Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 57)

Заляпин кивал. Василиса смотрела мне прямо в глаза.

— Он не пойдёт, — сказала она тихо. — Он не оставит её, потому что он — идиот!

— Два и восемь, два и девять, три-два... — нёсся откуда-то из глубины коридора размеренный голос. — Пять-восемь до зелёной черты.

«Накачивают», — отметил я с ужасом.

— ...Ваши речи лукавы. Вы обманом пытались отнять у меня моего жениха, а со мной обращаетесь так, словно бы я — пустое место! — продолжала говорить Димеона. Дрожь, в начале тирады едва различимая, теперь заметно усилилась: девочку, а с ней и меня, прямо-таки колотило. С пальцев разгневанной жрицы летели янтарные искры. Оставшиеся в коридоре волшебники с опаской поглядывали на приборы. — Все эти деяния есть преступления в глазах Фериссии. За это я, Димеона Миянская, накажу вас. Данной мне властью я возвращаю это место в домен Хозяйки лесов!

Не могу сказать точно, в какой момент в руке жрицы появился вдруг посох, но только на этих словах его конец ударил в пол. Из жезла струёй вырвался жёлтый огонь, то же свечение пронзило воздух над головой жрицы. Я рефлекторно втянул голову в плечи.

— Фериссия... Ведёт... Нас! — слова давались теперь Димеоне с трудом. — Грехи ваши... Да будут... Наказаны!..

Потоки энергии, скручиваясь, сплелись между собой и замкнулись в сферу, окружившую меня и друидку. Я почувствовал, как пол уходит у меня из-под ног — нас приподнимало в воздух на столбах янтарного света. Пришлось повиснуть на спине у друидки. Пластиковая дверь плавилась, стена слева от нас прогнулась внутрь. Крымов стоял впереди и держал портативный си-компенсатор так, чтобы прикрыть отступавших. На глаза мне попалось лицо Василисы. «Ничего себе!» — говорило его выражение.

— Двадцать секунд до зарядки, — продолжал вещать голос неведомого мне Матвея со второй базы. — Значение — пять-один...

— Вы можете пальнуть до полной зарядки? Хоть чем-нибудь? — осведомился Ерёмин — и тут же, Крымову: — Саня, в режиме инвертора, чёрт!

— Димеона!.. — глядя на то, как огненный шар вокруг нас всё ширится, взмолился я. — Что ты делаешь?..

— Я... Я справлюсь.

Друидку трясло. Сфера всё расширялась, только это был не огонь, как я подумал сначала: неживая материя выгорала, уступая место лившейся с краёв купола биомассе. Пахло водорослью и перегретыми щами.

— Пять-и-восемь, пять-девять...

— Я справлюсь.

Энергетические потоки гудели. От рук Димеоны шёл пар, её плечи под моими руками словно делались тоньше.

— Димеона, стой! — чуть не плача, закричал я. — Стой, ты же таешь! Тебя высасывает!

Подалось перекрытие сверху — по жёлтой сияющей сфере что-то с грохотом покатилось. Взорвалась с треском перегородка позади нас.

— Десять секунд до зарядки, — продолжал вещать голос Матвея. — Девять...

— Мне некогда, — отозвалась Димеона. Голос её был теперь слабым, едва различимым на фоне магической бури, которую девочка сама же и вызвала. — Я справлюсь. Гнев Фериссии...

— Максим, дыши глубже! — услышал я окрик Крымова. — Пройдёшь под барьером, прости!

— Семь... Шесть... Пять...

Я мысленно взвыл, закатывая глаза.

***

Бывают в жизни моменты, когда думать особенно некогда. Если бы я в ту минуту начал о чём-то задумываться, то неизбежно засомневался бы в правильности принятого решения, а главное — упустил бы драгоценное время. Боюсь, в этом случае моя сказка закончилась бы быстрее, проще и куда как более бестолково. Да и не придумал бы я ничего лучше того, что я тогда сделал. Это всё, что я могу сказать в своё оправдание. Поэтому вместо того, чтобы думать, я начал действовать.

Сомкнув пальцы левой руки на запястье правой, я высвободил кисть и произвёл ею вращательное движение, словно желая извлечь из воздуха пропуск Управления, вот только пальцы мои в этот раз были сложены в пси-зэт мудру, а не в «омегу». Это сработало, и тяжёлый цилиндр лёг в мою ладонь, сразу наполнив руку металлическим холодом. Я пробежал мизинцем вдоль торцевой кромки — прибор ответил одной короткой вибрацией: «Заряжен, готов к работе». Я положил палец на кнопку спуска и замер в нерешительности.

Вокруг по-прежнему ревела сырая энергия. При такой концентрации магии было больно дышать.

— Три, две секунды... — продолжал считать таинственный Матвей. — Приготовиться!

— Силой... Данною мне... Фериссией... — хрипела друидка.

Я стиснул зубы, что было сил прижал к себе Димеону и нажал на гашетку. Раздался негромкий щелчок, мир на мгновение стал зеркальным и в следующую секунду исчез.

Глава восемнадцатая, в которой Максим нажимает на кнопку и лишь потом начинает о чём-то задумываться

Года этак за полтора до описываемых событий небывалой популярностью у нас в Управлении пользовалась игра под названием «Обмани Яна». Началось всё с того, что кому-то в верхах надоело тратить миллионы кэрроллов в месяц на личные нужды сотрудников, и Магистрат выпустил директиву, ограничившую использование маркеров индивидуальной телепортации случаями острой служебной необходимости. Само собой, маги, привыкшие к именным приборам, не очень-то горели желанием с ними расстаться. Поднялось недовольство, вылившееся едва ли не в демонстрации.

Чего только ни пытались подсунуть Яну под видом требуемых предметов!.. Батарейки, ключи, зажигалки, хлопушки, ампулы с антибиотиками, а один студент, наделённый изрядной фантазией, говорят, умудрился получить драгоценную закорючку в акте в обмен на дохлую мышь. Дело кончилось тем, что Лаборатория пространства и времени запустила глобальную систему слежения, и нарушители быстро перевелись сами собой, поскольку теперь любое несанкционированное перемещение заканчивалось приглашением на ковёр к разъярённому шефу.

В этой игре я умудрился, сам того не желая, сорвать джек-пот. Одним из первых моих заданий по зачислению в Опергруппу стало участие в (ныне печально известном) проекте «Длань Господа». Нет необходимости излагать здесь подробности — желающие легко найдут всю информацию в подшивках газет того времени. Скажу лишь, что драпали мы как могли и что проект, стоивший нам трёхсот миллионов целковых, сотен тысяч человекочасов и перезагрузки целого сектора, журналисты впоследствии окрестили Вавилонской башней двадцать первого века. Что до меня лично, то я отделался довольно легко: всего лишь сжёг куртку, разбил лоб, содрал кожу с ладоней и потерял свой любимый рюкзак, купленный по случаю в военторге. Когда несколькими часами позже я, уже приведённый в чувство и перебинтованный, поведал, что всего вверенного мне оборудования я благополучно лишился, никому и в голову не пришло усомниться в моей искренности — по сравнению с остальными потерями то, что висело на мне, было сущими пустяками.

Каково же было моё удивление, когда через неделю, закидывая бельё в стирку, я обнаружил в заднем кармане бывших на мне в тот день джинсов продолговатый предмет цилиндрической формы. Сказать просто, что это был маркер, значило бы ничего не сказать — это был настоящий полевой инструмент и товарищ мага-оперативника: со всеми возможными степенями защиты, семизарядный, двухкапсульный, с возможностью бесконтактной перезарядки вдали от цивилизации, способный работать в огне, под водой и в открытом космосе. Эта «игрушка», весившая, как гаечный ключ, способна была в мгновение ока пронести вас и маленького слона в придачу через всю Сказку и, выражаясь образно, по пути ещё и приготовить вам кофе.

Обнаружив в своих вещах такое сокровище, я, по правде сказать, перетрусил: шло самое время «горячки по маркерам», как раз полетели первые головы, и моё появление с инструментом, что по всем протоколам был утерян и списан, могло быть расценено, так скажем, неоднозначно. Василиса, к которой я обратился тогда за советом, лишь обозвала меня идиотом и потом целую неделю дулась на меня непонятно за что, а Пек, каким-то образом пронюхавший о находке, сулил мне за неё горы злата и гарем шамаханских цариц в придачу. Два дня спустя запустили систему слежения, и вопрос отпал сам собой. Безделушку я хотел было выбросить в реку где-нибудь за пределами Сказки, но потом, пожалев хорошую вещь, спрятал в один из своих волшебных «карманов» под нотой «пси-зэт» и сделал всё, чтобы забыть про неё.

И вот теперь, почти три семестра спустя, прибору суждено было стать моей палочкой-выручалочкой. На то, чтобы выдернуть нас с друидкой из-под носа у магов, его бы хватило с лихвой, в этом я не сомневался — по словам Ерёмина, маркеры этой серии теоретически были способны даже пробить потенциал Внешней границы. Вопрос был, скорее, в том, куда мы отправимся: я понятия не имел, что за индекс зашит в устройстве телепортации, многие месяцы провалявшемся в забытьи, а проверять или вносить изменения было попросту некогда.

Я держал тяжёлый прибор в ладони, положив палец на спуск, и медлил, пытаясь понять, что же я делаю. Времени на это, увы, не было.

— Три, две секунды, — считал голос неведомого мне Матвея со второй базы.

— Силой... Данною мне... Фериссией... — из последних сил вторила ему друидка.

Водопадом шумела энергия. Магов, если только они были ещё в коридоре, совершенно не было видно за пылающей жёлтым огнём магической сферой. От яркого блеска саднило в глазах. Димеона тряслась крупной дрожью — по всему было ясно, что она дошла до предела своих возможностей.