Дина Высоцкая – Струны жизни (страница 8)

— Любка, дай ты мне хоть пожрать, как нечужому человеку. Ну, по старой памяти. — Вертя в руках телефон и почесывая затылок от удивления о стоимости такой маленькой вещицы, попросил он.

Любовь, не желая снова с ним связываться и устраивать скандалы, впопыхах собрала ему узелок с едой и выпроводила. Сердце бешено стучало. Незваный гость из прошлого вернулся и, по всей видимости, больше не желал оставаться в тени. Слезы отчаяния потекли по румяным от волнения щекам. «Он придет ровно через месяц, в это время Валера уже будет здесь и решит, что нужно предпринять», подумала Люба. Она была в нем уверена больше, чем в себе и никак не могла объяснить причину. В тот момент она еще не знала, что ее волшебник навсегда исчез из ее жизни.

6

Влада стояла под душем и слушала музыку струящейся воды. Ей хотелось смыть с себя накопившуюся усталость и изнеможение. Под руку попал освежающий гель для душа. Она, не жалея, выдавила почти половину флакона на мочалку и стала с остервенением тереть и без того чистую кожу. Вся боль, которая сидела у нее внутри, вырывалась наружу. «Я не могу больше так жить. Я не хочу так больше жить», повторяла она вновь и вновь. Она на мгновение остановилась и вспомнила свой ночной выезд. Даже сейчас мысли о работе моментально выдавили ее душевные стенания о неустроенной жизни. Перед глазами снова предстал тот дом. Романенко металась в своих воспоминаниях, пытаясь найти там, что-то что она могла упустить. «Может все эти люди там были собраны не случайно?» Майор стала вспоминать лица жертв, но они не были криминальными авторитетами или какими-то крупными предпринимателями. Мысленно она находилась там и бродила среди этих тел. «За каким столом сидел Филиппов?» Вся обстановка мягко сказать не располагала, чтоб точно определить локализацию объекта, но раз ему удалось выползти из дома, значит стол находился где-то с краю, иначе побег был бы совершенно невозможен. «Итак, предположим, что судья сидел здесь. Но нет стоп! Что это? Лоскут одежды на гвозде. Теперь абсолютно ясно, его стол был слева. Убитая женщина». В этот момент Влада сразу же вспомнила, как на мгновение Тулиев остановился возле этого стола и с горечью бросил взгляд на убитую. Она лежала на полу как будто спала. Длинные блондинистые волосы рассыпались по полу, пухлые губы с красной помадой скривились в улыбке, потекшая тушь выдала скатившуюся слезу. Она не планировала так рано умирать. И сюда пришла по приглашению, как сопровождающая. «Бинго! Убийство на почве ревности! Тулиев любил ее, а она предпочла судью. Или еще лучше играла на два фронта, а он об этом узнал и решил убрать обоих». Романенко расплылась в улыбке. Она чувствовала, как горячая вода обжигает раны от жесткой мочалки. «Пришло твое время, Ромочка. Я найду наемника. Во что б то ни стало. И ты сядешь».

Влада накинула на себя мягкий халат и приоткрыла дверь ванной комнаты, потому что становилось очень душно. Она запрокинула голову и скрутила полотенце, зафиксировав мокрые непослушные волосы. Входная дверь медленно открылась и на пороге показался Гаврилов с тяжелой сумкой продуктов из сетевого магазина.

— Лежик, это так мило, что ты покупаешь мне продукты. Ведь у меня на это совсем нет времени. — Неестественным голосом защебетала женщина, изображая из себя совсем юную нимфетку.

— Если не я, Ромашка, ты вообще с голоду помрешь. У тебя в холодильнике мышь повесилась. — Не обращая внимания, на ее кривляние, спокойно ответил мужчина, выкладывая продукты на стол.

— У меня на это нет времени. — Уже обычным тоном сказала Романенко и плюхнулась на диван, который стоял на кухне. Даже не вдумываясь в то, что он делал, Влада принялась приводить в порядок свои руки, ловко орудуя пилочкой для ногтей.

— Странно. У начальника полиции есть время на поход в магазин, а у начальника следствия нет времени. Может я тебя сильно загрузил? — Ехидно поинтересовался Олег.

— Не, все нормально. Не вникай. Меня все устраивает. — Не отвлекаясь от своего занятия, небрежно бросила ему женщина.

— Влада, что это такое? — Изумленно спросил Гаврилов, держа в руках сверток зеленого цвета, который он только что достал из холодильника.

— Сыр с плесенью. — Спокойно ответила Влада. — Если хочешь, я разрешу тебе попробовать, но только маленький кусочек. А то он очень дорогой. — Слукавила она и подавила в себе смешок.

— Сколько можно тебе говорить, что из обычного голландского сыра не получается Жерси Блу? Это обычная плесень от того, что он долго лежал в холодильнике.

— Ой, не выпендривайся. Жерси Блу. Нажрался и блюй. В чем проблема? Это именно такой сыр. — Раздраженно ответила Романенко и положила пилочку на стол. Она сняла с головы полотенце и руками стала просушивать длинные, немного волнистые от воды, волосы.

— Где вы так долго находились с Грековым? Весь отдел об этом говорит. — Меняя тему, поинтересовался Гаврилов.

— Надо было у отдела и спросить. Там лучше знают, наверняка. — Невзначай произнесла женщина и выпрямилась, рассматривая, какие именно продукты принес ее любимый. — Дай мне апельсин. — Попросила она, указав на него пальцем.

— Волшебные слова тебя не учили говорить? — Шутя спросил Олег, взяв в руки желаемый цитрус.

— Я так понимаю, ты о слове «быстренько»?

Гаврилов собрался отдать ей фрукт, понимая, что «пожалуйста» он не дождется.

— Нет, так не надо. Почисть.

— Ромашка! — Рассерженно сказал Олег. — Может его еще и съесть за тебя?

— Не надо, я с этим сама справлюсь.

Он чистил апельсин, а она пристально за ним наблюдала. Влада видела, как он постарел за все те долгие годы, что они были вместе. Она уже даже и не представляла свою жизнь без него. Несколько раз в неделю он приходил к ней. Когда его жена уезжала к своей маме в пригород или по работе, он оставался у нее с ночевкой. В последнее время эти случаи участились. Любила ли его Романенко? Несомненно, да. Она ловила каждый его взгляд, обращенный в ее сторону, каждый его жест, каждое слово, но нарочито не показывала своих чувств, потому что понимала, она на вторых ролях. Вчера, сегодня, завтра, всегда. Олег ей обещал, что разведется с женой, как только сын станет старше. Ему уже было 18. Он закончил школу. «Сейчас я его устрою в университет в Москве и поговорю с женой. Мы будем с тобой вместе», были его последние слова. А она все продолжала ждать, когда это долгожданное «поговорю с женой» произойдет.

— Горячей еды, я так понимаю, тоже нет? — Прервал ее мысли мужчина.

— Свари спагетти с сыром. Я пока пойду переоденусь. — Приказным тоном сказала Влада и встала с дивана.

— Ну, нет, дорогая, это сделаешь ты сама, а я пока займусь куда более интересным занятием. — Ответил Олег, прижимая ее к стене, он страстно поцеловал ее в губы. Жадно вдыхая запах ее тела и как будто куда-то торопясь.

Он делал так много лишних движений. Целовал ее шею, а потом резко спускался к груди. Она не могла настроиться на ту волну, которая по закону жанра как бы предполагалась.

— Пойдем в спальню, здесь неудобно. — Тяжело дыша, попросил Гаврилов.

Они медленно направились к кровати. Олег продолжил свои хаотичные несобранные движения, то и дело крутя Владу так, будто она была сосиской на сковородке. Внезапно, мужчина остановился и упал рядом с ней.

— Не получается, Ромашка, а нужно, чтобы получилось. — Глядя в потолок, тихо произнес он.

Романенко легла на бок и нежно коснулась его. Она не переставала целовать Гаврилова так, будто она делала это в последний раз. В свое поведение она вложила всю ту нерастраченную любовь, которую хранила в себе на протяжении такого долгого времени.

— Лежик, я так люблю тебя, — тихо произнесла она, всматриваясь в его глаза.

— Отлично. У меня уже все нормально, ложись давай, сейчас я покажу тебе космос. — Небрежно кинул он и повалил ее на спину.

Полет в космос закончился, так и не стартовав. «Интересно, до скольки считают, когда на Байкануре отправляют ракету? До десяти вроде бы. Здесь ракета вылетела на счет 6. А сколько было пафоса. Прям гагаринское „поехали“, а по факту хрущевское „приплыли“. Гаврилов довольный расплылся на кровати. Лицо было мокрым от пота, ведь он так долго трудился. Уже изрядно выдающийся живот возвышался над всем телом, когда он лежал на спине. Руки и ноги почему-то казались непропорционально короткими. А все его тело напоминало игрушку пупсика из советских магазинов.

— Тебе понравилось? — Чрезвычайно глупый и неуместный вопрос, который женщина решила оставить без ответа.

Она снова была в ванной. Воспоминания тяжелой волной накрыли ее мысли. Влада погрузилась в то время, когда безудержный страстный секс нескончаемым потоком мог продолжаться всю ночь, а утром помятые, но довольные они отправлялись на работу. Гаврилов всегда следил за собой. Правильно питался, посещал тренажерный зал, поэтому говорить о лишних килограммах не приходилось. Конечно, его нельзя было назвать Аполлоном, но на горбуна Квазимодо он тоже не был похож. Среднестатистический мужчина, который с первого взгляда покорил ее сердце. Эти выразительные голубые глаза с длинными черными ресницами. Она помнила, как вчера, их первую встречу. Как он нежно на нее посмотрел и улыбнулся. В этот момент она поняла, что встретила мужчину всей своей жизни. Жаль, конечно, что он оказался уже официальной принадлежностью другой женщины. А с этим трудно поспорить, когда у нее документ на руках имеется. Но что поделать? Жизнь она такая. Пришлось смириться, развесить уши и верить в то, что однажды он будет с ней, как и обещал. Спустя годы их отношения превратились в обыденное «приплыли» и больше ничего, но любовь предательски не хотела уходить из ее сердца. Влада видела все его недостатки, но не могла не любить даже их. Тем более у нее росла такая красивая дочка от него — Полина. Уже 9 лет она умудрялась скрывать факт ее наличия от Гаврилова. Не хотела делать так, чтобы он был вынужден жить на две семьи, не хотела настаивать и давить на него обязательствами. Все сложилось как нельзя удачно. 10 лет назад ее отправили очно учиться в столицу в Академию на два года, спустя месяц учебы, она поняла, что с ее организмом происходит что-то не то. Через 7 месяцев там же в столице на свет появилась ее крошка. Мама сразу же приехала и помогала с Полечкой, пока Влада училась. Через год она вернулась уже с ребенком на руках и только хотела все рассказать Гаврилову, как у него умер отец. Он очень сильно переживал. Радостную новость пришлось отложить и вот с тех пор Полина росла со своей бабушкой, вдали от матери и в неведении отца.