Дионисий Шервуд – Превосходный Архимаг из Мидденвелла (страница 3)

Фиби стояла и не знала, что делать. Она ожидала короткого эпизода борьбы с пауком, максимум пару минут стыда, если вдруг промахнётся. Но теперь перед её глазами разыгрывалось что-то, для чего у библиотеки явно не было инструкции.

Буквы продолжали кружиться. Некоторые пытались складываться в слова, но получались фразы вроде:

– "ВОЗМОЖНОЙ… ВАРЕЖКИ…"

– "НЕОБЯЗАТЕЛЬНОЙ… КАПУСТЫ…"

– "ЧИТАТЕЛЬ СТРАДАЛ, НО НЕ ДО КОНЦА".

Смысл был сомнительным, но в их движениях ощущался какой-то порядок. Фиби прикусила губу и подумала, что это похоже на собрание местного совета, где говорят все разом, никто ничего не понимает, но процесс идёт.

Пыльное облако над страницами всё сгущалось, и в нём проступил круг. Не яркий, не сияющий, как это полагалось бы в волшебных историях, а тусклый, словно лампочка в коридоре муниципального здания. Из круга доносился глухой звук, похожий на что-то среднее между ворчанием чайника и бормотанием библиотекаря, который читает вслух список должников.

Фиби вжалась в стойку.

"В библиотеке редко случалются чудеса, – подумала она. – Чаще – аварии с отоплением. Но это, пожалуй, что-то новое".

Она украдкой взглянула на дверь, словно надеялась, что кто-то войдёт и объяснит, что происходит. Но, разумеется, никто не вошёл. В Мидденвелле даже сенсации предпочитали оставаться приватными.

Книга продолжала шуршать. Листы переворачивались всё быстрее, пока не стали сплошным серым размытым кругом. Вихрь букв втянулся внутрь, и на полу открылся овальный просвет. Из него повеяло влажной прохладой с запахом сырых подвалов, вперемежку с типографской краской. Это был тот самый аромат, который одновременно обещал тайну и простуду.

Фиби медленно приподнялась на ципочки. Она ощущала себя не героиней эпического сказания, а, скорее, сотрудницей коммунальных служб, на которую внезапно свалился магический участок.

– Отлично, – пробормотала она. – Ещё одна протечка. Только теперь с противоположной от крыши стороны.

Она осторожно заглянула в круг. Внутри виднелось нечто напоминающее бесконечный книжный коридор, но кривой и зыбкий, словно его проектировали подвыпившие архитекторы. Полки тянулись в разные стороны, буквы вспыхивали и гасли, как огоньки старых гирлянд.

На мгновение у Фиби мелькнула мысль о том, что может быть, это просто галлюцинация от слишком долгого пребывания среди пыли и холодных батарей? Но вихрь букв, всё ещё жужжащий вокруг, был на редкость материальным.

Она сделала шаг назад и обхватила книгу покрепче. Портал – или что бы это ни было – продолжал тихо ворчать, будто намекал: "Ты моя следующая".

Паук, выглянувший на секунду из щели, снова пискнул и скрылся окончательно, что было, пожалуй, самым разумным поступком за вечер.

Фиби вздохнула. Её план уничтожить паука провалился, а вместо этого она, похоже, открыла дорогу в другой мир. Ирония ситуации была очевидна – впервые в Мидденвелле произошло событие, достойное легенды. И свидетелем оказалась именно она – библиотекарша в свитере, который видел больше жалоб, чем человеческих радостей.

Она ещё раз посмотрела на круг.

– Вот и славно, – сказала она себе. – Теперь мне точно будет о чём пожаловаться, как и всем остальным.

Портал в библиотеке не собирался соответствовать привычным литературным стандартам.

Вместо ослепительного сияния, фанфар и благоговейной тишины после них, он выглядел скорее как бытовая неприятность. Сквозь зыбкий овал просачивался свет мутного оттенка, напоминавшего смесь цвета лимонной карамельки и тусклой лампочкой в подвале, которую никто не менял лет двадцать.

Звук тоже не радовал. Если ожидалось мерное "о-о-о" небесных хоров, то реальность напоминала старый дверной скрип, сопровождаемый похрюкиванием чайника, который был готов вот-вот сорваться с места. Портал не пел, а хрипел и жаловался, словно сам не был уверен в целесообразности своего существования, не уступая в этом среденстатитическому жителю городка.

Фиби, всё ещё держа фолиант, нахмурилась.

– Если это чудо, то оно точно не из тех, что вдохновляют, – пробормотала она. – Больше похоже на неисправный бойлер.

Она осмотрелась. Библиотека реагировала на происходящее с равнодушием старого здания, повидавшего на своём веку слишком много протечек, чтобы впечатлиться какой-то там трещиной в реальности. Только плакат "Чтение – ключ к успеху" слегка задрожал, будто и тот был не доконца не уверен, как относиться к новому сюжету.

Фиби поёжилась. Она вдруг осознала, что в обычных сказках в этот момент героиня обязательно делает решительный шаг вперед, ведомая жаждой приключений. Но у Фиби подобной жажды не было, а был лишь свитер, начинающий неприятно чесаться от напряжения.

Она прислушалась. Портал продолжал хрипеть и посвистывать, издавая звуки, которые больше подходили бы чьему-то расстроенному желудку. Временами раздавался тихий хлопок, словно внутри кто-то лениво открывал газету.

– Замечательно, – сказала Фиби вслух. – Я открыла дверь в мир, где главный звук – это звук несварение.

Она попробовала захлопнуть книгу. Это выглядело логичным решением, ведь раз открылась – значит, должна и закрыться. Но фолиант оказался упрямым. Страницы только плотнее прижались друг к другу, а на обложке проступила надпись золотыми буквами: "Слишком поздно".

Фиби мрачно уставилась на эту надпись.

– Слишком поздно для чего? Для чая? Для паука? Или для моего здравого смысла?

Надпись никак этого не уточнила, не изменившись ни на букву.

Тем временем портал стал чуть шире. Из него повеяло холодным сквозняком, который отчётливо напоминал запах мокрой бумаги. Было ощущение, что в том мире дождь идёт постоянно и исключительно внутри помещений.

Из глубины донёсся тихий голос. Он звучал так, будто его произносили сразу десятки библиотекарей, но каждый с разной степенью раздражения.

– Верните… книгу… вовремя…

Фиби вздрогнула.

– Я ничего не брала! – автоматически возразила она, как если бы оправдывалась перед обычным человеком. – Это вообще из фонда справочной литературы!

Ответом было только гулкое "ш-ш-ш", настолько внушительное, что у неё внутри всё похолодело.

Фиби сделала шаг назад, потом ещё один. Ей очень хотелось уйти в подсобку, закрыть дверь и притвориться, что ничего не произошло. Но портал настойчиво шумел, скрипел и тянулся к ней тусклым светом, как назойливый сосед, который постоянно "заглянул всего на минутку".

На секунду ей даже показалось, что вокруг портала начинает формироваться невесомая воронка. Буквы, ещё недавно кружащие в воздухе, теперь медленно втягивались внутрь, словно отзываясь на зов.

Именно в этот момент Фиби пришла к выводу, что выбор у неё невелик. Либо портал проглотит всё вокруг и оставит дыру в полу библиотеки, что явно создаст ещё больше жалоб, чем неработающее отопление, либо… все же придётся сделать то, что в подобных историях делают все героини.

Она тяжело вздохнула, поправила свитер и пробормотала:

– Ну вот. Снова я. Всегда я.

И, сжимая фолиант как щит, шагнула ближе.

Фиби остановилась на границе портала, и её свитер начал предательски электризоваться. Маленькие искры пробегали по рукавам, как будто сама ткань возмущалась идее подобного путешествия. Вихрь букв усиливался, кружась всё быстрее, и казалось, что даже библиотечная пыль почувствовала себя причастной к великому событию и теперь рьяно участвовала в процессе.

– Неужели у вас нет другого занятия? – прошептала Фиби в воздух, обращаясь скорее к буквам, чем к самому порталу.

Но портал не желал вести переговоры. Он с противным скрипом втягивал пространство вокруг себя, не уступая в упрямстве старому пылесосу. Первым не выдержал стул, на котором Фиби обычно сидела и вздыхала над бюджетными отчётами. Он задрожал, поднялся на тонких ножках и, жалобно скрипнув, скрылся в светящемся круге, словно, зажав нос, прыгнул в бассейн.

– Ах, как замечательно, – прокомментировала она. – Теперь у меня даже не будет на чем пить чай, если вдруг всё это окажется галлюцинацией.

Следом сорвался маленький ворох карточек из каталога. Они закружились, словно птичья стая, и исчезли в сияющем овале, унося с собой имена всех читателей, которые задолжали библиотеке за последние двадцать лет. В глубине портала послышался довольный смешок, будто сам иной мир радовался пополнению своей картотеки.

Фиби сделала один шаг назад. Её спина упёрлась в книжный шкаф, и тот дрогнул, явно намекая, что следующим в очереди может оказаться именно он.

– Нет уж, – сказала она, крепче прижимая фолиант к груди. – Шкаф останется здесь. Кто-то же должен держать стены.

Но библиотека больше не слушала свою хозяку. Воздух натянулся, как резина, и рванулся вперёд. Сквозняк втянул Фиби вперёд, заставив подошвы её ботинок скользнуть по полу. Она отчаянно ухватилась за край стойки, но даже стойка предательски содрогнулась и подалась вперёд.

– Всё-таки я ненавижу метафоры, которые неожиданно становятся буквальными, – успела пробормотать она, прежде чем её пальцы соскользнули с полированной поверхности.

Мир вокруг расплылся. В ушах загремело что-то, напоминающее одновременно органную фугу и звук падающих кастрюль. Буквы пролетали мимо лица: "А", "Я", "Ж"… а подлая "Ы" небольно, но обидно, ударила её по щеке.

Всё закрутилось. С потолка сыпались мелкие клочки краски, будто сама библиотека решила распасться на составляющие и отправиться следом. Где-то в стороне жалобно застонала труба отопления, словно оплакивая единственного свидетеля своего существования.