Дмитрий Антонов – Изначальные (страница 11)
– Ну! – пихнул напарника Сыч.
Тонкое остроё ткнуло его в спину, по телу в то же мгновение пробежала облегчающая теплота и умиротворение, руки чуть было не выпустили меч, поддаваясь на позыв блаженной неги и сна, но Сыч резко развернулся и отскочил в сторону.
Мура пронзил клинок, прошёл точно в середине грудины и вышел со спины, а тот кто это сделал, даже не думал прятаться.
Тёмный силуэт вынул меч из Мура. Разведчик обмяк и мёртвым рухнул в палую листву, потом силуэт шагнул навстречу Сычу.
– Эх, Мур, – печально вздохнул Сыч, он вынул из потаённого кармашка, под правой рукой, ампулу с Противоядом – эликсиром от всех известных ядов, и быстро закинул её в рот. – Добрый ты был воин!
Сыч действовал быстро, резко уйдя вправо он, словно копьё, выбросил вперёд метательный клинок, а потом, плавно переходя в нижний вертел, мечом-саблей собирался вспороть врага снизу. Смертельная комбинация приёмов: пока противник отбивает летящий клинок, снизу его уже вспарывает меч. Но не тут-то было, тень не собиралась сражаться по конам людей, она просто ушла влево и сделала шаг назад. Потом тень оскалилась, сквозь мимикрирующую маску блеснули два ряда острых резцов, цвета стали и разочарованно покачала головой, как бы говоря: и всё?!
– Шустрая тварь! – зарычал Сыч и они сошлись.
Мечи звенели выбивая искры, супротивники напирали друг на друга в безуспешных попытках нанести урон. Они хороши. Очень хороши. Их движения мягки и плавны и в то же время резки и смертоносны. Умудрённый опытом ветеран многих битв – человек, сразивший не одну сотню супротивников и неизвестный враг с юга. Непреодолимая сила против несокрушимой мощи. Звон стали разносился в тишине чащи неведомого леса.
Сыч старался не отходить от Мура, так как всё ещё надеялся схоронить мечника и забрать его прах назад на Рубеж, он думал взорвать капсулу – ослепить врагов на какое-то время и уйти незамеченным.
Минута шла за минутой, выпад всё время натыкался на блок, но вот Сыч, всё же изловчился и при очередном выпаде врага крутанулся на месте, отведя выпад вправо при этом смачно ударил желтоглазого в челюсть навстречу кулаком. Обычно, после подобного поединщики падали, а желтоглазый лишь сделал два шага назад.
Разведчик тяжело вздохнул.
– Силён, гад. Очень силён, но и нас не дубиной делали, можем удивить!
Пока враг собирался атаковать вновь, Сыч осмотрелся, тени стояли вокруг безмолвно и неподвижно, наблюдая за поединком.
«У них есть понятия о чести», – мелькнула мысль, – «иначе, они бы толпой напали».
Желтоглазый атаковал.
Меч вроде бы пошёл высоким копьём, намереваясь пронзить Сычу правый глаз, как внезапно перешёл во вращение с выходом из нижнего вертела. Сыч елё успел увернуться. Не добившись успеха хитрым выпадом, желтоглазый плюнул и если бы Сыч не выставил руку, защищая лицо, то уже был бы мертв.
Яд разъедал кожу.
Так вот как погиб лучник!
Яд в глазах!
Сыч скинул перчатку, пока противник пытался отрыгнуть вновь и сделал выпад.
Тварь ушла в сторону.
Однако, Сыч хотел именно этого, выхватив второй рукой ещё один кинжал, он со всей жгучей ненавистью, всадил его желтоглазому в грудь по самую рукоять. Пробил кольчугу насквозь, которая больше напоминала медную рыбью чешую и медленно провернул.
Стало заметно, как желтоглазый безмолвно открыл пасть под мимикрирующей маской и закатила глаза, потом он конвульсивно дёрнулся и застыл.
Победа.
Сыч устало выдернул кинжал, вытер зелёную кровь о штанину, посмотрел на ближайшую тень, ту что слева и приготовился к новой схватке. Но прежде чем Сыч успел сделать ещё один вдох, падая, желтоглазый выпустил когти и в последнем, отчаянном порыве ударил Сыча по горлу.
Алая кровь хлынула безудержным потоком. Тело потяжелело, голова закружилась и Сыч упал навзничь в кучу палой листвы.
Эх, ма!
Он быстро зажал глубокую рану, – не время помирать, схватился за рукоять меч-сабли привстал на одно колено и попытался оценить обстановку.
Тени медленно приближались.
Тело Мура лежало рядом, только руку протяни. Его сумка, полная боевыми ампулами и сигнальными огнями чуть приоткрыта.
Сыч попытался встать, опёрся на меч-саблю но ослабевшие от потери крови ноги подкосились и он тут же рухнул в палую листву вновь. Щека ощутила приятную прохладу дикого леса.
Силы кончились.
Жаль.
Тонкий ветерок щекотал ноздри ночной прохладой. Там, за кронами деревьев —звёзды. Сыч всегда любил наблюдать за ночным небом. Случалось так, что он замечал как одна звезда из синей превращалась в красную или зелёную, а однажды…– мысли его уносились дальше и дальше…– однажды, стоя на краю Рубежа с южной стороны, он увидел падающую звезду. Как ей хорошо – странствовать по небу, ни смерти, ни….стоп!
Рубеж.
Как я мог забыть!
Мой долг, моя цель – предупредить! Предостеречь!
Сыч резко открыл глаза.
Схватив сумку Мура, разведчик вынул одну нужную сигнальную ракету и воткнул в тлеющие угли.
Запал вспыхнул, осветив приближающиеся силуэты.
Руки дрожали, кровь фонтаном хлестала из открытой раны.
Три мига до старта длились словно вечность.
Но вот алое пламя, стремительным метеором, взметнулось ввысь, заставив окруживших разведчика врагов присесть от испуга.
Всё!
Сычрухнул на спину.
Теперь, пусть добивают…
Рука безвольно упала на полную сигнальными огнями сумку, охладевшее тело Мура лежало рядом.
Негоже его так оставлять, – промелькнула мысль, – Мур мальчишка совсем. Юнец.
Нет, – остановил себя Сыч, – он разведчик и тело его супостату не достанется! Не осквернится!
Уголёк от костра лежал совсем рядом, лёгкий ветерок, ровным порывом катнул его ещё ближе к раскрытой ладони Сыча. Старые боги не забыли о своих сынах погибающих во тьме чуждого леса и Сыч возрадовался этому. Голой рукой он схватил раскалённый уголёк. Боли почти нет.
– Я иду к вам, Старые боги! ― шепнул Сыч и бросил уголёк в сумку.
Мощный взрыв сотряс тьму дикого леса.
*
Сим зорко вглядывался в тёмную даль южных джунглей, это его третья годовая вахта на стене и думается последняя. Денег, которые ему выплатят, наконец-то хватит, для выкупа красавицы Самины12 из грязных рук тысячника Быстронога, тогда, невзирая на все тяготы и лишения, что они перенесли, судьба вновь соединит любящие сердца. Но до этого было ещё далеко. Три месяца и семнадцать дней.
Неподалеку, в свете ночных фонарей, дозорные гарнизона сторожевой башни 88 изнывали от праздности. Напившись вдоволь мёда, ратники играли в кости, восседая на бочках с синем пламенем13, и разыгрывали ставку в девять серебряных грифонов.
«Это моё месячное жалование!» – усмехнулся Сим.
Тому, как словяне расстаются с кровными деньгами, он удивлялся всегда. Ведь так можно и без штанов остаться, но в его случае, всё заработанное серебро хранилось в Новэе. Сим разрешил городской экономической палате использовать его накопления, и к концу года, рента, за пользование добавит к уже заработанным, ещё пару десятков серебряных монет.
– «Да, это правильно», – рассуждал Сим. – «Деньги должны работать».
В том, что палата непременно их отдаст, сармат ни на секунду не сомневался, потому как каждая из аккредитованных в Ярилгороде подобных заведений, получали право, при займе от вкладчика, давать тому слово от лица князя, что последние получат свои деньги назад в полном объёме, да ещё и с прибылью. Уж этим палата обеспечивала себя сама, иначе займы не принимала бы вовсе, а то, как Словичи держат слово, было лучшей гарантией возврата кровно заработанных средств.
Ратники наконец-то закончили расклад и, допив вино, принялись жарко спорить о честности банкующего, подвергая его действия сомнению, потому как выигрыш взял именно он.
Будет драка.
Сармат пошёл прочь, так же зорко вглядываясь на юг. Хоть словяне и были ему братьями, но всё же некоторые их поступки вызывали не то чтобы отвращение, но непонимание точно.
Спустя пару минут, он остановился.
Вдалеке, в еле видном человеческому глазу месте, взвилась красная сигнальная ракета.
Сим протер глаза.