Дмитрий Баскаков – Маг и нимфа, или неправильное фэнтези (страница 104)

Сай, было повернувшийся, чтобы идти, замер:

— Слушаю?

— Вот тот парень, — жрица кивнула в мою сторону секундой позже того, как Димеона разомкнула объятия и отстранилась. — Гость, о котором я говорила. Покажи ему...

Она замолчала.

— Что именно?

Мелисса кусала губы.

— Всё, — сказала она, наконец.

— Всё? — парень склонил голову на бок. — А у меня есть на это время?

Желтоглазая жрица улыбнулась.

— Нет, — сказала она тихо и мягко. — Времени никогда нет. Просто сотвори ещё одно чудо, ладно? Для меня.

Сай вздохнул.

— Как обычно... — пробормотал он. — Что ж, пошли.

Парень повернулся и вышел из комнаты. Я поднял взгляд на Димеону, но та уже стояла рядом с наставницей — прямая, серьёзная, собранная — и молча ждала, когда я уйду. «Как видно, с решениями Мелиссы в этих землях не спорят», — подумал я.

***

Долговязый друид ждал меня за порогом. Его внимательные серые глазки за стёклами дымчатых очков так и бегали, ощупывая меня с головы до ног. Общее впечатление было, несмотря на это, приятным: молодой человек имел вид опрятный, ухоженный, и интеллигентным лицом больше напоминал учёного или писателя, чем лесного жителя.

— Меня зовут Сай, — представился он.

— Максим.

Мы пожали друг другу руки.

— Откуда к нам?

— Управление, — сказал я. — Маги.

Сай склонил голову набок:

— Сивелькирия? Кромвель?

— Китежград.

— О!.. — мой провожатый выглядел польщённым. — Стало быть, настоящий?.. Сюда, пожалуйста!

Мы прошли по короткому коридору и оказались в маленькой тесной комнатке. Большую её часть занимал стол, погребённый под слоем бумаг и книг. Друид указал мне на небольшое сидение из сплетённых ветвей, а сам прислонился к стене напротив, скрестив на груди руки.

— Мы давно ждали встречи с кем-то из вас, — сказал он. — Я надеялся, что это случится несколько раньше, хотя мне, разумеется, очень приятно... Ладно. Итак, вы хотите, чтобы мы показали вам... Что?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Я пока даже не вполне понимаю, о ком именно идёт речь... «Мы» — это кто?

Сай взялся рукой за подбородок:

— Обо мне можете думать как о личном секретаре Мелиссы — это не будет слишком уж отличаться от истины. Я здесь что-то вроде распорядителя — хотя, разумеется, в наших терминах это звучит как духовный сан. Ну а если брать шире, то мы — группа людей, которым небезразлична судьба нашего небольшого посёлка и которые используют несколько нетрадиционный подход к решению многих проблем. Если так можно сказать, то судьба наша видится нам в чуть более широком спектре возможностей, чем, увы, подавляющему числу наших соплеменников.

— Вы — жрецы?

— Не все. Какая-то часть — несомненно, но большинство — нет. У нас же не религиозная ложа — скорей, нечто вроде клуба по интересам... Всем интересующимся — вход свободный, хотя фэйс-контроль, несомненно, присутствует.

— Фэйс-контроль?..

Сай улыбнулся:

— Да, Мелисса мне постоянно пеняет, что я-де нахватался модных словечек. Жрец должен говорить непонятно, отвечаю я ей: всё равно, если кто вдруг поймёт, он будет наверняка уже наш, а не их.

— Мелисса — она?.. — я пошевелил пальцами.

— Она у нас вроде лидера, — пояснил Сай. — Очень многое из того, что мы имеем и делаем, возникло на основе её идей, хотя, разумеется, в мнениях у нас имеется некоторый плюрализм.

— Нет-нет, я не это хотел спросить, — я стушевался. — Я имею в виду: она всегда такая... М-м-м... Жёсткая?

— Жёсткая? Да, пожалуй. В каком-то смысле, — мой собеседник вздохнул. — Вы не подумайте — она, в общем, тихая. Просто, когда снаружи бушует гроза, кому-то приходится брать на себя роль — как это? — громоотвода. У неё это получается лучше, чем у других, и то, что она до сих пор жива, — лучшее тому подтверждение. Не все же, как вы, приходят с вопросами — кое-кто сразу начинает с ответов. Так, стало быть, вы не знаете, что именно хотите увидеть?

Я пожал плечами:

— Я здесь впервые... Что вы можете показать?

— Ясно, — Сай пожевал губами. — Стало быть, придётся показывать всё. В таком случае, не сочтите за труд переодеться. Не хотелось бы, чтобы вас убили — мне это будет неприятно, да и Мелисса расстроится.

***

Мы вышли наружу. В воздухе висела ночная сырость. Пахло грибами. Как и в посёлке, храм стоял в отдалении от остальных построек, и единственным строением, жавшимся к нему, был лазарет. Сай провёл меня ко входу в лечебницу и гостеприимно приподнял передо мной полог палатки. Я вошёл — и оказался в большой полутёмной комнате, вмещающей два десятка коек и узкий проход между ними. Холстина стен и потолка то надувалась, то обвисала. Пол был земляной, покрытый вытоптанной травой. Деревья, стволы которых поднимались между коек, держали на себе крышу и редкие лампы. Пахло лесом, болезнью и какой-то фармакологией.

Почти все койки были заняты. Некоторые из пациентов уже спали, другие смотрели в пространство перед собой, а один извивался, крепко сжав зубы, — должно быть, от боли. В одной из постелей лежал мой несостоявшийся убийца Биске, его глаза были закрыты. Я вопросительно посмотрел на Сая, ожидая разъяснений, но тот лишь улыбнулся и повёл меня за собой через зал. Мы раскланялись с девушкой, в которой спокойно-внимательное выражение лица выдавало медсестру, и попали в следующую комнату — неглубокую, но широкую.

Здесь было гораздо светлее, чем в общей палате. Вокруг импровизированного стола стояли трое мужчин — вид у них был такой, словно до нашего появления они ожесточённо о чём-то спорили, а теперь замолчали.

— Привет, Сэг! — негромко поздоровался Сай, обращаясь к грузному друиду, стоявшему справа и производившему впечатление главного. — Извини, что тревожу, но у меня гость, которому наша верховная жрица велела показать всё.

Глубоко вздохнув, мужчина в упор уставился на меня. Ощущение было не из приятных — я сразу почувствовал себя виноватым.

— Гость, значит? — процедил он. Голос у него был хриплый, но мощный. — И, дай угадаю, он, конечно, из племени Алласау?

Двое мужчин, которых мне не представили, захихикали.

— От тебя ничего не утаишь, Сэг, — сказал Сай. На его губах играла улыбка.

— Сэг шутит, — видя, что анекдот прошёл мимо меня, принялся объяснить второй из обитателей комнаты, тот, что стоял слева и выглядел помоложе. — Никаких Алласау не существует, поэтому, когда к нам приходит кто-то, о ком знать никому не положено, всегда говорится, что он — представитель племени Алласау. Когда начинаешь считать, сколько их уже у нас побывало...

— Хорош болтать! — оборвал его грузный. — Тоже мне, представитель... Что вам надо?

— Сэг, пожалуйста, не надо так нервничать, — тон Сая сделался увещевательным. — Мы всего лишь хотели, чтоб ты коротко рассказал, чем вы здесь занимаетесь. После этого мы сразу уйдём.

— Если вкратце, — Сэг по-прежнему сверлил меня неприязненным взглядом — широкоплечий, могучий, он походил на медведя. Говорил он медленно, будто ему было жалко слов. — Если вкратце, то мы исцеляем людей. Мы — храмовники-лекари, мы лечим людей, понятно?!

Вопрос был задан с таким нажимом, что я почувствовал настоятельную необходимость ответить.

— Мне понятно, — сказал я как можно миролюбивее. — Храмовники-лекари исцеляют людей. Это вполне логично, мне всё понятно.

Глаза Сэга медленно налились кровью. Сай напрягся, молодой врач подался назад, а его товарищ, самый старший из присутствующих, предостерегающе поднял руку. Грузный лекарь очень медленно, очень глубоко вдохнул.

— Дорогой представитель племени Алласау, — начал он с приторными интонациями. — Прошу вас, слушайте внимательно и запоминайте, поскольку в следующий раз я могу не сдержаться. Храмовники-лекари исцеляют людей, — он сделал долгую паузу, подняв указательный палец, — чьи болезни, как было доказано Храмом, не являются проклятием Фериссии или карой за грехи. Мы... Мы просто исцеляем людей, вот вся разница. Лечим всех, вам понятно?!

— Да, понятно, — я с готовностью закивал. — Большое спасибо, что объяснили.

— Подожди, Сэг, — недовольство, копившееся на лице молодого врача всё то время, пока его коллега говорил, наконец, нашло себе выход в словах. — Дело, в общем, не в этом, а в тех методах, которые мы применяем. Мы проводим исследования — так сказать, совершенствуем...

— Диль, это неважно, — оборвал его Сэг, слушавший с нескрываемым раздражением. — Важно то, что мы лечим людей, и только это.

У Диля было выражение лица человека, чьей любимой песне наступили на горло и который при этом слишком хорошо знает, что спорить бессмысленно.

— И пусть. Но я с этим не согласен, — сказал он негромко, обиженно скрестив на груди руки.

— Твоё дело, — буркнул Сэг. — У вас всё?

— Да, конечно, — поспешил ответить за меня Сай. — Огромное спасибо за терпение и за ваше время.