Дмитрий Чепиков – Наёмник (страница 5)

– Нет, ты только посмотри, Марк, он же шулер! – орал Гасан, не в силах смириться с шестым проигрышем подряд. Его обычно спокойное лицо исказилось от ярости, а в глазах появился опасный блеск, который я уже научился распознавать.

– Умей проигрывать, узкоглазый, – прорычал генеец, и я заметил, как его рука потянулась к кривому ножу за поясом. Вокруг них собралась толпа, жадная до зрелищ. В полумраке казармы я видел возбуждённые лица товарищей, их глаза горели предвкушением драки. Некоторые уже делали ставки на исход потасовки.

Честно говоря, азартные игры никогда меня особо не привлекали. За свою жизнь я повидал достаточно разорившихся игроков и сломанных судеб, чтобы держаться подальше от этой заразы. Но я не мог не вступиться за Гасана – единственного друга, которого я здесь нашёл. За последнюю неделю мы с ним сблизились, деля тяготы тренировок и помогая друг другу освоиться в новом месте.

Быстро оценив ситуацию, я заметил ещё четверых генейцев, внезапно материализовавшихся в толпе после обвинений моего друга. Они словно вынырнули из теней – их типичная тактика. Двое из них уже нервно поглаживали костяные рукояти ножей – характерное оружие генейских наёмников, с изогнутыми лезвиями, способными одним ударом перерезать горло. Я достаточно повидал подобного оружия, чтобы знать, насколько оно смертоносно.

«Жители Генеи – народ горячий, – подумал я, прикидывая, как лучше действовать. – Даже если неправы, то сначала устроят резню, а потом будут искать виновника». Я уже приготовился врезать подсвечником самому крупному из них – лысому верзиле со шрамом на шее, который оказался недалеко от меня, за спиной Гасана. Шрам выглядел старым и глубоким, явно от меча, и я отметил, что человек, переживший такой удар, должен быть чертовски живучим.

К счастью, судьба решила вмешаться прежде, чем казарма превратилась в поле боя. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился наш сержант – коренастый ветеран с обветренным лицом и седыми висками. Его появление подействовало на толпу, как ушат холодной воды.

– На тренировочную площадку, лентяи! – прогремел его голос, от которого задрожали стёкла в окнах. – Живо!

Должен признать, сегодня нам повезло. Последняя неделя была настоящим испытанием – нас гоняли до изнеможения в полной амуниции. Я до сих пор помню, как мы карабкались по крутым лестницам в тяжёлых доспехах, пока пот заливал глаза и руки дрожали от усталости. Или как часами стреляли из лука, пока пальцы не немели настолько, что едва могли удержать тетиву. А эти бесконечные упражнения с копьём у деревянного чучела! Старое чучело, испещрённое следами от ударов сотен новобранцев до нас, стало моим личным врагом.

Тренировочная площадка встретила нас ярким весенним солнцем. Это был просторный участок, вытоптанный до голой земли множеством ног. По периметру стояли различные тренировочные снаряды: потёртые соломенные мишени для лучников, деревянные столбы для отработки ударов мечом, шаткие мостки для тренировки равновесия. В дальнем углу виднелась полоса препятствий, при одном взгляде на которую у меня начинали ныть мышцы.

Я наблюдал, как Гасан, всё ещё кипящий от злости после инцидента в казарме, занял позицию перед мишенями. Наборный лук, настоящее произведение искусства из клёна и рога, был его неразлучным спутником даже во время отдыха. Гасан достал стрелу из колчана – интересно, когда он успел обновить оперение? Замер, прицеливаясь, и я в который раз поразился его стойке: идеально прямая спина, плечи расправлены, подбородок слегка приподнят. Старый Пайну часто ставил его в пример другим своим ученикам.

Кстати о Пайну – этот невысокий бородатый варвар был настоящей легендой среди лучников. Говорили, что в молодости он мог сбить птицу в полёте с расстояния в двести шагов. Сейчас, несмотря на возраст, его взор оставался таким же острым, а руки – твёрдыми. Он явно разглядел в Гасане родственную душу, и они засиживались допоздна, обсуждая тонкости стрельбы.

Пока мой друг упражнялся в стрельбе, нас, выстроенных в две шеренги, ждал сюрприз. Капитан Балс вышел перед строем, за его спиной маячила фигура в лёгких кожаных доспехах. Поначалу я, стоя во второй шеренге за спиной огромного варвара, мало что мог разглядеть. Но когда я отпихнул локтем этого гиганта и выглянул из строя, то не смог сдержать удивлённого вздоха.

Перед нами стояла светловолосая девушка, чья красота казалась неуместной среди грубой обстановки тренировочной площадки. Волосы, собранные в тугую косу, отливали золотом в утреннем свете. Черты лица были тонкими, почти аристократическими, но во взгляде зелёных глаз была необычайная твёрдость. Лёгкие кожаные доспехи, искусно выделанные и явно дорогой работы, сидели на ней как влитые, подчёркивая изящную фигуру.

На миг я даже забыл, где нахожусь – настолько она выделялась среди нас, покрытых пылью и потом новобранцев. В памяти всплыли смутные воспоминания о турнире Хранителей, где я, кажется, мельком видел её среди участников. Впрочем, мои товарищи, которым уже порядком надоело отсутствие женского общества в казармах, отреагировали куда менее сдержанно.

– Гляньте-ка, какая куколка! – раздался чей-то сальный возглас из задних рядов.

– Эй, красавица, согреешь меня ночью? – поддержал другой голос.

– Теперь я точно не пропущу ни одной тренировки! – загоготал третий.

Даже Гасан не устоял – я увидел, как он поспешил к строю, чтобы получше рассмотреть нового офицера. По рядам прокатилась волна похабных шуточек и двусмысленных замечаний. Я поморщился от особенно грубых комментариев – всё-таки некоторые мои соратники были не слишком-то воспитаны.

– Не вижу повода для веселья, новобранцы, – её голос прозвенел над площадкой, неожиданно сильный и властный. Щёки девушки пылали, но явно не от смущения. – Кто не согласен с моим назначением, может оспорить это решение в поединке.

Я почувствовал, как Гасан рядом со мной дёрнулся вперёд, и едва успел схватить его за рукав акетона. Мой друг был горяч и часто действовал не подумав, но сейчас я явно оказывал ему услугу, удерживая от позорного поражения. Что-то было в стойке этой девушки, в том, как она держалась.

Но нашёлся другой желающий – смуглый воин-ликиец по имени Герт. Я никогда не видел таких силачей, разве что однажды на продовольственных складах Мильвии, где работяги годами таскают неподъёмные ящики с фруктами и мешки с зерном. Его мускулистые руки были толщиной с мою ногу, а грудь походила на бочку. Пластины доспехов самого большого размера едва сходились на его могучем теле.

Взяв тренировочный деревянный меч, он вышел вперёд. Несмотря на внушительные размеры, двигался он на удивление легко – я отметил его кошачью грацию прирождённого бойца. Скрестив руки на могучей груди, Герт окинул девушку оценивающим взглядом и отпустил пару сальных шуточек об её «аппетитных формах». Лицо её оставалось бесстрастным, но я заметил, как напряглись мышцы на шее нашего нового офицера.

– Не попорти ему шкуру, и так не хватает в Легионе пяти человек, – услышал я шёпот капитана Галса. Искоса взглянув на него, я увидел, как он довольно ухмыляется, словно знает что-то, чего не знаем мы. Похоже, он не раз наблюдал, как Шейла разбирается с подобными наглецами. Его уверенность заинтриговала меня.

То, что произошло дальше, заставило меня пересмотреть всё, что я знал о рукопашном бое. Никакого поединка, собственно, и не было – было избиение. Девушка одним невероятным прыжком оказалась возле своего обидчика. Я едва успевал следить за её движениями – руки мелькали, нанося точные удары в незащищённые бронёй места. Однажды подобную технику я видел в исполнении странствующего монаха.

Затем последовал удар ногой под колено – с такой скоростью и силой, что наш хвастливый силач рухнул в пыль, как подкошенный. Звук падения его массивного тела эхом разнёсся в установившейся на площадке тишине. Кто-то из новобранцев присвистнул от удивления.

С каким-то мрачным удовлетворением я наблюдал, как ликиец барахтается на земле, пытаясь найти слетевший шлем и подняться на ноги. Его ругательства на родном языке были прерваны метким ударом подкованного сапога в челюсть. Даже мне стало немного не по себе от этого звука.

Мускулистый воин распростёрся у ног раскрасневшейся девушки, но надо отдать ему должное – сознания не потерял и всё ещё пытался встать. Я видел, как дрожат его руки, как он силится приподняться, но тело отказывается подчиняться. В его глазах читалось не столько унижение, сколько искреннее недоумение – как эта хрупкая на вид девушка смогла так легко одолеть его?

Площадка взорвалась возгласами и свистом. Откуда-то набежали другие солдаты и офицеры – новости в казармах разносятся быстрее лесного пожара. Я заметил, как некоторые ветераны обмениваются понимающими взглядами и монетами – похоже, делали ставки на исход поединка.

Шейла помогла потрёпанному ликийцу подняться, и в этом жесте не было ни капли снисходительности или злорадства. Затем она обернулась к нам, и я увидел в её глазах не триумф, а какую-то спокойную уверенность. Всё-таки теперь мы были её подчинёнными, и она отвечала за жизнь каждого из нас.

Больше желающих оспорить её должность действительно не нашлось. Капитан Балс, всё это время наблюдавший за поединком с едва сдерживаемой усмешкой, объявил, что завтра рано утром мы покидаем город. После этого все начали расходиться, обсуждая увиденное приглушёнными голосами.