Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 54)

— Сядь! — сказал я Димеоне.

Нимфа послушно присела на край кушетки и посмотрела на меня со страхом — во взгляде её опять было нечто от напуганной школьницы. Я высвободил руку из её пальцев и тяжело опустился на стул напротив. Нужно было сосредоточиться, нужно было собраться с мыслями, нужно было сказать и сделать, наконец, что-то правильное, но вместо этого я спросил:

— Димеона... Ты здесь? Что случилось?

— Ты мне лучше скажи, что случилось! — с внезапной горячностью ответила Димеона. По её раскрасневшимся щекам бежали слёзы. — Почему ты ушёл? Почему ко мне лезет этот вот, — она кивнула на дверь, — и при этом выглядит как ты? Почему тебя убили, а ты снова живой? Как ты здесь оказался? Где мы? Почему ты другой? Максим, что, вообще, происходит?!

Я молчал. В воздухе сгущалось ощущение магии — плохо сдерживаемой магии, которая вот-вот польётся через край. Взрыв, впрочем, не последовал. Димеона осунулась — её порыв схлынул столь же быстро, как и начался.

— Максим, ты... Ты меня любишь? — спросила она одними губами.

— Димеона... — пробормотал я отчего-то тоже себе под нос. — О чём ты... Как я могу тебя не любить?..

— Максим...

Димеона протянула ко мне руку, не решаясь притронуться, — я взял её пальцы в свои и поцеловал. Девочка просияла: секунду она смотрела на меня, глотая слёзы, а потом, наконец, прильнула, стиснув меня в объятиях. Я тоже обнял её и стал гладить, успокаивающе похлопывая по спине. Димеона шмыгала носом у меня на плече.

— Я... Я подумала, что ты убежал, что ты меня бросил... — прерывающимся голосом прошептала она.

Я вздохнул, гоня искушенье сказать, будто это не так.

— Димеона, я... Очень многое должен тебе рассказать, — сказал я, по возможности деликатно отстраняя от себя нимфу. — Я... Я убежал, да... Потом я вернулся, потом... Сейчас, сейчас.

Димеона, наконец, разомкнула объятия и вновь села на кушетку. Взгляд её был по-прежнему пристальным, но уже не таким перепуганным. Под этим взглядом мне сделалось неуютно. Я затравленно огляделся, потом взял себя в руки и сам посмотрел Димеоне в глаза.

— Начнём с того, что я — дурак, — сказал я со вздохом. — Неисправимый и полный.

Димеона ждала.

— Я нас в такую дрянь втянул... Сейчас я тебе всё расскажу.

***

— Значит, я — персонаж? — спросила друидка.

— Персонаж, — подтвердил я. — Тот мыслеобраз или, скорее, фантазия...

— Я поняла, — сказала Димеона очень серьёзно. — Я правда поняла, спасибо.

— Ну, вот, — развёл я руками. — Остальное ты знаешь. Когда я, таким образом, перетрусил, они послали Юрия в моём образе, чтобы инсценировать мою смерть...

— Этого? — нимфа кивнула на дверь.

— Его самого, — подтвердил я и вдруг замер, поражённый внезапной мыслью. — Извини, Димеона, но… Он сказал, ты... Убила его?

Димеона смотрела на меня прямо.

— Да, — сказала она просто. — Да, я убила его.

— Кхм!.. — Я потёр подбородок. — Ты, конечно, прости, но...

— Я убила его, — ровным голосом повторила друидка. — Потом я сбежала через окно... А что я, по-твоему, должна была сделать?

— Но... За что? — спросил я. — Почему?

Лицо Димеоны внезапно скривилось, и следующую фразу она произнесла так, словно даже говорить об этом она могла лишь с отвращением:

— Он собирался ко мне притронуться. Представляешь? Он выдавал себя за тебя и собирался ко мне притронуться.

— Кхм!.. — я закашлялся. — Димеона, ты, конечно же, извини, но...

— Максим, — перебила меня Димеона. — Я убила его. Понимаешь? Я уже это сделала. Поздно. Может, не будем больше об этом?

— Кхм!.. Ладно, — я сдался, так как аргументов, кроме «Убивать людей — плохо», у меня всё равно не было. — И что же ты сделала после?

Друидка вздохнула.

— Там была ещё женщина со спицами, — сказала она. — Которая не хотела, чтобы я просыпалась.

— Леа, — сказал я машинально.

— Леа, — кивнула лесная жительница. — С ней я не сделала почти ничего. Там внизу были ещё люди, её, должно быть, уже привели в чувство.

— Кхм!..

— Да... Потом я стала искать тебя, но тебя рядом не было, и кто-то уже шёл наверх, и я убежала, — продолжала свой рассказ нимфа. — Я стала искать тебя и почувствовала, что ты в опасности. Я побежала к тебе, и... Не успела.

— С моей стороны было глупостью заявиться в столицу в образе Даффи, — объяснил я. — В переулке меня поджидал Ларри Гнутт — он должен был убить Юрия в моём теле, а вместо этого убил меня.

По лицу друидки было видно, что эта мысль ей даётся с трудом.

— Зачем? — спросила она.

— Они хотели, чтобы ты думала, что я умер, — объяснил я. — Они хотели продолжить работать с тобой без меня.

— Но ты ведь живой, — возразила девушка. — Я ведь сразу почувствовала.

— Они думали, ты поверишь.

Димеона вздохнула.

— Когда я прибежала туда, ты уже умер, — сказала она. — Я уже набросилась на него... И тут почувствовала, что ты жив.

Она замолчала.

— И что было дальше? — спросил я.

— Я пришла к тебе, — просто сказала друидка.

— Как? Куда?

— Я просто пришла к тебе, — повторила она. — К тебе, понимаешь?

— Откуда ты знала, где я?

— Я всегда знаю, где ты... Максим.

— Димеона. Но... Отсюда до Сивелькирии три сотни миль.

— Я. Просто. Пришла. К тебе, — будто слабоумному, повторила мне Димеона. — Пришла к тебе, понимаешь?

Я вздохнул.

— Ты знала, где я оживу?

— Что? — девушка посмотрела на меня с удивлением.

— Как ты попала сюда? Ты знаешь, что это за место?

— Максим, — в голосе друидки звучало нетерпение. — Я не попадала сюда. Я попала к тебе. Понимаешь? К тебе. Не «сюда».

— Ладно... — махнул рукой я. — Видишь ли, это... Приёмная точка. Сюда попадают все те, кого убили... Кто умер в фэнтези-секторе.

Димеона сопела.

— Значит, я тоже?.. — спросила она. — Когда умру?

— Да. То есть нет, — поправился я. — Сюда попадёт, м-м-м, человек, который тебя придумал, тот, которому снится, что он — это ты. Сама ты умрёшь навсегда, как мой Даффи. Тот человек будет помнить тебя, да, но сам он не будет тобой.