костяные гарпуны и крючки, собираясь отправиться вниз к извилистой ленте реки, огибающей каменные россыпи.

Все были заняты, проигнорировав слова Мэда. Молодой человек гневно пнул ногой валун с выбитым на нем наполовину стёршимся изображением зарка и отправился в свою лачугу. Лима хотя и видела то же самое, что и он, ничем не могла помочь. Женщины не имели решающего права голоса в племени, когда дело касалось переселения на другое стойбище. Кроме ведуньи, а последняя была против.

Мэд задумался. Может ему с испугу привиделся зарк, а тигра атаковал другой, неведомый хищник. Когда они перебирались на новые территории, то сталкивались с новыми видами. Пусть это и бывало крайне редко. Но ведь рисунок на камнях точно соответствовал увиденному монстру. Мэд попытался вспомнить всё, что он слышал о зарках. Выходило немного. Старики утверждали, что тело зарка можно ранить огнём и оружием, но его раны быстро затянутся. Сходились в одном – монстры были глуповаты. Ведь если бы зарки не уничтожали своих сородичей-самцов и обладали разумом, то немногочисленные разрозненные племена людей были бы уничтожены вместе с крупными животными.

Но даже управляемый только рефлексами и инстинктами, такой хищник с немалым смертельным арсеналом в одиночку представлял собой смертельную угрозу для целого племени. Непохожие ни на одно из животных, зарки доминировали и размножались на равнинах и в лесах до наступления Великого холода. Лишь малой части из них удалось пережить оледенение, но платой за это стало бесплодие. Никто больше не видел молодых особей. Выжившие зарки вырывали ямы, впадали в спячку на десятки и сотни лет, и медленно умирали в своих земляных убежищах во сне от истощения. Когда люди находили ослабленных или истощенных тварей, то они немедленно засыпали их мерзкие, расплывшиеся тела землёй в ямах, прежде чем монстры успевали проснуться. Племена переносили стойбища подальше от таких могил, даже если местность была благоприятной. Прошло немало времени, и о зарках нынче свидетельствовали только рисунки на валунах, подобные тем, что были на стенах тех пещер, которые оставили соплеменники Мэда, когда запасы пищи вблизи истощились.

«Почему же Амох мне не верит?» – зудела мысль в голове Мэда. Его до сих пор не отпускал страх. Двадцатидвухлетний сильный мужчина, не раз вступавший в схватку с опасными хищниками, дрожал при одной лишь мысли, что снова увидит существо, с лёгкостью расправившееся с саблезубым тигром.

«Вождь настроен против меня!» – подумал молодой человек и, прихватив копье, вышел из жилища с твердым намерением пойти к главе племени и снова настоять на своем. Дело небезопасное – попытаться убедить Амоха на виду у других охотников. Это вполне могло закончиться смертельным поединком. А между прочим Мэд, даже если бы одержал победу, не имел никакого желания управлять племенем.

– Мэд, – услышал он негромкий голос, едва выйдя наружу. Крайне удивленный, он обнаружил, что это Амох зовет его к ритуальному валуну, возле которого приносили мелкую дичь в жертву перед каждой большой охотой. Там их ждали ещё два воина с копьями и луками.

Амох действительно был мудр. Он не хуже Мэда знал сказания о зарках и чем грозит племени появление даже одного такого чудовища. Однако ввергнуть в панику всё племя вождь тоже не хотел. По его приказу маленькие группы мужчин отправились запасаться пищей. Старики, женщины и дети складывали нехитрый скарб на деревянные носилки из жердей и шкур, такую поклажу можно было и тащить, и нести. В стойбище, кроме вождя, его помощников и Мэда, из мужчин оставались всего семь воинов, оставленных для охраны.

Прихватив с собой ещё двоих спутников, Амох и Мэд отправились за дичью последними, спеша нагнать ушедшие ранее отряды охотников. По пути они бурно обсуждали, как им действовать дальше. Исходя из известного по легендам поведения зарков решили, что монстр не появится до наступления ночи, а может и вовсе нападёт на людоедов, а не на их род.

– Если он придёт к нам, мы убьём зарка! – воинственно потрясая копьём, заявил Нар. Молодой воин, убивший врага в первой в своей жизни битве с хасами, снова жаждал схватки.

– Он может быть не один. Не горячись! – отрезал вождь. – Если их здесь несколько, то нам лучше переселиться в другое, безопасное место.

– Скорее всего, это зарки уничтожили жившее до нас на холме племя, – поддержал решение вождя Мэд.

– Или это сделали хасы и чёрная болезнь! Почему тогда зарки не напали на нас раньше? – упорствовал Нар.

На это ни у кого не было ответа, и охотники продолжили путь. Они осторожно продвигались к рощам, где можно было поохотиться на упитанных кабанов.

Первые отряды рыболовов и охотников вернулись с богатой добычей до начала заката. На холме их ожидало ужасающее зрелище: изломанные сушилки для мяса, разбросанные шкуры, тёмные подсохшие пятна крови на траве, опустевшие жилища. Обнаружили несколько сломанных копий и ни единого оставленного соплеменника. Чуткое обоняние Мэда учуяло едва ощутимый кисловатый запах зарка, который он запомнил в прошлую встречу.

Но было и множество чужих человеческих следов, которые свидетельствовали о том, что нападение на стоянку произошло не один раз. Мэд и вождь сделали одинаковые выводы: вначале зарк напал на поселение и, утащив нескольких жителей, навёл панику, а через какое-то время, воспользовавшись суматохой, напали хасы перебив малочисленную охрану. Одного из отвратительных людоедов нашли в колючем кустарнике ниже по склону. Коренастый человек с острыми зубами, подпиленными наподобие звериных клыков, сначала прикинулся мёртвым. Его тело, изукрашенное оранжевой и красной охрой, было залито кровью из брюха, пробитого копьём. Каннибал, стиснув челюсти, терпел чудовищную боль. Однако, не выдержав, застонал. Чем и выдал себя. Было очень необычно, что его бросили сородичи. Людоеды не брезговали перекусить в том числе и такими же как они.