Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 65)

— Дальше. Когда происходит пробой, включается механизм компенсации на Границе, цикл которого занимает три десятых секунды. Моя кухня вырубается по перегрузке, и брешь затягивается, но для вас это будет уже неважно, поскольку вы к тому времени...

— Уже переместимся, — закончил я.

— Уже переместитесь, — подтвердил Пек. — Вопросы?

— Это не опасно?

Пек оглянулся через плечо.

— Обжечься можешь. Я бы на твоём месте на радиатор не облокачивался.

— А для неё?

Маг покачал головой:

— Макс, я не знаю. Она — первая, кто в таком виде наружу выбрался. Если мы всё правильно понимаем...

— А вы всё правильно понимаете?

Пек вздохнул, положив руки на руль.

— Мне назад ехать? — спросил он.

Мы с нимфой опять обменялись взглядами. Димеона тряхнула головой.

— Пек! — позвала она тихим голосом.

— А? — волшебник повернулся к ней.

— А кто ты такой, Пек? — спросила друидка.

— В смысле? — маг даже растерялся. — Коллега Максима... Волшебник...

— А волшебники... Кто такие? Для чего они?

Пек нахмурился.

— Ну, все по-разному... — пробормотал он, пряча взгляд. — Тебе Максим что, не объяснял?

Димеона смотрела на него прямо.

— А всё-таки?

— Учёные, — сказал маг, подумав. — Разработчики Сказки. Творцы чудес.

— А зачем ты стал волшебником, Пек? — спросила жрица. — Для чего это всё?

Пек погасил фары и молчал с минуту, собираясь с мыслями.

— Да как?.. По-разному, — заговорил он, наконец. — Я люблю работать в науке. Люблю технику. Здесь интересно и есть чем заняться. Коллектив, опять же, хороший... Где я ещё научусь стольким штукам?

— Тебе нравится твоя работа? — спросила друидка.

Волшебник кивнул:

— Да, очень. Я же... Ну... — он взглянул Димеоне в глаза и смутился. — Человек я нескладный, особенного ничего не умею, а тут у меня вполне себе получается. Помочь здесь могу. Что-то сделать лучше, что-то открыть.

Нимфа смотрела на него, не мигая.

— А почему ты нам помогаешь? — спросила она.

Пек пожал плечами:

— Ну, с Максимом мы как бы товарищи... — он вздохнул, пожевал губами и вдруг резко закончил: — Я просто хочу помочь!

Димеона положила ладонь ему на руку, потом наклонилась и поцеловала низенького волшебника в щёку. Пек покраснел ещё больше, кашлянул и включил передачу. Машина вкатилась в лес, проползла несколько десятков метров, протиснулась между пнём и большим муравейником и остановилась. Волшебник сложил руки на груди.

— Ломайте ваши соломинки, — сказал он.

Я взглянул на экран. Теперь мы стояли как раз в том месте, где прежде располагалась узловая точка. Силовые линии вокруг плясали — похоже, техника Пека усиливала нестабильность. Компенсаторы стали теплее, и я поспешил сесть так, чтобы их не касаться.

— Дорожку не ты ли наездил? — спросил я, раскрывая рюкзак.

Маг хмыкнул. Я достал конверт, нашёл в нём маркеры и передал один Димеоне.

— Сейчас ломать?

Пек пожевал губами:

— Ну, если думаешь уложиться в триста миллисекунд...

Я переломил свою соломинку и помог сделать то же самое Димеоне.

— Готовы? — маг посмотрел на приборы. — В таком случае, что ж... Удачи?

— Тебе, Пек, спасибо! — поблагодарил я. — Тебя-то не засекут?

— Меня-то с чего? Флуктуации всегда происходят — будет выглядеть так, будто вы забор перелезли. Там мёртвая зона, камера не работает... Лесенку я подставил уже.

— Спасибо, — Димеона ещё раз погладила волшебника по руке — тот явно стеснялся. — Удачи тебе... Дикий маг.

Пек совсем покраснел и, выставив на приборах какие-то значения, щёлкнул тумблером. Сзади что-то грохнуло, что-то сверкнуло, пахнуло горелым, мир вокруг нас стал зеркальным и через мгновенье исчез. На часах было пятнадцать минут шестого.

***

Сивелькирия встретила нас мелким дождиком и размеренной суетой. Никому не было дела до двух персонажей в гражданской одежде, в нелепых позах вывалившихся из воздуха и шлёпнувшихся на мостовую — и не таких видали, при здешнем-то траффике. Чего здесь, впрочем, не видывали — так это светлых жриц, которые, попав в злую столицу, издают победные вопли и вообще празднуют это событие как возвращение домой: не успел я коснуться пятой точкой брусчатки, как меня уже поставили на ноги, расцеловали, стиснули в объятиях так, что хрустнули рёбра, и закружили, закружили — я даже на секунду утратил способность ориентироваться в пространстве, а когда снова пришёл в себя, напротив меня стояла моя прежняя Димеона — трепетная, живая. Я улыбнулся. Жрица развела руки в стороны — вокруг неё заколыхались волны янтарного света. Платье, на шестьдесят пять процентов состоящее из полиэстера, внезапно вспомнило, что когда-то в нём теплилась жизнь — затряслось, задрожало, а мгновением позже на нём появился первый листочек. Димеона засмеялась и вновь повисла у меня на шее — настал мой черёд кружить её.

— Спасибо, — выдохнула нимфа мне в ухо.

— Ну, хватит, хватит, — растроганно бормотал я, стараясь вернуться в реальность. — Бежим, пока нас не поймали!

Я поднял с мостовой рюкзак, забросил его за спину, переложил «слезинку Хроноса» в задний карман, чтобы не раздавить ненароком в толпе, мы взялись за руки и побежали. Димеона визжала от избытка чувств, её платье на бегу зацветало. Радостное возбуждение передалось и мне — да что там, у меня гора с плеч свалилась, и я впервые за многие дни задышал свободно. Смеясь, мы пронеслись через зону высадки, чуть не сбили с ног серьёзного господина, материализовавшегося буквально у нас перед носом, перепрыгнули заграждение, разминулись со всадником, прошмыгнули между телег, прорвались через толпу и выскочили на проспект Легиона. Пробежав по нему двести метров, мы расцепили руки и свернули в узенький переулок.

Сивелькирия устроена так, что, куда б вы ни шли, вам будет казаться, что расстояние можно существенно сократить, свернув в узкую расщелину между домами. Так заведено неспроста: любое место начинается с тех историй, которые с вами в нём приключаются, а нрав Тёмной столицы лучше всего познаётся именно на таких глухих улочках. Я знал это, однако выбора у нас не было: в Управлении наверняка уже били тревогу, и Опергруппа вот-вот должна была отправиться на перехват. Был ещё день, и, в принципе, всё могло кончиться благополучно. Увы, нам просто не повезло.

Мы бежали по заученному с карты маршруту, петляя между домами, оставляя позади переулки, заросшие грязью дворы и узкие улицы без прохожих. Здания здесь были высокие, в три или четыре этажа, неприветливые, почти без окон, с неизменно запертыми дверьми. Здесь и там к ним жались строения попроще — сараи, пристройки. Серая полоса неба была кое-где перерезана досками, перекинутыми между крыш. Внезапно Димеона остановилась.

— Что?..

— Там кто-то есть, — уверенно произнесла девушка, указывая вперёд. — Нехорошие. Злые.

Я проследил её взгляд. В нескольких метрах от нас переулок сворачивал, и увидеть, что там творилось, было нельзя. Я оглянулся назад, но и там видимость была не больше десятка метров. Друидка сопела — что-то недоброе чудилось ей впереди, за углом. Улочка была узкой, глухой, дверей не было, окна располагались под самой крышей. Слева была каменная стена, справа — деревянная стенка сарая. Я посмотрел вверх, но путь через крышу пристройки вёл в никуда. За поворотом кто-то выразительно сплюнул.

— Назад, — негромко скомандовал я.

Нимфа тряхнула головой.

— Там тоже, — грустно сказала она.

Тёмные личности появились одновременно из-за поворотов впереди и позади нас — видно, прятались, а теперь вышли из укрытия. Улочка была слишком узкой, чтоб на ней можно было разминуться с грабителями, да ещё и вдвоём. Будь я в теле Даффи, я бы, может, и попытался прорваться, но с комплекцией Максима это бы не сработало.

— Ребята, вам чего? — спросил я, стараясь поскорее перевести дух.

Тёмные личности приближались — по всему было видно, что они относятся к касте так называемых городских разбойников. Рожи у них были наглые, небритые, руки — грязные, одежда — такая, чтобы не слишком бросалась в глаза и могла легко скрыть как оружие, так и следы крови. Всего их было пятеро — три сзади, два впереди. Особенно меня беспокоили угрюмый ушкуйник, производивший впечатление главаря, и детина со вздутой щекой, что при своих весьма внушительных габаритах двигался грациозно, словно танцор. На моё приветствие никто не ответил.

— Ребят, вы чего? — повторил я, доставая из кармана кошелёк: в нашем положении любое промедление было губительным. — Денег хотите? Вот, пожалуйста!

Я сунул несколько купюр главарю — тот равнодушно взглянул на них и спрятал в карман. Переулок был узким настолько, что двум людям в нём было уже тесно. Разбойники стояли так близко, что я чувствовал их дыхание.