Дмитрий Агалаков – Белоснежка и медведь-убийца (страница 22)

– Я не для себя – я для своих коллег, – пожала плечами Юля. – Для моего учителя, профессора черной магии, который приехал изучать ваш феномен – медведя-призрака. – Она видела, как менялось лицо барменши. – И для его старшего ученика, магистра магических наук. Тоже черных. Это они хотят бутылочку перед сном раздавить. Я только молоко пью.

– Так вы с ними? – Она понизили голос. – С тем самым профессором?

– Ага. Только тсс! – Юля приложила палец к губам.

– Вам продам, – кивнула барменша.

– А куда делись три здоровых балбеса-охотника? Они тут все время бухали и галдели.

– Неужто сами не знаете, девушка? – удивленно посмотрела барменша.

– Понятия не имею.

– Так они после разговора с вами и с полицией тотчас и уехали. Лишили вы нас клиентов.

– У них энергетика плохая, – поделилась Юля. – Честное слово. Когда три агрессивных дурня собираются вместе и еще что-то планируют, эфир накаляется.

– А ваш профессор-то, он-то как?

– Что – он как?

– Черная магия-то – не шутка.

Юля снисходительно улыбнулась:

– А, вон вы о чем! Ну, вы меня неправильно поняли. Он изучает черную магию, чтобы с ней бороться, а не чтобы ее распространять. А вы что же подумали?

– Да я так, – протирая бокал, опустила глаза и пожала плечами барменша. – Ничего я не подумала…

– А если честно?

Барменша подалась к клиентке, легла грудью на стойку и перешла на шепот:

– Думаю: надо же, и полиция в черную магию подалась! Ну, куда дальше-то, думаю, деваться? Ужас!

– Мир на месте не стоит.

Барменша оживилась:

– И насчет старичка вашего тоже подумала: такому скажи что поперек – заколдует еще. Скажите честно, – она оглянулась на двери, – ведь может, а?

– Может, – кивнула Юля. – Профессор владеет всеми приемами черной магии. Но, повторяю, только в целях борьбы со злом. Попадется злодей, профессор наложит руку – мало не покажется.

– Да ну?

– Ага. Силен старик!

– А вы, значит, тоже кое-что умеете?

– Угу, – качнула головой Юля. – Ну, если я его любимая ученица, как вы думаете?

– Да уж, если любимая…

– Вот так, – Юле резко надоел разговор с барменшей, она расплатилась, взяла бутылку и пошла к одному из полукруглых гнездышек, где можно было спокойно посидеть и подальше от чужих взглядов выкурить сигарету. – Только обо мне никому ни слова, – вполоборота бросила она. – Расписку с вас брать не надо?

– Нет-нет, не надо, я молчок, – торопливо бросила барменша.

Едва Юля села в дальней ячейке на диванчик, взяла сигарету и закурила, как в вестибюле послышались голоса, и в бар вошли двое мужчин. Они говорили между собой горячо, барменше бросили: «Привет, красотка!» Она им ответила:

– Привет, работяги.

Юлю двое не заметили, сели за стойку, и один сказал:

– По двести коньяка, Веруня.

Заказывал крепкий мужчина с длинным хвостом сивых волос за спиной, второй был шатен с короткой стрижкой. Длиннохвостый был уже поддат и вел себя развязно, второй держался скромнее. Им налили коньяка, они чокнулись, сделали по хорошему глотку. Длиннохвостый закурил и стал рассказывать спутнику сцены из цирковой жизни.

– Ну все, затарахтел, – бросила барменша.

Она направилась к музыкальному центру и нажала клавишу – из динамиков полетело бодрое диско. До Юли долетали обрывки фраз, но все-таки она смогла уловить суть рассказа. Длиннохвостый рассказывал о цирковом номере с собачками, которые во время выступления забыли про то, что они дрессированные собачки, и устроили грандиозную свару, но зрители решили, что так и надо, и покатывались со смеху, потому что все было натурально: лай, визг, укусы, беготня, крики обалдевшего от непослушания своих питомцев дрессировщика, махавшего кнутом, и многое другое. Друг длинноволосого, сидевший спиной к Юле, время от времени начинал смеяться. Юля и сама в какой-то момент заулыбалась.

– Веруня, что говорят про медведя-то? – спросил длинноволосый барменшу.

Веруня открыла было рот, но что-то вспомнила, стала быстро искать глазами юную посетительницу, разглядела ее и тотчас ответила:

– Да ничего не говорят. Боятся! Вот и все.

– Ну это правильно, что боятся, – ответил длиннохвостый. – А вознаграждение еще не назначили? – в шутку спросил он.

– Да кто ж его знает, Юра. – Она наконец-то назвала посетителя по имени. – А что, хочешь изловить?

– Так все смелые люди города хотят, а? – Он кивнул своему другу.

– И как же ты подманишь этого призрака? – поинтересовалась женщина.

– Я ж со зверями на «ты». Сама знаешь. Прикормлю, заговорю, усыплю бдительность.

– Ты вон свою бабу заговорить не можешь, – кивнула она в сторону улицы.

– А вот сюда ты не лезь, Веруня. – Он готов был обидеться. – Не твоего это ума дело.

– Ну уж прости, Юра. Сам начал этот треп. А как ты приведешь призрака?

– Да на поводке, вот как.

– На каком – на призрачном?

– Да найду, на каком.

На эти вопросы Юра явно ответы не знал.

– Ты его подманишь, а он тебе брюхо-то и располосует, – уверенно заявила барменша Веруня, подумала и легла грудью на стойку. – Я не трусиха, но только когда передо мной живой человек. Тут я ему скажу все, что о нем думаю: что он козел облезлый, например, что он дерьмо, а не мужик. А с призраками связываться – фиг там. Коли вы такие умные, ребятки, – она по очереди посмотрела на обоих мужчин, – вот и ловите вашего призрака.

– Ну-ну, – кивнул длиннохвостый. – Допиваем?

– Давай, – ответил второй, шатен с короткой стрижкой. – Мне еще домой добираться, мотор вызывать.

Юля потушила окурок сигареты, но решила подождать, когда двое мужчин выйдут из бара. Она была уверена, что увидят ее и начнутся разговоры, кто да что, а ей придется отвечать, а может быть, дерзить и пугать. Особенно этого – хвостатого. Вот он точно был приставучим. А ей этого не хотелось – ее ждал ужин в номере друзей. Но хвостатому позвонили, он взял трубку, сказал: «Да я уже рядом, у дома! Чего ты бросаешься? Ну все, все, иду!» – сбросил и прибавил:

– Зовет!

– Труба? – спросила барменша.

– Точно! Сирена. Белуга. Северный олень. Трубит!

– Ну, значит, точно пора, – сказал второй. – Я с ней ссориться не хочу.

Они расплатились, сползли с табуреток и двинулись к выходу.

Вскоре за ними встала и Юля. У барной стойки, держа в руках рябиновую настойку, спросила:

– Кто этот разговорчивый? С хвостом?

– Кто, Юрка, что ли? Да живет напротив. В цирке работает. Болтун болтуном. В клоуны не взяли, так он на подхвате и по хозчасти.

– А друг его?

– Я его редко видела. Раза три всего. Так, болтаются оба. А Юрке щас жена-то врежет. Она у него строгая.