Дмитрий Чайка – Берсы. (Все три) (страница 2)

КОЩЕЙ. Ещё один биться пришёл?! У-у, как не вовремя: лучше сам сразу убейся!!!

ХАРАЛЬД. Что не могу – то не могу… Да ты не кипятись: махаться и без меня любители бродят.

КОЩЕЙ (смутившись). А зачем же явился?

ХАРАЛЬД. Да мимоходом: говорят, девчонки тут водятся. А так – не к тебе: иду прямиком к одному гарда ярлу…

КОЩЕЙ. Вот мил человек! Первый, кто не меня, старого, гардом назвал!

Библиотека. Поливед, облачившись в китайский халат, готовит, поигрывая китайскими палочками.

Входит Архимедыч. Он подходит к схеме и ставит галочку напротив пункта 4 («Ларца того тайну лишь дуб хранит знатный»).

ПОЛИВЕД. Сходи, что ль, за Харальдом.

АРХИМЕДЫЧ. Иду-иду! А то Василису ещё отобьёт…

Замок. Харальд, Кощей, Василиса. Кощей ходит страусом, из-за его спины Харальд строит глазки Василисе – уже не впустую. Кощей в экстазе – он явно принимает Василисины ужимки на свой счёт.

Входит Архимедыч, щёлкает пальцами – Василиса и Кощей замирают. Харальд недоумённо оглядывается. Вдруг всё понимает.

ХАРАЛЬД. Будь здрав, Архимедыч! Значит, Кощей-то и есть этот ярл? То-то смотрю – он на трон не садится.

АРХИМЕДЫЧ. Он просто не хочет, троны не любит. А так – он здесь конунг… по-местному – князь, ну или царь.

ХАРАЛЬД. Так князь или царь?

АРХИМЕДЫЧ. Вопрос самомнения правителя.

ХАРАЛЬД. Точно, укуси меня Фенрир! Кстати, мне показалось, или ты прошёл через стену?

АРХИМЕДЫЧ. Твердь – преграда для тверди. Между прочим, и ты не бессмертный, ты тоже бесплотный. Нас теперь трое, считая тебя. Мы собираем забытые знания. Придёт время знаний – и мы их вернём. Храним мы былины, сказания, (возможно, с акцентом) тосты…

ХАРАЛЬД. А можно я буду по тостам?

АРХИМЕДЫЧ. Можно. Только уйди с глаз Кощеевых, и поскорей. Только не так, чтоб запомнили!

Архимедыч уходит, щёлкнув у самых кулис пальцами. Харальд успевает встать на прежнее место, Кощей с Василисою оживают.

ХАРАЛЬД. Хорошо мне гостить у тебя. Не гневись, царь Кощей, но дорога зовёт. (Василисе.) Да и ты не поминай лихом странника…

Харальд уходит, входит Иван Царевич: под глазом фингал, в руках он рассеянно держит полено – то самое, из ларца; взгляд несколько чокнутый. Увидев Кощея, порывается выхватить меч, из-за чего роняет полено. Тупо смотрит на полено, мотает головой; вздохнув, потирает больной глаз. Вынимает из ножен свой меч, прикладывает к фингалу.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. За такие шутки!..

Иван Царевич подбегает к Кощею, тыкает супостата мечом. Кощею до лампочки, он будто каменный. Иван замахивается ещё раз – и получает обиднейший подзатыльник.

Библиотека. Архимедыч и Поливед. Поливед вносит последние кулинарные штрихи, пробует яство.

ПОЛИВЕД. Зови, что ли, Харальда.

Архимедыч подходит к стене, смотрит как бы сквозь неё. Потом просовывает руку, слегка приоткрыв поплановый занавес, и вытаскивает на сцену Харальда.

ХАРАЛЬД (давится со смеху). Народ! Вы бы видели!.. В чужие ларцы теперь точно лазить не будет! Ой, дуб стоеросовый: кто в трезвой памяти на такой ориентир капут свой повесит…

АРХИМЕДЫЧ. Небось сам бы Царевич повесил. Н-да, главное, дуб он знатный.

ПОЛИВЕД. Не, главное – знатный. Хоть он и дуб.

Поливед жестом приглашает берсов к столу. Берсы начинают трапезу.

АРХИМЕДЫЧ. Ёшкин-поварёшкин!.. (Поливеду.) Да я не про тебя. Что-то у них там с Кощеем затихло.

Берсы вглядываются в стену. Занавес частично открывается, там – в замке – Кощей, склонившись над лежащим Иваном, пыряет царевича вилкой. Царевич азартно, но безуспешно бьёт по Кощею мечом. Поза Кощея просит пинка. Не удержавшись, Василиса отвешивает ему то, что «просил», Кощей тут же хватается за горло – Кощею капут.

Занавес закрывается обратно. Берсы как ни в чём не бывало заканчивают обед.

ПОЛИВЕД. Как вам искусство поваров Поднебесной?

ХАРАЛЬД. Вкуснятина! Только не пойму, что это?

Архимедыч, не переставая жевать, берёт чем-они-там-рисуют и ставит галку на третьей строке («Яйцо в утке, утка в зайце»).

«За кадром» раздаётся «приглушённый стенами» крик – тот, о котором Джон Сильвер сказал: «Перед смертью все кричат одинаково». Берсы смотрят на чертёж. Харальд поёживается.

АРХИМЕДЫЧ. Если не возражаете – пора.

ХАРАЛЬД. Куда?

АРХИМЕДЫЧ. Из варяг в греки, дальше. Тут мы надолго закончили.

ПОЛИВЕД. Погоди, замок надо убрать: всему, говорят, время своё – время швыряться и время на место складывать, следы заметать… не время им, людям, читать книги светские. Рано. Не время ещё Возрождению.

Берсы встают, характерный поворот головы:

И больше нет ничего,

Всё находится в нас…

Лес. Берсы уходят, вскоре появляются Иван Царевич и Василиса. Иван Царевич… слегка так хромает. Держится за Василису.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. Так вот почему эта нежить на трон не садилась…

ВАСИЛИСА. Просто ему это было не надо.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. То есть как это?

ВАСИЛИСА. А перед кем? Своих подданных не было, а чужие и так знали-ведали: оный тут царь. Ну что, отдохнул немного? Хватайся, пойдём…

Иван Царевич… хватается. Василиса хочет влепить нахалу пощёчину, но Иван Царевич падает на колено. Василиса ставит руки в боки, потом, несколько остыв, обнимает Ивана Царевича.

Занавес.

Возможно, уже при ритуальных поклонах – «фанера»: «Я там был, мёд с пивом мешал и о втором дне свадьбы в силу бессилия ведаю лишь по рассказам…»

Берсы-2:

Буратино.

Логика событий

Когда я был совсем маленький – очень, очень давно, – я читал одну книжку: она называлась «Золотой ключик, или Приключения Буратино» («деревянная кукла» по-итальянски – «буратино»). Как и многие в том славном возрасте, я и не думал усомниться в логичности сказочных аргументов. Просто, соревнуясь в остроумии с одноклассниками, я выдумывал такие похождения, каких в книге совсем и не было. Теперь я испортился, стал гнусным буквоедом и зачем-то припомнил моего старого друга Буратино. Машинально поиздевавшись над сказочной аргументацией, я решил сказку, так скажем, «переаргументировать». Задумавшись (что со мной бывает нечасто), я решил все цитаты, взятые из настоящего «Буратины», помечать жирным, да и писать в основном не про Буратино, а про других. Например, про берсов.

Берсы – это такие духи во плоти. Форму человека принимают только потому, что в первой жизни сами же были людьми. Основное предназначение – сбор информации (в сказках – логических ляпов), основное занятие – баловство. Ведь почему бы им не прикалываться, если Поливеду всего несколько миллионов лет, Архимедычу несколько тысяч, а Пушистый вообще тинейджер. С него, кстати, и начнём…

Давным-давно в городке на берегу Средиземного моря появился индеец. Викинг X века, за многие годы он так приноровился быть индейцем, что мог бы разгуливать прямо в боевой раскраске. Чем, впрочем, и занимался. Проходя мимо старой столярной мастерской, он оказался невольным свидетелем весьма примечательного разговора.

– Здравствуй, Джузеппе, – сказал старый шарманщик. – Что ты сидишь на полу?

– А я, видишь ли, потерял маленький винтик… Да ну его! – ответил Джузеппе…

Лохматая Голова, а именно так звали этого индейца, остановился, отошёл в сторону, ещё раз прочёл вывеску («Столярная мастерская») и, почесав голову, задумчиво отправился дальше. Тут надо заметить, что винтиками в те годы столяры, можно сказать, и не пользовались. Тем более маленькими. Тем более «потерялся – да ну его!».

Индеец был уже достаточно далеко, когда старики безо всякого серьёзного повода надулись и начали наскакивать друг на друга. Не так, как китайские и японские долгожители, мастерски и беззлобно проводя красивые боевые приёмы, а по-нашенски, по-европейски: Карло схватил Джузеппе за сизый нос. Джузеппе схватил Карло за седые волосы, росшие около ушей.

После этого они начали здорово тузить друг друга под микитки, вместо того чтобы некоторое время поиграть «заводным» поленом в футбол. Не злобы ради, а спортивного замирения для.

Индеец тем временем подошёл к театру. К завтрашнему представлению оставалось подготовить самую малость: расклейщики прилаживали афиши, музыканты на верху балагана настраивали свои инструменты…

– Вот завтра я и поразвлекаюсь, – мечтательно изрёк индеец. – Высплюсь, пошучу немного, и можно будет отправляться на поиски Поливеда с Архимедычем.

Давненько он не виделся со старыми берсами, и сейчас были все основания поискать их именно здесь. Индеец ласково пригладил подаренный Архимедычем топорик. Крепкий и лёгенький томагавк, через ручку которого можно было пальнуть как из хорошего пистолета… ну или, забив туда энное количество табаку, использовать колесцовый замок в качестве зажигалки.