Дия Сёмина – Гувернантка его сиятельства (страница 12)

— Не переживайте, наш граф всегда такой, резковатый, потому, видимо, и не женат.

— Да понимаю я всё, у него сейчас мозг вскипает, такие проблемы у семьи, кого хочешь до исступления доведут. Пока буду меньше мельтешить перед его сиятельством, может и правда пощадит, и не выгонит нас с дочкой. Вот только эти новые покои. Я его снова разозлю…

— Он устроился в отличной спальне. Поди, и забыл о неприятном инциденте!

— Как же забудет он! — а сама улыбаюсь, понимая, что такие моменты не забываются, позорное знакомство запомнится на всю жизнь и ему, и мне.

Собрала наши скудные пожитки, пришлось залезть на стул, потом на комод, чтобы вытащить и перепрятать сотовые, забрала и газеты, какие оставила «фрекен Бок».

В ожидании Артемия ещё раз пересмотрела все страницы еженедельника. Ищу место, хотя бы какое-то: гувернантки, горничной, продавщицы, няни.

Что угодно, потому что к вечеру граф явно уговорит Артемия и завтра они уедут.

Нашлось два места. Одно в лавке, но оно явно занято, ведь дней прошло немало.

Второе — в закрытой школе для одарённых детей. Место воспитательницы младших классов, это наиболее подходит нам, но вообще перечень вакансий внушительный, заведение новое, и это идеальный вариант. Адрес указан простой: Петергоф, Лицей.

— Стоит попробовать. В любом случае как-то выживать нужно, в столице мы потеряемся, а здесь обещают пансион.

Отрываю лист с объявлением и прячу в сумку.

Как только мы расположились в новых покоях, пришёл юный князь и начались занятия. После непростых переговоров нам очень сложно сосредоточиться, но мы стараемся, нельзя поддаваться панике. Хотя очень хочется.

Замечаю, что мальчик снова отстранился, ещё немного и перестанет разговаривать. Хотелось войти к графу и «вставить ему мозги», что у ребёнка и без того трагедии, от которых не каждый взрослый сможет оправиться, ведь родителей потерял. Так, его ещё постоянно дёргают.

Но я промолчала. И на прогулке ни единым словом не выдала свои переживания, как и юный князь. Мы лишь с утроенным усердием следили за Вероникой. А она единственная беззаботная душа, радуется всему, что встречает нового в этом мире.

И всё же в дубовой аллее мы решились на откровенный разговор с Артёмом.

— Я увидела в газете объявление, о месте в закрытой школе для одарённых, может быть, и вам там найдётся местечко. Но мне нужна помощь. Письмо написать я смогу, а вот как отправить? Этих порядков я не знаю. Поможете? Нельзя опускать руки вдруг что-то получится.

— Дядя дал понять, что у нас нет шансов. У вас нет документов. У меня нет денег платить за обучение. Но вы правы, надо попробовать. Я взял на себя смелость, обмануть дядю.

Он так посмотрел на меня, словно признался в ужасном преступлении, но я решила не делать тревожное лицо, улыбнулась и переспросила:

— Вот как? Это каким образом?

— Я сказал, что вы беженка из Ревеля, Анна Иоановна, и по законам Ливонского княжества вы пожизненная должница за грехи мужа игрока. Я знаю, что это чудовищная ложь, но он поверил. И теперь будет к вам снисходительным. Он теперь вообще очень жалостлив к таким, как мы с вами – должникам.

— А разве тебе, как ребёнку не должны простить долги родителей?

— У моих родителей нет долгов. Это всё ложь, и простить меня могут, но это честь рода. А я не желаю отказываться от своей семьи, из-за подлых наветов, — с каким достоинством он произнёс эти слова, у меня даже мурашки по спине пробежали. Вот что значит, княжеская кровь.

— Значит, возможно, есть способ доказать вашу невиновность? Почему граф этого не делает?

— Это долгий разговор, и я в силу возраста не понимаю всего, пойдёмте в дом, вы замёрзли! — быстро прекратил разговор, как только дело коснулось реальных шагов. Но я его прекрасно понимаю!

Граф так и сидит где-то в библиотеке или своей комнате, Артемий решил немного поиграть с Вероникой в «Бирюльки». Мне пришлось присоединиться, чтобы помогать дочери и записывать очки.

Как же нас всех сейчас тяготит неизведанность. Вообще, непонятно, что готовит завтрашний день. К вечеру вообще стало не по себе. Показалось, что граф что-то задумал решительно-кардинальное. Как бы не приказал силой увезти племянника в столицу. Но тут я уже ничего не смогу сделать.

— Анна Ивановна, может быть, сейчас напишете письмо? Завтра к нам заедет почтовый ямщик, и Федора Тихоновна отдаст ему письмо. Не придётся ходить на перекрёсток и караулить карету. — Вот у меня есть марки, кажется, достаточно одной.

— Отличная идея.

Мы сели в моей комнате и начали составлять письмо, я бы точно написала не так, как надо. Тёма продиктовал верные приветствия, подсказал, как обратиться и как завершить. Но содержательную часть я придумала сама.

— Единственное, у меня нет рекомендательных писем. Они очень важны?

— Да, но до того счастливого момента, когда они могут потребоваться, нам должны ответить! — серьёзно ответил Артём, а я замерла с недовольным выражением на лице.

— Это пустая затея, можно не продолжать, — сама понимаю, что нас не примут. Точнее, принять на основании письма – примут, но потом выдворят. Всё потому, что у меня нет документов.

— Вы не хотите?

— Хочу, но ваш дядя прав, у меня нет документов, мне нет доверия. И не представляю, где буду через пару дней, если поместье выставили на продажу, нас выселят, ответ придёт сюда, а я о нём не узнаю. Наверное, лучше сразу ехать в Петергоф.

Мы задумались на несколько секунд, и только Вероника сидит, внимательно смотрит то на меня, на Артёма.

— Мамочка, а мы разве уезжаем?

— Пока ничего не понятно! Граф решает, как с нами быть, стой, ты куда? — не успеваю договорить, как дочь спрыгнула со стула и побежала на выход.

— Внизу кошка с котятами, хочу посмотреть.

Вжик и умчалась. Что-то она задумала, я хотела было догнать плутовку, но Артемий опередил меня:

— Вы закончите писать письмо, а я найду Веронику и попрошу дядю не трогать нас, по крайней мере, до того дня, пока вы не найдёте себе место. Рекомендательное письмо смогу написать и я сам!

Встал и вышел, а мне пришлось быстро дописать «резюме», ещё раз проверить, запечатать и написать обратный адрес поместья. В любом случае Федора Тихоновна какое-то время здесь останется.

— Ну вот! Я сделала всё, что от меня зависит, и всё, что возможно. Можно, конечно, пойти и умолять графа пристроить нас, но он уже дал понять, что всё давно решено, — прошептала, успокаивая себя, и отнесла письмо экономке, пояснила его суть и она сказала, что непременно отдаст почтовому служащему.

— И ответ получим, если что, то в столицу переправлю к родственнице, там и заберёте. Не спешите отчаиваться, господь всё управит!

— Спасибо огромное, в моей ужасной ситуации, только вы и Артемий Петрович помогаете.

— Это ещё кто кому помогает, милочка, ведь до вас мальчик, словно неживой был. Мы так боялись, что он зачахнет. Смотрите, как он с Вероникой приветлив, и в вас нашёл утешение. Не оставляйте его.

— Меньше всего хочу его оставлять. Написала в этом письме о нём, но без подробностей и просьбу, может быть, как-то смогут взять князя на обучение, и моей бы оплаты хватило содержать нас троих.

— О деньгах не переживайте, граф оплатит обучение и содержание, беда в том, что князя никто не принимает. Ох, как же тяжело. Был бы простым дворянином, куда проще бы дела обстояли.

Федора Тихоновна обняла меня, долго держала в объятиях, не в силах сдержать эмоции, благословила и ушла к себе.

Артём выловил Веронику где-то в комнатах, вернул мне, но так посмотрел на неё, что и без слов стало понятно, она уже получила от него строжайший выговор. Подозреваю, что она хотела «поговорить» с графом, и сказать, что мы хорошие. Какая наивная.

— Спокойной ночи, Анна Ивановна.

— Спокойной ночи, Артемий Петрович! Всё будет хорошо.

— Я уповаю на это, однако испытания закаляют.

Да уж, закаляют, мне пришлось вновь провести с дочерью очень строгий разговор. Как ей объяснить-то, что мы здесь вне закона и на птичьих правах, да и надо ли.

Проблем сейчас других полно. Есть ощущение, что мы с дочкой, как попали сюда, так можем и обратно вернуться. Иллюзия же может в любой момент измениться. Допустим, открою дверь и вместо столовой, окажусь в похожем музейном комплексе, но в нашем мире.

Я всё ещё надеюсь. И при этом раздаю обещания Артемию.

В доме сейчас вообще обстановка, словно кто-то умер, очень тяжело, даже великолепная комната не радует.

Молча легли с дочерью спать, долго ворочались, и только я уснула, как кто-то настойчиво потряс меня за плечо. Открываю глаза и в панике подскакиваю. Надо мной нависла тёмная фигура графа. Как же он меня напугал!

— Вы! Уйдите прочь! П-пожалуйста! — едва справившись с волнением, прошептала, чтобы не разбудить Веронику.

— Мне нужно с вами поговорить и срочно, жду вас в библиотеке, сейчас же! Пожалуйста! — прошептал слишком настойчиво и вышел.

— Командир нашёлся, как меня всё это достало!

Очень надеясь, что он не позволит себе лишнего, а то после случая в ванной мало ли что он себе надумал.

Глава 13. Маленький прекрасный монстр

Осторожно встаю с постели, от внезапного пробуждения сердце не может успокоиться, несколько минут пришлось посидеть в тишине, остыть. В таком состоянии идти на переговоры – себе дороже. Только дрожащим голосом и разговаривать, чтобы уж совсем всё испортить.