Дионисий Шервуд – Превосходный Архимаг из Мидденвелла (страница 8)

– Тоже почти?

– Да, – торжественно кивнул он. – Я скакал в сумерках через лес и увидел силуэт гигантского чудовища, распростёршего крылья. Моя рука уже тянулась к мечу, сердце горело… но, увы, когда я приблизился, оказалось, что это курица. Но тогда было очень темно. Даже – пугающе темно.

– Весьма распространённое заблуждение, – сказала Фиби сухо. – Особенно касаемо кур.

Невилл не уловил иронии.

– Но, согласитесь, главное ведь не в том, что это была курица. Главное – я был готов к подвигу!

Фиби кивнула, чтобы не спорить.

– Второй случай, – продолжил он с жаром. – Я почти спас девушку.

– И что же случилось в этот раз?

– Она бежала от опасности, и я, естественно, бросился следом, чтобы защитить её от врагов! – Его глаза засияли. – Но, увы, она оказалась чересчур проворной. Убежала быстрее, чем я успел достать свой меч.

– То есть, – уточнила Фиби, – вы почти спасли её тем, что… не догнали?

– Именно! – Невилл гордо расправил грудь. – Иногда лучший подвиг – это правильное невмешательство в судьбу спасаемого.

Фиби глубоко вздохнула.

– Ну и третий, – не унимался рыцарь. – Я почти защитил деревню от разбойников.

– И что значит это ваше "почти" в этот раз?

– Я собирался. Уже натягивал доспехи, отрабатывал позы для героического вступления в бой. Но пока я репетировал, деревня сама договорилась с разбойниками. Какая-то скучная сделка – корова за мир.

Фиби прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– И вы считаете это… подвигом?

– Почти-подвигом, – поправил Невилл с величавой снисходительностью. – Но позвольте отметить, что я выглядел чрезвычайно внушительно в тот момент. И в конце концов, разве не в этом суть героизма?

Он поднял палец к потолку.

– Герой должен не только действовать, но и вдохновлять! А вдохновение рождается не в делах, а в образе.

– То есть, – резюмировала Фиби, – главное – выглядеть красиво на фоне катастрофы?

– Абсолютно! – Невилл даже подпрыгнул от удовольствия, что его поняли. – Мой девиз: "главное – позировать!" Подвиг подвигом, но если хронист не запишет и художник не нарисует, то был ли он вообще, этот подвиг?

Фиби с изумлением уставилась на него.

– Вы хотите сказать, что мечтаете не о победе, а о том, чтобы кто-то вас нарисовал?

– Разумеется! – рыцарь развернулся в ещё одну позу. Он встал вполоборота корпуса, рука на рукояти меча, взгляд устремлён вдаль. – О, как я жажду того часа, когда доблестный летописец занесёт моё имя в хроники! Когда художники будут спорить, под каким углом лучше изобразить мой подбородок!

Он сделал паузу и добавил с печальной торжественностью:

– К сожалению, пока они все заняты заказами у более популярных героев. Но и мой черёд придёт!

Фиби потерла виски.

– Хорошо, допустим, вас изобразят. Но когда же, простите, сам подвиг-то случится?

Невилл посмотрел на неё так, словно она задала вопрос "А обязательно ли вино должно быть жидким?"

– Подвиг? – переспросил он искренне. – А это так важно?

Наступила тишина. Где-то в углу слышался шорох мыши, но даже она, похоже, замерла, ошеломлённая этой репликой.

Фиби с трудом подобрала слова.

– Я думала, весь смысл жизни рыцаря – это подвиги.

– Ах, это устаревшее представление, – вздохнул Невилл. – Подвиги сейчас у всех есть. Кто-то спасает мир, кто-то закрывает волшебный портал, кто-то бьётся с нечистью. Но кто будет заботиться о красоте подвига? О правильной позе, о световом эффекте, о драматичном повороте головы? Если не я – то кто?

Оарашенная Фиби уткнулась лицом в ладони.

"Может, лучше было бы остаться в сарае одной. Мыши хотя бы до сих пор не претендовали на подобный героизм," – думала она.

Фиби уже начинала подозревать, что её новый знакомый может быть чем-то вроде местной достопримечательности, например, ходячей аллегории тщеславия. Но Невилл, похоже, решил доказать обратное.

– Вы, конечно, думаете: "О, он только позирует", – сказал он, разминая плечи. – Но позвольте показать вам настоящее боевое искусство.

Фиби мысленно отметила, что она на самом деле ничего не думает, кроме как о том, что этот сарай, похоже, уже видел слишком много разных экспериментов.

Невилл извлёк свой меч-засов. При этом железяка издала звук, напоминающий вопль петель старой калитки в шторм. Засов, протестуя, заскрежетал, словно очень не хотел снова участвовать в "подвигах".

– Смотрите! – Невилл встал в стойку. – Это поза "герой, готовящийся к внезапной атаке".

Он сделал шаг вперёд, занёс меч и… застрял. Точнее, его сапог увяз в тюке с сеном, который когда-то заботливо тут положили. Невилл замер, сохраняя пафосное выражение лица, будто и это было частью демонстрации.

– Видите? – выдохнул он, пытаясь высвободить ногу. – Даже природа испытывает меня, закаляя в трудностях!

– Ага, – ответила Фиби. – Пожалуй, это испытание действительно сложнее любого дракона.

С трудом вырвав ногу из сена, Невилл перешёл ко "второй фазе демонстрации". Он сделал круговой взмах, и засов пронёсся по воздуху с таким воем, что мыши под потолком в панике разбежались.

Фиби заметила:

– По-моему, ваш меч только что пожаловался на жизнь.

– Это не стон металла, – с серьёзностью проповедника сказал Невилл. – Это взывает рыцарская душа, закованная в железо.

Он вновь взмахнул своим оружием, но на этот раз траектория оказалась слишком широкой и засов выбил факел из держателя. Огонь, мигнув в воздухе, угодил прямо в кучу соломы.

Фиби резко вскочила, схватила ведро с дождевой водой у двери и залила пламя. Пламя погасло, оставив внутри сарая густой дым и запах мокрой соломы.

– Великолепно! – радостно воскликнул Невилл, будто всё так и задумывалось. – Видите? Совместная победа над стихией!

– Да, – кивнула Фиби. – Вы с огнём были на равных.

Невилл, вновь не уловив сарказма, перешёл к заключительной части представления.

– Теперь – воображаемый враг.

Он шагнул в центр сарая, занял ещё одну позу, на сей раз явно подсмотренную на дешёвой гравюре, и начал комментировать вслух каждое свое движение:

– О, чудовище, как ты осмелилось бросить вызов мне! – он сделал выпад и едва не проткнул дверь. – Вот мой смертельный удар! – он махнул засовом и чуть не выбил окно. – Ах, какой хитрый манёвр! Но я парирую! – он ткнул острием почти вертикально вверх, и меч тут же застрял в перекладине потолка.

Фиби, скрестив руки на груди, наблюдала за этим представлением с каменным лицом.

– Должна признать, – сказала она наконец, – для воображаемого врага он держится весьма достойно.

Невилл дёрнул засов, но тот застрял намертво. Он подёргал ещё раз, и дерево угрожающе заскрипело.

– Это потому, что я даю ему шанс, – выдохнул он, обливаясь потом. – Истинный рыцарь всегда великодушен.

– Могу поспорить, – деловито заметила Фиби, – ваш враг тоже великодушен и потому не падает вам на голову.

Невилл наконец освободил засов и, пошатываясь, сделал жест, похожий на солют победителя.

– Вот так выглядит триумф! – торжественно заявил он. – Запомните этот миг.

Фиби усмехнулась: