Дмитрий Аверков – Тайна семейства Изморовых (страница 4)
Барбосин затаил неугасимую обиду.
Он никак не мог понять причину столь долгого ожидания, а спросить у кого-либо – не решался.
Вскоре причина выяснилась. По лестнице с верхнего этажа спустился солидный мужчина с печальными глазами и сообщил с грустью в голосе: «Отец скончался…»
Раздались ахи и вздохи, но в них не ощущалось искреннего сожаления, больше отдавало театральностью. Наверняка все ожидали именно такого финала, и большинство, похоже, с нетерпением. Поскольку многие поторопились покинуть особняк, после того как солидный мужчина сказал им, что оповестит всех о времени похорон.
Какой-то подросток подскочил и толкнул Барбосина, насмешливо бросив ему в лицо: «Вали отсюда живее туда, где ты там тявкаешь!»
Детектив не обратил на него никакого внимания, он находился в полном замешательстве. Что теперь делать? Работу он не выполнил, а приличную часть аванса потратил. А если потребуют вернуть деньги?
– Я так понимаю, это вас нанял Филипп Игнатьевич? – Голос вывел Барбосина из оцепенения, детектив поднял глаза.
Перед ним стоял тот солидный мужчина, который сообщил о смерти главы семейства.
– Я старший сын Филиппа Игнатьевича, – пояснил он. – Меня зовут Николай Филиппович. Вы понимаете, что ваше присутствие здесь неуместно?
Барбосин в смятении кивнул и съежился, тотчас в его воображении
– У отца случился сердечный приступ, – раздался голос издалека, возвращая детектива в реальность. – Он мне успел рассказать, почему нанял именно вас. После похорон сразу и приступите к расследованию. Коллекция должна попасть к своему законному владельцу, даже если теперь это и неактуально. Однако такова воля Филиппа Игнатьевича. Я вам окажу любую помощь. Теперь уходите, вам сообщат: когда и куда нужно будет приехать.
Надежда в Барбосине вспыхнула с новой силой. Он чуть ли не просиял от радости, но сумел кое-как сдержаться. Попрощался и спешно удалился.
Столько мыслей лезло в его голову и до того разнообразных, но основная была такой: заказчик собрал всё семейство, как и обещал, только обстоятельства изменились. Зато Барбосин увидел их всех!
Он прочувствовал их презрительное отношение к нему. Ощутил его сполна от самых ушей до кончика хвоста. И отныне, он как пес, лишившийся хозяина, вправе отказаться от принципа верности клиенту.
Теперь он может позволить себе нажиться на этих надменных и напыщенных гордецах.
Он непременно найдет похитителя (пусть тот хоть и просто решил насолить старику, но другие ведь его осудят) и вытребует с него за молчание кругленькую сумму, а потом обставит дело как надо и получит еще и заслуженное вознаграждение.
Такого шанса – вмиг обогатиться и без фамилии Скоробогатов – у него никогда больше не будет.
И уж он его не упустит!
***
Дома Иван плюхнулся на кровать и уставился в потолок.
В нем кипела и бурлила смесь радости и злости. Пусть он был частным детективом мелкого пошиба, но теперь ему подвернулось стоящее дельце, на котором он собирается хорошенько нажиться, учитывая и предполагаемый шантаж.
В шкуре шантажиста Ивану бывать еще не приходилось, но он верил, что справится и с такой ролью. Способностей у него навалом.
Барбосин в зависимости от ситуации умело прикидывался либо дураком, либо умником. Хотя ни тем, ни другим он не был.
Детектив считал себя в меру рассудительным и склонным к порядку, как в квартире, так и в своей голове. Не допускал он хаоса и самотека даже в делах амурных.
Кто-то гордится своей ловкостью рук, а Барбосин гордился своей «ловкостью мысли». Правда, зачастую безосновательно, поскольку считал мыслительный процесс крайне утомительным.
Он говорил себе самовлюбленно: «Всякий заурядный мозг ищет банальных развлечений, а отлично развитый – ищет пищу!» И время от времени подпитывал свой мозг специальными упражнениями, которые быстро ввергали его в глубокий сон.
Перед такими упражнениями Иван вешал на дверях табличку: «Не входить! Опасно для жизни! Работает мозг!»
Правда, никто эту табличку так ни разу и не увидел.
Однако он все-таки обладал неким ценным свойством, которое называл «Эффект скользящего сознания». А состоял этот «эффект» в том, что Барбосин довольно легко воспроизводил в памяти ранее увиденное в мельчайших подробностях. Из-за своих проблем с восприятием текущей картины реальности он многое упускал из вида, не мог сразу подметить важное, не мог сфокусироваться на деталях.
Но на его подкорке все визуальные картинки действительности оставались в полном объеме, и он их при необходимости извлекал.
С этой странностью Иван спокойно мирился: странности есть у каждого, а ему досталась самая подходящая.
И незыблемое правило детективов «главное – наблюдательность!» для него заключалось не в напряжении ума и зрения непосредственно на месте событий, а совершенно в другом – ему просто нужно было чаще вертеть головой по сторонам.
Чем больше он покрутит башкой, тем больше деталей зафиксируется на его мозговой кинопленке.
Вот и сейчас он погрузился в себя, стал исследовать тайные кладовые мозга и бродить по закоулкам сознания и подсознания…
Но в этот раз случилось совершенно непостижимое. К своему удивлению, Иван осознал, что его личная поисковая система дала катастрофический сбой. Его «внутренний глаз» никак не желал открываться, однако появилось четкое звуковое сопровождение тех событий, что накануне произошли в доме Филиппа Игнатьевича…
Морщась и корчась от неприязни, Барбосин пробивался сквозь звенящую и душераздирающую стену из насмешек и унизительных реплик в его адрес. Их оказалось намного больше, чем он уловил, будучи в особняке…
И вот! Вот оно!
Какие-то голоса тихо перешептываются и о коллекции, и о завещании!
Выходит, точно в краже замешан кто-то из Изморовых! Не ошибся старик! Теперь понять бы – кто это?!
Однако сколько ни напрягал Барбосин свой «Эффект скользящего сознания», он так и не сумел выковырять из памяти ни лиц похитителей, ни добиться четкости звука, улавливал лишь тихий едва разборчивый шепот…
Выскочив из омута подсознания, Иван не понимал: появился ли у него повод для радости?
Из добытой информации обнаружился только один новый факт. Злодей, присвоивший семейные реликвии, не один.
Пусть их двое. Но они могут быть кем угодно: мужем и женой, отцом и сыном – вариантов еще предостаточно…
А если эти похитители из разных ветвей семейства Изморовых?! Получается, это уже внутрисемейный заговор?..
А вдруг все Изморовы заодно?! Вдруг они все вместе выкрали у надоевшего им старика фамильные реликвии и тем самым умышленно свели его в могилу?!
Барбосин чуть не заплакал. Он только что утвердился в мысли, что истины в этом деле ему никогда не отыскать.
Изморовы – это не мелкие торгаши, которых детектив обслуживал раньше.
Изморовы – это исполинская глыба, которая наверняка очень скоро придавит Ивана насмерть…
Только через пару часов Барбосин с огромными усилиями вернул себе самообладание. Такого уровня трудностей он никогда не искал, и вот они нашли его сами. Едва теплящаяся надежда немного успокоила Ивана. Николай Филиппович вполне может передумать или попросту забудет о нем. У нового главы семейства обязанностей через край, так зачем ему еще и возиться с каким-то невзрачным детективишкой?
Да и коллекция уже, вероятнее всего, всплыла. Старика нет, незачем ее и прятать.
Поразмыслив, Барбосин все-таки решил вооружиться как можно лучше.
На всякий случай.
«Эффект скользящего сознания» теперь слабый помощник. Тут нужен крупный калибр.
Новое дело было и по сути своей – абсолютно новым для Барбосина, потому и требовало иного подхода, иного метода расследования.
Конечно, если ему неизбежно придется столкнуть с пугающим его вызовом судьбы.
Но Иван надеялся на лучшее…
***
Сообщение от Николая Филипповича ввергло детектива в шоковое состояние. Чуть оклемавшись, Иван попытался упорядочить скачущие мысли: «А если Изморовы просто хотят поиграть со мной? Кто знает, какие нынче забавы у этих толстосумов? Похоже, угроза очевидна! Нужно бежать из города!»
Когда Иван практически собрал необходимые вещи, он прислушался к своему чутью…
Оно почему-то предательски молчало.
В запасе оставалось свободных полчаса, которых хватило Барбосину, чтобы убедить себя: сбежать от Изморовых все равно не получится. Везде найдут. И ему остается лишь одно – отправляться на встречу с Николаем Филипповичем.
Новый глава семейства находился в отцовском особняке, куда Барбосина и пригласили.
Разволновавшийся детектив собрал последние силы в кулак и переступил порог дома.
– Поднимаетесь, – раздался голос откуда-то сверху. – Сразу пройдем в кабинет отца. Как там у вас говорят, на место преступления?
Барбосин вмиг успокоился и поднял глаза. Вверху на лестнице стоял Николай Филиппович. Он призывно взмахнул рукой.