Дмитрий Чепиков – Наёмник (страница 7)

Гайлан ненавидел крионов, хотя те беспрекословно выполняли все указания своих могучих хозяев. Фидонийцы всегда их презирали и считали расходным материалом для достижения великих целей. Крионы были больше похожи на людей, чем их поработители, которых можно было скорее назвать полудемонами с грудой неутомимых мышц, с серой безволосой кожей, рогами и трёхпалыми конечностями.

Особи женского пола у высшей расы были отражением своих могучих мужей. Несколько уступая в росте сильному полу, фидонийки рожали по два-три младенца каждый год. Учитывая, что фидонийцы жили минимум лет триста – четыреста, а некоторые особи и того больше, было неудивительно, что они размножились за века в огромном количестве.

Крионы же оказались менее плодовиты, чем их покорители. Причём особей мужского и женского пола могли отличить между собой только сами крионы. Хозяев этот вопрос не волновал вовсе. Им были нужны рабы.

Представители покорённой расы были чуть повыше ростом, чем средний человек. Конечно же они значительно превосходили людей в силе и ловкости. В обычном, неизменённом состоянии кожа взрослого криона отливала тёмно-синим цветом. Хищные челюсти представителей этой расы украшали выпирающие из мощных челюстей острые клыки, которыми они, при необходимости, сражались, не менее эффективно, чем холодным оружием. Некоторые из крионов обладали редкой способностью замораживать врага, прикасаясь к нему. Шаманы древнего народа черпали магическую энергию из особых драгоценных камней, спрятанных глубоко под землёй. Крионы называли их кристаллами Власти, пока власть действительно принадлежала им. Впрочем, заключив огромную силу своих шаманов в кристаллы Власти, крионы совершили ошибку, стоившую им свободы. Бесценными артефактами довольно быстро удалось завладеть захватчикам, нагрянувшим в руины древних городов.

Попытки вернуть кристаллы трижды предпринимались покорёнными, но все восстания жестоко подавлялись фидонийцами. Со времени последнего бунта минула сотня лет, однако ненависть этих двух рас друг к другу была столь же сильна, как и их ненависть к людям. И только мощь и магия хозяев удерживала угнетённых в подчинении.

Гайлан неоднократно выслушивал от Совета предложения заключить равноценный союз с крионами, но всякий раз читал в глазах рабов смертный приговор для соплеменников, если бы оковы подчинённого народа хоть немного ослабли.

Он прислушивался к торопливым разговорам вождей, пытаясь уловить настроения знатных воинов, за каждым из которых стояли тысячи бойцов. Это был его излюбленный политический приём, неоднократно себя оправдавший. Лозунгом дома Гайлана с незапамятных времён было: «Знание порождает силу». Когда-то, над его домом, прибежищем учёных и колдунов, потешались кланы великих воинов. Но где они теперь? Непокорные вожди истреблены, а оставшиеся – ловят каждое слово старого Повелителя. И всё же Гайлан осознавал, что он стареет и проживёт ещё максимум лет семьдесят, может быть, век. Фидонийцы и покорные крионы должны были получить наследника, который их поведёт в новую эру, иначе не избежать гражданской войны. Желающих на эту высокую должность нашлось немало.

Среди многочисленных претендентов он выбрал жестокого, но чрезвычайно сообразительного Аледа, проявившего себя в подавлении последнего восстания крионов и в сотнях побед на Арене крови. Нынче ни один фидониец, имеющий право выступить на Арене, не рисковал вызвать на поединок фаворита Повелителя.

Сейчас Гайлан прятался в потайной нише, подслушивая разговор советника Рибола и мага Онгара.

– Не знаю, чего ждёт правитель. Армия готова и рвётся в бой! – в глухом голосе старшего советника слышалось возбуждение.

– Гайлан делает всё верно. Он выжидает, пока границы на юге не будут под нашим контролем, пока не будут захвачены сапфировые копи в Азиме. Нашей колдунье они необходимы, чтобы обрушить на людей орду нежити и устроить панику в королевствах, – возразил советнику спокойный, глухой голос мага Онгара, который было невозможно не узнать. Собеседник Онгара смолк, не желая препираться с могущественным магом.

Этого колдуна боялись даже знатные фидонийцы, не говоря уже о крионах. В запутанных лабиринтах под Башнями, маг проводил эксперименты с провинившимися подчинёнными и пленными. Живым оттуда никто не возвращался, впрочем, и мёртвым тоже. По городу Белых Башен бродило множество леденящих слухов о пытках, устраиваемых Онгаром, которого воины втихую именовали Живодёром.

Услышав всё, что требовалось, из своего укрытия, Гайлан покинул скрытую комнату и уже вскоре шагал по залу Совета к своему почётному месту. Советники почтительно склоняли головы, когда Повелитель шествовал мимо них. Но Гайлан не взглянул ни на одного вождя-советника, его интересовал только доклад командира крионов. Вождей рабов допускали в Башню Совета исключительно по специальному разрешению. Фидонийцы старались контролировать каждый шаг и вздох покорённой древней расы и не забывали подчеркнуть своё преимущество. Но сегодня было сделано исключение.

Морщинистый, старый крион, в потёртой дорожной одежде, оторвал глаза от свитка. Крион оглядел советников, затем закованных в чёрную сталь могучих стражников, перевёл взгляд на Повелителя. Тот едва заметно кивнул, разрешая начать речь.

Обведя своих владык ничего не выражающим взглядом и низко склонив голову, вождь крионов Брах’тар, зачитал текст на свитке. Голос докладчика был монотонным и сухим. Он навевал на собравшихся скуку и зевоту, пока крион не дошел до записи в свитке, которая взбудоражила Совет. То, что Брах’тар поведал вождям, повергло всех фидонийцев в ярость и смятение, некоторые из фидонийцев даже вскочили со своих устеленных меховыми шкурами резных стульев и выхватили топоры и мечи, требуя казнить криона за ложные сведения.

Гайлан задумчиво молчал. О содержании донесения разведчика ему было известно до того, как крион начал говорить. Неделю назад он отдал приказ, по просьбе Онгара, уничтожить никому не известного кифийского офицера, однако кое-какие факты стали и для него в новинку. Легенда из давно минувшего времени оживала с каждым словом, вылетавшим из оскаленной пасти криона. Гайлану даже показалось, что раб удовлетворённо оскалился, внеся сумятицу в размеренную работу Совета. Повелитель верил историям из прошлого, поскольку лично был свидетелем многих событий. И в полной мере оценивал угрозу, исходящую от них. Престарелого фидонийца утешало лишь то, что у него всё ещё была возможность устранить возникшее препятствие, пока угроза только маячила на горизонте будущей войны.

– Мы нашли его, Повелитель. В тюрьме Мильвии. Он был почти у нас в руках. Но когда наши слуги пришли за ним, его там не оказалось. Кифия охвачена мятежом после переворота, случившегося не без нашей помощи. Новому королю сейчас не до исчезнувшего преступника, он утверждает своё право на власть. Марк Валлон, вероятно, покинул страну или где-то спрятался от властей, – продолжал хриплый голос криона, иглами вонзающийся в сознание разгневанных советников. Раб говорил и говорил, пока ему не приказали замолчать.

Криона прервал наследник Алед, назначенный Гайланом следить за выполнением особого задания. Первого задания, которое будущий наследник полностью провалил.

– А что сказал начальник тюрьмы? Разве он не получал наше золото? Безмозглые идиоты! – взревел Алед, разъярённый таким просчётом и тем, что крион вывалил информацию на Совете, а не донёс прежде ему. Казалось, его выпученные красные глаза выскочат из орбит.

– Мы обнаружили Муалдира мёртвым, с перерезанной глоткой. Однако мы знаем имя заключённого и то, как он выглядит. Его ищут сотни агентов, он неминуемо попадётся нам, – голос криона был спокоен, даже слишком для столь напряженного разговора. Да, он однозначно потешался над вышедшим из себя наследником.

– Контролируй свой гнев, Алед. Мальчишка не просто так исчез. Кто-то убирает свидетелей его бегства. Видимо, у Марка есть покровители, – наконец высказался Гайлан. – И эту проблему нужно непременно решить. Ты исправишь свою ошибку. Быть правителем означает не только размахивать булавой и сносить головы врагам. Узнай, какие силы благоволят к исчезнувшему узнику и сообщи мне. Я скажу, как действовать дальше.

Повелитель встал и объявил совет закрытым. Он вышел на обзорную площадку башни Совета и посмотрел вниз на огромную заснеженную площадь под ней. Сейчас она пустовала, но вскоре отсюда выдвинутся первые колонны самой мощной армии в истории Фидонии. Тем не менее пока только несколько десятков воинов переваливались с ноги на ногу у подножия башни, охраняя Совет вождей.

Попусту выгонять армию на ледяной пронизывающий ветер было ни к чему. Бойцы изо дня в день тренировались в бесчисленных подземных залах и пещерах города Белых Башен. Повелитель вспомнил то время, когда они владели континентами, на тёплых землях которых теперь жили ненавистные люди.

Неясное предчувствие тревожило его разум и не покидало Гайлана, хотя всё шло по задуманному им плану. К сегодняшнему дню Союз Восьми Королевств практически перестал существовать как единое целое. Две трети своих сил люди уничтожили в войнах друг с другом, остальные находились в состоянии непрерывных мелких междоусобиц.