Дина Высоцкая – Струны жизни (страница 9)
Из ванной Романенко вышла поникшая и раздавленная. Из спальни доносился храп Гаврилова. На цыпочках она вышла на балкон и, достав из тазика пачку сигарет, тайком закурила. Очередной раз себе обещая, что это последняя сигарета. Она всматривалась в окна домов, пытаясь угадать, сколько пар сейчас ужинают, сколько занимаются сексом, а сколько ругаются. Дым от сигареты тяжелым облаком обволок ее мысли. Она зашла в спальню и тяжело упала на кровать. Гаврилов повернулся к ней спиной и лег на бок, обняв подушку. Влада подавила в себе чувство горечи и погрузилась в глубокий сон.
***
Резкий телефонный звонок, разорвавший ночную тишину, разбудил обоих. Влада, не отрывая глаза, нащупала телефон и подняла трубку. На часах ярким зелеными черточками горели цифра 3.18.
— Кого черт несет в такое время звонить? — Хриплым голосом сказал Гаврилов, натягивая на себя одеяло.
— Романенко. — Без энтузиазма ответила Влада.
— Я нашел его. — Послышалось на другом конце телефона.
Женщина сразу же проснулась от этих слов, не ожидая от себя, сон сняло, как рукой.
— Ты на колесах? — Услышав утвердительный ответ, она небрежно кинула. — Я через 10 минут буду готова.
— Тогда я уже еду к вам, товарищ майор.
Романенко быстро вскочила и побежала в ванную. Она тщетно пыталась разлепить глаза, умываясь холодной водой, и щедро выдавливая зубную пасту на щетку. Она не высушила вчера волосы и легла спать, поэтому теперь они торчали в разные стороны. Влада собрала их в тугой конский хвост и решила, что придется одевать кепку, без нее никак. Забежала в спальню, перед этим включив на кухне чайник, достала из шкафа первые попавшиеся джинсы и, уже натягивая свитер, увидела, как Гаврилов сидит на краю кровати к ней спиной. Он только что натянул трусы и надевал носки.
— Кто звонит тебе в 3 утра? — Не оборачиваясь, спросил он.
— Павлин. По работе. Зацепку нашел. — Невзначай бросила майор и помчалась на кухню.
Она открывала один шкаф за другим в поисках кофе.
— Лежик, ты кофе не покупал? Мне срочно нужно взбодриться. — Крикнула она ему.
— Нет, забыл, наверное.
— Ладно, по дороге купим.
— Купим? Ты с ним куда-то едешь? — Удивленно спросил Гаврилов.
— Я же тебе сказала по работе.
— Влада, я работаю с тобой. — Закричал он. — Не может быть, чтобы ты расследовала важное дело, а я был не в курсе.
— Может, Лежик, может. — Ответила Влада, зашнуровывая белые кроссовки.
— Ромашка! — Сквозь зубы произнес он, хватая ее за руку. — Не говори мне, что ты суешь нос туда, куда не нужно.
— Гаврилов, пусти! Мне больно. — Вырвалась Влада. — Запомни раз и навсегда, я всегда делаю то, что считаю нужным, и не родился еще тот человек, по указке которого я буду жить.
— Беги к своему Павлину. Уже весь отдел о вас говорит. — Обиженно произнес он, немного толкнув ее.
— Ты машину свою, как обычно в соседнем дворе оставил? Не хочу, чтобы подчиненный уличил меня в связи с женатым начальником, как какую-то карьеристку.
— Ему неважно с кем ты спишь, поверь. У него такой возраст, когда хочется все, что движется. — Крикнул вслед Олег, но эти слова словно камни ударились о закрывающиеся двери лифта и тяжело упали.
Гаврилов понимал, что не был достоин этой женщины и сломал ей жизнь своими обещаниями. Но не мог просто взять ее и отпустить, слишком она была для него близким человеком, скорее всего даже ближе, чем жена, но там был ребенок, а здесь только рабочие узы и страсть. Он не имел права бросать жену, как и не имел права обнадеживать любовницу. Его эгоизм с возрастом кричал все сильнее, но приглушить его он никак не мог или не хотел, хотя это уже было неважно.
Влада вышла из подъезда, не придавая особого значения неудачному разговору с Олегом. Все ее мысли были сейчас о наемнике и каким образом у Павлина получилось отыскать его. Во двор въехала новая иномарка и на мгновение включившимся дальним светом обозначила себя. Романенко сразу поняла знак и подошла к машине. Она резким движением открыла дверь и села на переднее сидение.
— Заедем за кофе, я не успела выпить. Быстро собиралась.
— Уже. Вот твой американо. — Спокойно сказал Греков и начал выезжать со двора.
Этот жест очень сильно удивил Владу, но она сделала вид, что не придала этому особое значение.
— Я в начале тебя, простите, вас, не узнал. — Продолжил Паша, окинув ее взглядом. — Думал, это девушка стоит.
— А подъехал, оказалась бабушка? — Сказала, как отрезала.
— Ну, что вы. Вам до бабушки еще очень далеко.
— Эх, какие твои годы, сынок. — Нарочито искажая свой голос, произнесла Романенко.
— Влада Витальевна, перестаньте себя так вести. Между нами, разница максимум 7-8 лет. — Раздраженно воскликнул Павлин. — Это ничто.
— Для коллег ничто, ты прав. — Подтвердила Влада и сделал большой глоток кофе. — В МакДаке брал?
— Да, что не вкусно? — Встревожился парень.
— Наоборот. Иногда еду, очень хочется кофе, заеду куплю, где-нибудь на заправке или в бистро, так там такая гадость. Вечно полный стакан выкидываю потом. А в МакДональдсе все совсем по-другому. И кофе вкусное и еда.
— Вы любите такую пищу? — Удивился Греков.
— Да, всегда любила. Это моя слабость. Где бы ни была, всегда захожу и покупаю себе целый пакет еды. — Засмеялась Влада и снова отпила кофе.
— По вашей фигуре не скажешь, что вы любительница неправильного питания. — Серьезно сказал опер и окинул взглядом ее длинные стройные ноги.
Небольшой конфуз создался и разговор зашёл в тупик. Романенко не знала как реагировать на его заигрывания, а он не знал, как ему вообще себя вести с ней.
— Как ты его нашел? — Снова заговорила Влада после продолжительной паузы.
— Это не составило особого труда. Помните, вы просили Просененкова жалобу отработать?
— По браконьерству? Помню.
— Так вот, когда его допрашивали, я как будто невзначай у него спросил, каким оружием пользуются охотники в его краях. Он и ответил, что на кабанов с Вепрем ходят 7.62, но с более мощным патроном. 7,62х51 мм. Я вспомнил, что в нашем случае патрон был другой, гораздо меньше, но как вы сказали, это было специально. И тут ни с того ни с сего егерь говорит, что расставил капаны, туда его сосед угодил. Пришлось Скорую вызывать, но он ехать с ними отказался. Ему перевязку сделали, да так и бросили.
— А когда он угодил в ловушку?
— Вчера на рассвете. На велосипеде ехал, зацепился за корягу, упал, а когда начал вставать, ногу защемило.
— Это он, однозначно. Я видела следы велосипеда. — Воскликнула Влада. — Адрес есть?
— Едем туда сейчас же. У него билеты до Новосибирска на руках. Завтра днем улетает.
— Решил свалить по-тихому. Не тут-то ему было.
До места назначения они ехали в полной тишине. Каждый думал о своем. В глубине души Романенко не хотела, чтобы Тулиев оказался виновным, несмотря на его скотский характер и циничное отношение, он был человеком, а за заказное убийство ему меньше 13 лет не дадут. Вот и сядет он. А дальше что? С такого поста свалиться ради женщины. Какая же все-таки болезненная любовь бывает. Не посмотрел ни на что. И его убил, и ее и еще кучу ни в чем не повинных людей, а все из-за предательства. Всегда есть ему место, если неоправданно рискуешь и открываешь свою душу человеку, который такого доверия не заслуживает априори. Но если есть чувства, как можно думать головой и контролировать то, что говоришь или делаешь? Ты хочешь отдавать и отдавать, не ожидая ничего взамен. Но однажды наше внутреннее эго начинает говорить громче, чем мы бы этого хотели. Оголяются все поступки твоего идеала и внезапно понимаешь, что человек слаб и никакие низменности ради секундного счастья ему не чужды. Мимолетное увлечение или желание самоутвердиться в жизни за счет чужого авторитета никогда ни к чему хорошему не приводят.
Романенко помнила Тулиева еще в школе. Высокий черноволосый спортсмен. Мечта всех девочек. И они были бесконечно рады, если он как-то отмечал хотя бы одну из них. Он заходил в класс, как будто своей коронованной особой разрезал то скудное пространство, в котором оказался, и на всех смотрел свысока. Да, он был достаточно умен и остр на язык. Но это не только не отталкивало, но наоборот привлекало к нему еще сильнее. Романенко никогда не была в него влюблена. Они сидели с ним за одной партой и постоянно ругались. На протяжении всего урока могли обмениваться колкостями, до того момента, пока учителю не надоедал этот извечный спор, и она ни выгоняла их обоих. Влада била его сумкой, а он увиливался и надменно, словно вызов, бросал ей обидные фразы.
Однажды зашел в класс и небрежно кинул однокласснику:
— Гони деньги на парту. Я ее отделал. — И, как трофей, положил перед собой ее трусики.
— Ромыч, это не доказательство. — Заехидничал Семенов. — Мало ли чьи это могут быть трусы.
— Миха, да это сто пудово ее трусы. — Вскрикнул сосед по парте Еремкин. — Только Андреева в 11 классе может носить такие.
Все взорвались смехом. Андреева была самой скромной в классе. Ее растила прабабушка, потому что мама родила ее еще школьницей, а когда Кате было 2 года, она попала под машину и скончалась на месте. Так девочка и осталась жить со своей старенькой прабабушкой, за которой часто приходилось ухаживать. Андреева никогда не выходила гулять на улицу, не приходила на Огоньки и тем более на школьные дискотеки. Она была очень замкнутой и не имела подруг.