Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 53)
— Я надеялся решить две проблемы за раз... — кажется, разочарование мистера Гнутта было вполне искренним. — Придётся, как видно, и за ней поохотиться.
За моей спиной улица тоже была глухой. Единственное окно, выходившее на неё, располагалось на уровне третьего этажа. Конечно, в кармане у меня лежал телефон, но нечего было и думать пытаться им воспользоваться.
— Мистер Ларри, — я почувствовал, что начинаю всерьёз заикаться: стрела смотрела в упор на меня, не качаясь. — Я готов вместе с вами идти в Префектуру; я во всём им признаюсь...
— Поздно, — отмахнулся стражник. — Поздно и слишком долго. Правосудие эльфов способно затянуться на месяцы, а мой суд займёт не больше минуты. К утру от вашего трупа не останется и следа. Вам от меня не уйти — это последнее, что я хотел вам сказать. Прощайте!
Всё это время я, не мигая, смотрел на болт, чтобы прыгнуть, когда тот вылетит, или пригнуться, или, хотя бы, услышать, как споёт тетива, но вместо этого лишь почувствовал — не увидел, а именно почувствовал — яркую вспышку где-то между бровей... «И всё?» — скользнула по краю сознания последняя мысль.
Я хотел жить. Правда, очень хотел. Вместо этого я осел на брусчатку и совсем не по-героически умер. Где-то далеко било полдень.
[1] Управление заняло это здание уже после того, как район потерял репутацию неспокойного, вот только о внешнем облике здания с тех пор никто так и не позаботился.
Глава шестнадцатая, в которой Максим знакомится с посмертным психологом и объясняет, что, собственно, произошло
Даффи Оулдсен умер. С его недолгим земным путём закончилась моя сказка.
Не нужно было обладать проницательностью шефа, чтобы понять, какая судьба ждёт теперь аспиранта, который сначала исковеркал сюжет ответственного эксперимента, затем, несмотря на уговоры начальства, послал всех к чертям и трусливо сбежал, а после этого самовольно влез в зону контакта и изгадил сюжет ещё раз. В Управлении меня после этого, пожалуй, что и оставят — Пека в своё время выгоняли за провинность куда как поменьше, сие верно, вот только и времена тогда стояли совершенно иные — но о полевой работе мне теперь придётся надолго забыть, а уж из сектора Фэнтези меня и вовсе погонят поганой метлой. Последнее, в свою очередь, может означать лишь одно: Димеону я потерял навсегда.
Я сжал кулаки и застонал. Почему, Господи, почему я всегда веду себя как последний кретин? Зачем я впёрся в пр
Я ревел. Слёзы ручьями текли у меня по щекам. На душе было тяжко — хотелось умереть ещё раз, только теперь уже по-настоящему. Рядом кто-то откашлялся.
— Успокойтесь, пожалуйста, — сказал мягкий голос. — Сейчас всё пройдёт.
Я открыл глаза. Надо мной нависал потолок маленькой комнатушки. Было полутемно: верхний свет не горел, и помещение освещалось тусклым светильником, укреплённым в углу. Бывшие на мне джинсы и клетчатая рубашка были явно из гардероба Максима, да и тело, кажется, тоже было его. Рядом с узкой кушеткой, на которой я лежал, сидела на стуле женщина в очках и белом халате. В руках она держала картонный планшет.
— Успокойтесь, Максим... Андреевич, — продолжала она, сверившись с бумажкой. — Вы в полном порядке, вашему здоровью и жизни ничто не угрожает. Умер ваш персонаж, а не вы. Вы можете продолжить своё приключение, создав нового персонажа. Вы можете покинуть Сказку прямо сейчас — средства за неиспользованный срок пребывания вам будут возвращены в полном объёме. Вы можете...
Я сел и посмотрел на женщину внимательнее. Опыт работы волшебником подсказывал, что передо мной посмертный психолог, одна из тех, кто встречает туристов перед вратами Аида. Аспирантов на эту работу у нас, говорят, гонять перестали за несколько месяцев до моего появления в Сказке, когда Аполлон Артамонович на какой-то там очередной исторической встрече вновь ребром поставил вопрос о том, чем всё-таки занимается Управление. Встречаться с психологом в качестве пациента мне тоже не доводилось: у нас в секторе эту систему так и не наладили из-за низкого потока покойников. И вот теперь у меня появилась возможность воочию познакомиться с этим представителем сказочной мифологии.
— Вы прибыли в Сказку шесть дней назад, и вам осталось... — продолжала блондинка, уткнувшись в бумаги. — Ой! Здесь написано, у вас спецдопуск. Стало быть, вы — сотрудник Сказки?
— Да, — я кивнул. — Да-да-да... Управление, Русский сектор.
— Что ж... — женщина выглядела растерянной. — В таком случае, добро пожаловать в «Клыки вервольфа».
— Спасибо, — ответил я без всякого энтузиазма. На душе было гадко.
Психолог истолковала мой тон по-своему — улыбнувшись мне, она сказала:
— Да не переживайте вы так! Со всеми бывает. Вы в полном порядке, это всё нервы, сейчас пройдёт.
— Я могу идти? — спросил я. Посвящать постороннего человека в подробности своей личной жизни мне совсем не хотелось.
Блондинка кивнула:
— Да, конечно. По коридору направо. Вас проводить?
Я не ответил и, с кряхтением поднявшись, через единственную дверь вышел из комнаты. После мускулистой фигуры Даффи собственное тело казалось мне слабым и неестественно длинным, но в целом слушалось. Оглядевшись, я на нетвёрдых ногах заковылял по направлению к лестнице. Ряды безликих дверей по всей длине коридора давали понять, что я — не единственный, чей путь через сектор закончился столь бесславно.
На площадке второго этажа стоял Юрий и курил прямо под знаком «Курение запрещено». При виде меня он стряхнул пепел в кадку случившейся рядом пальмы и сказал лишь:
— А, вот и ты!.. — после чего продолжил флегматично затягиваться.
Я остановился.
— Юра! А ты что здесь делаешь? Ты разве не должен сейчас...
Юрий запустил бычок в форточку и, напрягшись, вернул раму на место.
— Убит, — сказал он меланхолично, словно речь шла о пустяках. — Растерзан твоей благоверной в порыве страсти... Что ж ты не сказал-то, что барышня твоя коготки не стрижёт, а?
— Коготки?.. — спросил я растерянно. — Как — убит? Кем?
— Сквозное ранение в грудь, — ответил Юрий, с готовностью задирая футболку. — Перелом позвоночника, между прочим! Сейчас покажу.
Заголившись, он принялся хлопать себя по волосатой груди — разумеется, та была в полном порядке. Лицо его вытянулось.
— «Клянусь честью покойного батюшки, — процитировал он, — забыл снять с текущего счёта». Оставил на другом теле, потом покажу.
— Как — убит?! — повторил я глухо. — Сквозным ранением в грудь? «Благоверная»? Димеона?..
— Угу, — достав откуда-то новую сигарету, мой дублёр уже вновь закуривал, щёлкая зажигалкой. — Вон она, кстати, идёт.
Мне показалось сначала, что я ослышался. Потом — что он снова шутит. Потом я всё-таки обернулся — и обмер: на площадку, где мы стояли, поднималась моя Димеона.
***
Димеона поднималась по лестнице. Это зрелище было одновременно столь простым, невероятным и невообразимо реальным, что я забыл обо всём и молча смотрел, как она приближается. Девушка двигалась медленно, неслышно ступая босыми ногами по бетонным ступеням. Листочки на её живом платье покачивались в ритме шагов. Я стоял, боясь шелохнуться, и всё смотрел, как она преодолевает ступеньку за ступенькой. Внимательный взгляд серых глаз был устремлён на меня, а застывшее в них выражение было робким и даже испуганным. На губах нимфы играла застенчивая полуулыбка.
Наконец, девушка остановилась в нескольких шагах от меня.
— Здравствуй, Максим, — произнесла она тихо.
— Димеона... — было всё, что я смог выдавить из себя.
Юрий за моей спиной чем-то, кажется, зашуршал. Выражение лица друидки вдруг изменилось.
— Ты не воспользуешься своей машинкой для дальней связи! — сказала она, и интонации её стали такими, что я вздрогнул. — Вместо этого ты будешь курить сигарету за сигаретой, а когда они у тебя выйдут все, ты будешь продолжать смотреть в окно и ни о чём больше не будешь думать. Ты никуда не пойдёшь и никому о нас не расскажешь, ясно тебе?!
К такому повороту событий я готов не был. Я оглянулся на Юрия — чтобы увидеть, как его телефон вылетает в раскрытую форточку, а сам маг затягивается с таким видом, словно бы ничего не случилось.
— Ты здесь? Ты живой? — спросила девушка. — Максим, что случилось?
«Боже мой, что я делаю?.. Я же только что выманил персонажа из зоны контакта!» — пронеслось у меня в голове. Я огляделся по сторонам — кроме Юрия, людей вокруг больше не было, но по коридору в любую минуту мог кто-то пойти...
— Максим! — с надрывом уже в голосе позвала Димеона. В глазах у неё стояли слёзы. — Максим, что происходит?!
— Сейчас, Димеона, сейчас...
Я протянул нимфе руку, которую она схватила с готовностью и едва ли не с жадностью, и повёл её вдоль по коридору, толкая все двери подряд. Третья по счёту открылась — за ней была комната с кушеткой и низким стулом, такая же, как та, в которой я возродился минуту назад, и в ней, на счастье, никого не было. Я пропустил внутрь друидку, вошёл сам и, бросив последний взгляд вдоль по коридору (Юрий продолжал стряхивать пепел в кадку, невидяще глядя в пространство перед собой), захлопнул за нами дверь.