Дита Терми – Тыквенный переполох. Бабуля на отборе (страница 3)
Каэлен восседал во главе стола, все так же мрачный и прекрасный, как грозовая туча. Его взгляд скользнул по мне, и я, не смущаясь, подняла в ответ свой бокал с местным нектаром.
Он чуть заметно кивнул мне, и я с чистой совестью принялась за жареного гуся. Небесная птица, просто пальчики оближешь!
Пока другие девицы ковырялись в тарелках, косились друг на друга и строили глазки принцу, я с аппетитом уплетала вторую ножку. В зале стоял почтительный гул, но наш уголок был погружён в моё счастливое хрумканье.
Внезапно раздался низкий, скучающий голос принца, обращённый ко мне:
– Леди Мариетта, ваше молчание сегодня красноречивее любых чар. Вы что-то замышляете?
Я отложила косточку, облизала пальцы, с грустью отрываясь от вкуснейшего мяса. Та самая блондинка, с которой я уже успела познакомиться, посмотрела на это с таким ужасом, будто я принесла в жертву единорога.
Я перевела взгляд на кислого дракона и широко улыбнулась.
– А я, ваше высочество, не молчу, просто я ем. Очень уж ваш повар старается, грех не оценить. И, кстати, назвайте меня лучше Рита. Мариетта – это только для официальных приёмов, скучных и досадливых. А мы ведь можем перейти к более близкому общению?
Из-за спины Каэлена раздался сдавленный кашель. Я успела заметить, как советник Элвин сделал какую-то пометку в своём вечном свитке. Я даже разобрала его бормотание: «...сменила имя... на более... простонародное... Странно...».
Каэлен медленно отпил из своего кубка, не сводя с меня тёмных глаз.
– Рита... – произнёс он, пробуя это имя на вкус. – И что же вы скажете о моём поваре, Рита?
– А скажу, что молодец! – воскликнула я, отламывая кусок душистого хлеба. Вдохнула его аромат. Ммм… божественно. – Но вот корицы в соус он пожадничал положить. Я всегда говорила: корица – она как шарфик зимой, много не бывает. Греет душу.
Принц замер с кубком в руке. Похоже, сравнение корицы с шарфиком было за гранью его понимания. Блондинка фыркнула, но тут же смолкла под тяжёлым взглядом Каэлена.
– Вы крайне... своеобразно выражаетесь, – наконец нашёлся, что сказать Каэлен.
– В мои-то годы уже не до церемоний, ваше высочество, – легко парировала я. – Прямота – сестра искренности. А вы, я смотрю, тоже не особо церемонитесь. Сидите тут такой важный, а сами, небось, простудиться боитесь. Не закутаться ли вам потеплее?
Он смотрел на меня так, будто я была самым забавным и необъяснимым существом, которое он когда-либо видел. Другие девушки пытались вставить что-то умное или поэтичное, но его внимание было приковано ко мне.
Он слушал мои «бабушкины» советы по части кулинарии и здоровья с таким видом, будто я расшифровывала древние руны.
Когда подали десерт – воздушный торт с ягодами, – я вздохнула от счастья. Каэлен наблюдал, как я отправляю в рот первую ложку, и спросил:
– И что, в десерт тоже корицы не доложили?
– Нет, здесь как раз в самый раз! – ответила я, и вдруг меня осенила дерзкая мысль. Я зачерпнула ещё ложку и, протянув её через стол к нему, сказала с самым невинным видом: – Не верите? Убедитесь сами. Прямо из моей ложки – для чистоты эксперимента.
Я захлопала ресницами и посмотрела на принца с самым невинным видом. Это была провокация в чистом виде, но почему бы и нет? Уж я-то себе точно могла это позволить.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Слышно было, как падает лепесток розы со стоящей рядом вазы. Элвин замер, затаив дыхание. Все ждали взрыва, оскорблённой тирады, моей немедленной дисквалификации. Наверное. А вот я ждала, примет ли принц мой вызов.
Каэлен посмотрел на ложку, потом на меня. Медленно, не отрывая взгляда, он наклонился и взял десерт с предложенной ложки. Его губы едва коснулись металла.
Моё сердце трепетно подпрыгнуло в груди. Ай, какой хорошенький. Значит, он тоже готов нарушать правила? Чувствуется родственная душа.
– Вы правы, – тихо произнёс он. – В самый раз.
Затем он откинулся на спинку трона, и в его глазах заплясали опасные огоньки.
– Мисс Рита, – сказал он так, что слова прозвучали на весь зал. – Первый танец на предстоящем балу я буду танцевать с вами. Надеюсь, вы не разучились держаться на ногах после... болотных прогулок?
Я почувствовала, как заливаюсь краской, но не от смущения, а от торжества.
– О, ваше высочество, – ответила я, снова подмигивая ему. – После болота любые паркеты покажутся раем. Буду ждать.
Он коротко кивнул, и его взгляд на прощание скользнул по моему лицу, тёплый и полный обещаний.
Ну что ж, летишь ты, Маргарита Саввишна... Прямо в лапы к дракону. И, чёрт возьми, тебе это нравится!
Получилось мне всё-таки заинтересовать дракончика. И, кажется, всерьёз.
Глава 5. Тентукль
Утром после пира девицы всё ещё косились на меня так, словно я вчера не десерт принцу с ложечки дала, а лично сразила дракона голыми руками. Шушукались, перешёптывались, строили кислые лица: мол, «наглая Мариетта», «ну ничего себе поведение», «какой ужас, он пригласил её первой».
А мне хоть в ухо дуй – настроение было прекрасным. Если уж судьба выдала вторую молодость, так я точно не собиралась расходовать её на нытьё и скромные вздохи!
Когда появился Элвин со своим вечным свитком, зал сразу стих. Он важно прокашлялся и объявил:
– Сегодня у вас второй день испытаний. Проверка храбрости, выдержки и умения сохранять тишину. И для этого прямо сейчас вы все отправляетесь... в Логово Скального Тентукля.
У девиц сразу началась коллективная паника.
Кто-то ахнул, кто-то вцепился в подругу, кто-то чуть не уронил веер. Судя по возгласам, никто, как и я, не знал, что это за зверюга такая. Просто название звучало угрожающе.
Кто-то рядом со мной пискнул:
– Скальный… это который камни ест?
– Или который в скалах живет? – предположила другая более умную версию.
Я внутренне хмыкнула.
Логово Скального Тентукля... ну прелесть ли? Звучит так, словно кто-то чихнул, когда имя придумывал.
Нас выстроили колонной и повели в сторону скал. Стража шагала по бокам, Элвин впереди, а где-то позади, я чувствовала, принц тоже наблюдал. Вечно этот мужчина знает, где посеять драму.
Дорога вилась вдоль отвесных стен. Из узкой расщелины между двумя отвесными громадинами тянуло холодом и сыростью, как из школьного подвала, куда меня вечно отправляли за инвентарём.
Девицы кучковались, прижимались друг к другу, как цыплята под дождём. Пугливо подпрыгивали от каждого звука и непрестанно шушукались:
– Говорят, Тентукль ест только блондинок... уф, как же мне повезло!
– А я слышала, он питается страхом и визгами!
– А я – что он чует слабость!
– Ой, девочки, мы погибнем...
Я шла в середине колонны и слушала всё это с таким чувством, будто попала на экскурсию с истеричками. Ну честно, после моей бурной юности с походами в горах и фильмов ужасов, что я любила посматривать на досуге, подобное уже не впечатляло.
«И не такое видывали», – думала я, поправляя выбившуюся из причёски прядь.
Перед входом Элвин взобрался на камень, важно поднял руку и разъяснил правила:
– Внутри находится Скальный Тентукль. Ваша задача – тихо, без криков, визга и паники, выбраться через другой выход. Любой шум может сорвать всё испытание – и для вас, и для остальных. А двери, – он подчеркнул это особенно торжественно, – закроются магически. До сигнала снаружи их никто не откроет.
Великолепно. Нас, значит, всей дружной толпой запрут в кладовке с пауком. Сервис на уровне, я оценила.
Дверь позади глухо захлопнулась, и всё вокруг резко накрыло полумраком. Пахнуло сырой землёй, мхом и чем-то ещё, странным, тяжёлым, животным. Глаза постепенно начали привыкать к темноте. На стенах тускло мерцали редкие кристаллы, как старые ночники. Света едва хватало, чтобы различить тёмный контур дальше по пещере.
И вот постепенно этот контур сложился в нечто... огромное.
Гигантское существо лежало у дальней стены, свернувшись клубком, мохнатый, как паук, который решил стать плюшевым ковром.
Лапы мощные, с каменными наростами, будто кто-то облепил его скальными пластами. Глаза закрыты, ресницы – длиннющие, чуть подрагивали. Дыхание ровное и низкое, то сопяще-ворчащее, то будто бы по-собачьи порыкивающее. Формой он напоминал смесь краба, паука и большого свитера, который забыли постирать.
Первым делом я, конечно, шарахнулась. Любая бы шарахнулась – размером он был как телега с сеном. Но страх – штука короткая, если умеешь смотреть не только на лапы, а на то, как зверь лежит.
Смотрелось страшно, не спорю... но поза была чисто кошачья: свалился и вырубился. Время от времени тентукль во сне подёргивал лапами, отчего девицы вздрагивали синхронно, будто кто-то дергал их за невидимые ниточки.
Истерика началась мгновенно.
Одна ойкнула. Вторая схватила соседку за руку так, что та пискнула. Третья тихо всхлипнула, зажимая рот ладонью.
Самая бойкая блондинка моментально зашипела на них, как чайник: