Дина Серпентинская – Хитничья жила (страница 18)
К четырем они закончили. А вскоре подъехала машина и увезла Сермеха вместе с ценным грузом в город. Точное количество мешков Вале подсчитать не удалось.
В пятницу Валя предупредила Михаила Андреевича, что нашла попутчика и ее не нужно подвозить до станции. Главный геолог удивился, услышав про Тимура, хитника с соседнего участка.
– Смотри сама, – ответил он серьезно, глядя ей в глаза. – В случае чего, знаем с кого спрашивать.
– Да не переживайте, он нормальный парень, – смущенно улыбнулась та. – Я уже ездила с ним. Как видите, жива, здорова.
– Все они нормальные, пока спят зубами к стенке, – сказал начальник с недоверчивой усмешкой и сел за руль…
Тимур позвонил ей ровно в пять, когда все уже разъехались. Она прошла за поворот, на звук гудящего двигателя и свет фар. Открыла дверцу, поздоровалась и села на переднее сидение. В машине играл негромко русский рок.
– О, «Сплин»?
– Ага, – кивнул Тимур и, едва она успела пристегнуться, тронулся.
Он был в бейсболке и спортивном костюме, который при движении тихо шелестел в спине, локтях. Через расстегнутую на груди молнию пробивались взмокшие черные волоски.
Тимур сидел вспотевший, но от него не исходило крепкого душка, как в прошлый раз. Похоже, он снял все, вплоть до пропитанного потом термобелья, и переоделся в чистые вещи, – заранее позаботился о попутчице, о том, как бы не выкурить ту из салона.
Полпути они проехали молча. Тимур спокойно вел машину, никуда не гнал, задумчиво смотрел перед собой и временами напевал под музыку. Его лирическое настроение передалось и Вале – она расслабилась и не ломала больше голову над тем, а что бы ей сказать.
Не удержалась лишь тогда, когда они подъехали к затопленному карьеру. Всю неделю было хмуро, и только в пятницу после обеда распогодилось. Теперь же заходящее солнце позолотило листву, берега – предзакатная картинка утопала в ярком свете.
– Смотри: все желтое, красиво! – заметила Гордеева.
– Хочешь остановиться? – повернулся к ней Тимур.
– А ты несильно торопишься? Я только за!
– Не то чтоб тороплюсь… Стемнеет уже скоро, – сказал с досадой, замедлив ход машины. – А знаешь что? Поехали-ка лучше в воскресенье! Хоть покажу тебе наши красивые места, карьер. Ты в выходные ничем не занята?
– Да вроде нет, – живо подхватила Валя. – Поехали!
– Ну все, лады, – кивнул он и прибавил скорость.
Вечером Валя нашла Тимура во «ВКонтакте». Ей захотелось узнать о нем побольше: кто он и сколько ему лет, не женат ли, несидевший? С чего бы молодому мужику просиживать в лесу, выискивая камни? Других, легальных способов заработать деньги нет?
Она вбила в поиске имя, фамилию и город и, поскольку Тимур Байкулов в Вухле был один, сразу же попала на нужную страницу. Не сразу поняла по аватарке, он это или не он: парень в бейсболке и черных очках стоял вдали и полубоком. Но долго сомневаться не пришлось: ниже, в «общих друзьях», высветился Димка Чупин. Значит, не ошиблась и зашла к тому Тимуру.
Она внимательно изучила профиль и не увидела ничего такого, что ее могло бы оттолкнуть. Никакого сексизма и жестокости к животным. Судя по регулярным публикациям за последние несколько лет, Байкул все это время неплохо жил на воле, и ничто не выдавало в нем увлеченного блатной романтикой: тюремными понятиями он не козырял. На фото находился в окружении мужиков и изредка один, причем мелькали одни и те же лица, наверное, лучшие друзья. Встречи, посиделки, на природе, в городе… Женой не пахло даже близко.
Вот последний пост, от 20 июля:
Ниже идет пост от 2 июня с ироничным названием
А 23 февраля, как стало ясно из поста, Тимур с друзьями приехали на горячие источники куда-то под Тюмень. Кругом белеют сугробы и чувствуется мороз – а парни, им хоть бы хны, согреваются в бассейне под открытым небом! Над коричневой железистой водой клубится пар, и сквозь него просматриваются лица с серебристыми от намерзших испарений бровями и ресницами.
Валя вернулась в самый верх и посмотрела дату рождения: 3 апреля 1986 года. Подсчитала, что Тимуру двадцать восемь лет – на три с половиной года ее старше. Ей будет двадцать пять в начале декабря.
Она задумчиво уставилась на монитор и улыбнулась.
«А мне он нравится. Простой, открытый, компанейский… Вот только про образование, работу ничего не указал. А если верить Димке, наш искатель занимается чем-то помимо хитничества. Чем конкретно, хотелось бы узнать», – решила Валя и отправила запрос в друзья.
Долго ждать ответа не пришлось. Тимур сразу отреагировал и, видно, тоже изучил ее страницу. Больше всего ему понравились те фото, на которых она была в купальнике и платье: им поставил лайки. А вот студентку с горящими глазами у вертолета посреди колымской тундры, как и смеющуюся геологиню, позирующую в снегах на вершине сопки, увы, никак не оценил. Хоть эти кадры и казались интереснее стандартных картинок из серии «коктейльчик-пляж», – интереснее тем, что снимались в труднодоступном месте, куда при всем желании не каждый мог добраться, а главное, показывали Валю такой, какая она есть.
«Все ясно: мужик любит глазами. Сам весь в грязи, в поту и из шурфа не вылезает, а все равно ищет красивую картинку. Такую, на которую приятно посмотреть», – подумала она.
Обычно Валя не придавала значения тому, как выглядит, поскольку в полевых условиях было не до красоты. Но перед свиданием, понятное дело, прихорошилась: зачесала волосы в высокий гладкий хвост, накрасилась, надела золотые серьги-кольца.
Когда «Паджерик» въезжал во двор, она уже стояла у подъезда в джинсах, белых кроссовках и желтой куртке «Найки». Перед выходом отметила, что выглядит цивильно. Как студентка, приехавшая из города на выходные, а не как работница карьера, фактически живущая в лесу.
Тимур не хуже нее привел себя в порядок. Побрился, надел чистую куртку, джинсы и надушился стойким парфюмом. Едва она открыла дверцу, как уловила восточный терпкий аромат с горчинкой. Он согревал и обволакивал, опьяняя чем-то пряным в своем составе. Одновременно с этим по салону разливались мелодичные напевы – все тот же русский рок, пятничный репертуар.
С водительского кресла послышался приятный голос:
– Садись, поехали.
Машина выехала со двора и помчалась через город. По дороге на затопленный карьер Тимур заметил:
– Фотки в твоем профиле крутые. Особенно, где ты стоишь с подносом, помещение по типу цеха. В подносе что, реально четыреста граммов золота?
– А-а, это в Магаданской области… Ну да. Нас, студентов, водили на ЗИФ, золотоизвлекательную фабрику, и показывали, как она работает. Это тебе так кажется, что много, но для рудника это суточная норма.
– Охренеть! Богатый край. Сколько ж там золота?
– Ой, много. Запасов лет на пятьдесят.
– Наверное, местные старатели тоже неплохо баблишко поднимают?.. – в его глазах блеснул азарт.
– Да как сказать… Надо знать каналы сбыта. Всем там заправляют выходцы из Кавказа, как я поняла. Со мной работал местный парень, водитель погрузчика. Так он рассказывал, что его приятель как-то намыл пять килограммов и сдал их ингушам, прикинь?
Тимур приоткрыл рот, комично захлопал ресницами и несколько секунд сидел с такой гримасой.
– У меня один вопрос: его не грохнули? – произнес он наконец.
– Я тоже самое спросила. Но нет: кто ж будет убивать курицу, которая несет золотые яйца? Ему заплатили, но по заниженной цене за грамм. Сам понимаешь: нелегальный рынок, все дела…
– Да понимаю. На камнях все также, только не за грамм, а за карат, – Тимур не моргая смотрел на дорогу, а затем спросил с усмешкой: – И что потом, парниша тот стал мэром Магадана?
– Да какой там! – воскликнула Валя, припоминая продолжение истории. – Раздолбай тот просадил все деньги! Гулял в своем поселке, угощал всех без разбору: друзей, знакомых… Ну а самый смак, что мне запомнилось больше всего, – проговорила она веселым тоном, – это то, что он вызвал проституток из Магадана. А края там дикие, расстояния огромные… Так вот, они приехали за триста километров и неделю зажигали у него!
Она представила эту картину и звонко рассмеялась. Тимур слушал с изумлением, но под конец не удержался: хлопнул себя по лицу и накрыл глаза ладонью, выразив тем самым испанский стыд.
– Ой… а потом ходил по поселку стрелял сигареты и занимал деньги, – Гордеева вытерла выступившие слезы. – Посмотришь на таких и думаешь: господи, как скучно я живу!
– Балбес он. Пять тысяч граммов умножить даже на шестьсот… Три ляма, – быстро подсчитал Тимур. – Мог бы открыть свою артель.