Дмитрий Аверков – Тайна семейства Изморовых (страница 3)
Довольно долгий период Барбосин провел в состоянии анабиоза, понимая, что полностью проиграл в великой битве с реалиями, и уже не имел сил и возможностей хоть чем-то утешить себя.
Когда его уныние стало совершенно невыносимым, Барбосин случайно повстречал приятеля из далекого детства. И эта встреча сыграла решающую роль в его жизни. Страдалец не ожидал такого поворота и уже потерял всякую надежду, но судьба будто сжалилась и открыла перед ним новые перспективы.
Барбосин попытался перехватить у приятеля денег до мифической зарплаты, а тот неожиданно предложил ему заработать. Всего-то нужно было проследить за его неверной женой и вывести ее на чистую воду. Дескать, добытый компромат (а основания, что нарыть на нее есть что – железные, в том – ноль сомнений) поможет приятелю не остаться в одних трусах после грядущего бракоразводного процесса. А за такую помощь он в долгу не останется.
Иван не раздумывая согласился.
Приятель снабдил его всем необходимым для слежки и выделил ему старенький отечественный автомобиль.
Барбосину повезло. Справился быстро и качественно. Конечно, приятель не озолотил Ивана, как он прежде клялся и божился, но деньжат подкинул, а еще в счет оплаты он отдал Барбосину оборудование для слежки и тот самый подержанный автомобиль.
За ненадобностью.
Легкий заработок вскружил Ивану голову. Он понял, что именно в этом его истинное призвание!
Так Барбосин и стал частным детективом.
Вот только дела, которыми он занимался, были мелковаты. Видно, он и сам, в глубине души осознавая свою некомпетентность, не искал громких дел – плавал в «тихих заводях». Впрочем, его и не приглашали на скандальную «поверхность омутов».
Пусть он и не особо преуспел на детективном поприще, однако, без хлеба не сидел. Кроме разоблачения адюльтеров Барбосин работал на мелких предпринимателей: собирал сведения о конкурентах или на партнеров по бизнесу, вызнавал их коммерческие хитрости.
Тем и жил.
Некоторые знакомые за спиной называли Барбосина недотепой, а коллеги по детективной деятельности открыто смеялись ему в лицо. Сам себя он таковым не считал, и старался реже встречаться с подобными неприятными знакомыми, а с коллегами-зубоскалами и подавно.
Порой его еще называли «тошнотиком», вызывающим своим поведением у окружающих определенные позывы организма. Он же это личное свойство именовал дотошностью, весьма необходимой в его непростой профессии.
Однако в столь унизительной атмосфере недоброжелательности и насмешек Барбосин все-таки сумел создать себе определенную позитивную репутацию хваткостью, исполнительностью и неболтливостью.
Но больше всего его ценили за «собачью» верность клиенту.
Бывало, ему доверяли такие секреты, которые можно было перепродать куда дороже вознаграждения за работу.
Но он никогда так не поступал.
Потому-то его замечал и успешный «средний класс», обращаясь к нему время от времени с различными поручениями.
«Кровью и потом можно многого добиться», – гордо говорил сам себе Барбосин.
И он добивался. Пусть немногого, но ему хватало.
Правда, хватало до тех пор, пока у него не возникала вспышка неуемной страсти к очередной смазливой барышне…
Глава 2
Остаток дня для Барбосина пролетел достаточно быстро. Он все-таки заставил себя потратить некоторое время на сбор ознакомительной информации о семействе Изморовых.
Те скудные сведения, что были в свободном доступе, ничего нового детективу не открыли, однако изрядно потешили его чувство собственной значительности.
Он, по сути, любитель, а не профессионал, сумел обскакать известных коллег-детективов!
Именно его выбрало столь богатейшее семейство города для решения деликатного вопроса!
И вскоре Барбосин станет запросто общаться с всякими Изморовыми – владельцами банков, торговых сетей, медицинских и спортивных центров, да и многого другого, что приносит «скромному» семейству стабильный и завидный доход.
Около двух часов Иван с восторгом и гордостью простоял на пьедестале собственной славы, воздвигнутом в мыслях, пока с сожалением не вспомнил, что его услуги Изморовым попадают под гриф «совершенно секретно».
Барбосин тяжело вздохнул и отправился раздавать «горящие» долги.
Неторопливо прогуливаясь по шумным городским улицам, он обошел только основных ростовщиков для расплаты, решил, что остальные – могут и подождать.
Разумеется, едва получив пухлый конверт, он, абсолютно позабыв про долговые расписки, первым делом бросился бы покорять барышню, которая недавно пробудила в нем неуемный огонь страсти.
Но она на несколько дней уехала из города.
Вот Барбосину и пришлось с неохотой вспомнить о финансовых обязательствах.
В этот свободный от дел вечер ему удалось найти лишь одно развлечение, но довольно странное – во время прогулки он останавливался у различных заведений, которыми владело семейство Изморовых, и подолгу разглядывал их так придирчиво и по-хозяйски, будто они скоро станут его собственностью…
***
Проснулся Барбосин непривычно рано, но в весьма приподнятом настроении. Конечно, он испытывал определенное беспокойство из-за новизны и масштаба предстоящего расследования, но уповая на свое исключительное чутье, отчего-то теперь надеялся, что справится с ним без проволочек, к тому же не особо утруждаясь, хотя прежде совсем так не считал.
«Да почти плевое дело! – думал он, пока еще его переполнял утренний позитивный настрой. – Если точно кто-то из родственников замешан, то он обязательно себя выдаст. Я почую!»
На встречу с достопочтенным семейством детектив надел лучший костюм и привел в порядок непослушную шевелюру. Вчера, после телефонного звонка Филиппа Игнатьевича, Барбосин бросился к нему со всех ног, ничуть не позаботившись о внешнем виде, чтобы скорее показаться заказчику на глаза, пока его не заменили другим детективом.
А теперь важно иметь
К особняку Иван Барбосин отправился загодя, следуя укоренившейся привычке или, вероятнее всего, из любопытства: посмотреть какова истинная численность Изморовых. Хотя бы примерно прикинуть.
Спрятался в кустах неподалеку и наблюдал, но, к его удивлению, массового автомобильного потока он так и не увидел. Лишь парочка дорогих машин въехала на частную территорию.
К назначенному времени детектив выбрался из засады и отправился в особняк, полагая, что встреча со всем семейством, по всей видимости, откладывается по пока неизвестным ему причинам.
По его мнению, это было и к лучшему.
Сначала стоит переговорить с Филиппом Игнатьевичем в спокойной обстановке, уточнить детали происшествия, а уже после пообщаться с теми, кто приехал. Присмотреться, принюхаться.
Столкнуться нос к носу сразу со всеми Изморовыми, ему было, честно говоря, страшно.
Охрана молча обыскала его и пропустила, в этот раз без сопровождения. Барбосин самодовольно предположил, что Филипп Игнатьевич внес его имя в список завсегдатаев дома.
Но стоило ему приблизиться к особняку, как от самодовольства и его утреннего позитивного настроя не осталось и следа.
У входа в здание собралось большое количество людей, видно, приехавших задолго.
Барбосину стало не по себе. Но он быстро успокоился: его нанял сам глава семейства, и теперь эти «сливки общества» вынуждены будут разговаривать с ним на равных, отвечать на его каверзные вопросы и оправдываться, как нашалившие дети.
А уж он постарается!
Барбосин натянул на лицо маску непроницаемого спокойствия и подошел к особняку.
Кого-то он узнавал по фотографиям в сети, кого-то видел впервые.
«Да сколько же их, этих Изморовых?!» – с испугом подумал он.
Как детектив ни пыжился, все-таки он довольно сильно растерялся, попав в самую гущу местной элиты, и больше всего ему хотелось не тщеславно раскланиваться с незамечающими его важными персонами, а сбежать отсюда и поскорее.
Но работа есть работа.
Он прошмыгнул в дом.
Внутри Изморовых было не меньше, чем снаружи.
С содроганием скользя взглядом по лицам толстосумов, источающих лишь пренебрежение и откровенное презрение, он понял, что если и есть среди них похититель, то он точно никак себя не проявит и не выдаст.
Тут и чутье Барбосина тоскливо заныло.
Детектив почувствовал себя нелепым и жалким сорняком в этой клумбе для изысканных и благородных цветов. Барбосин забился подальше в угол, и попытался до поры до времени стать невидимкой, чтобы хоть немного обвыкнуться в этой роскошной среде.
Однако его зоркий глаз ловил брезгливые взгляды и кивки в его сторону, а острый слух различал насмешливые реплики, брошенные в его адрес.
– Это та самая ищейка, которой свистнул батюшка?
– Вы в курсе, что у шавки, нанятой стариком, даже фамилия собачья…
– Дед совсем спятил, решил себе на старости лет пёсика завести…