Дина Серпентинская – Хитничья жила (страница 16)

– Погода отличная, бодрящая! Ты на Урале – привыкай. С дождем нам фартануло!

Поймав ее недоуменный взгляд, Андреич топнул по земле и очертил носком ботинка контур жилы. Здесь, на мокрой площадке, геологическая картина вырисовывалась настолько четко, насколько поисковики могли мечтать. Темные оталькованные серпентиниты лоснились от влаги, как кожа змеи, а в месте, где стоял Андреич, их зелень рассекал белесый вытянутый островок. Именно его Козлов и показал сперва рабочим, теперь и Валентине – жилу сорокасантиметровой толщины.

– Ты же видела хиту? – неожиданно спросил начальник. – Ну нелегалов, копаются через дорогу, – на что Валя настороженно кивнула. – Спроси у них, когда лучше всего ходить по самоцветы. Они тебе ответят: как только снег сойдет или после дождя, когда все влажное – грунт, камень.

Она решила, что Андреич читает ее мысли, ведь собралась дойти до хитников после обеда… Сейчас же, присев на корточки, дотронулась до жилы. И, как ни всматривалась, увы, ничего, похожее на демантоид, не нашла.

Димка с рабочими, не отрываясь, следил за движением ковша. Все трое ждали главного события, ради которого и жил карьер.

Когда же Леха, наконец-то, все расчистил, канаву стало заливать водой. Василий с Батырбеком откачали воду и собирались подступиться к жиле, но Андреич сделал знак рукой, мол, подождите.

К ним на всех парах летел Сермех, в руках которого позвякивало что-то металлическое.

– Михалыч, не рано ли ты с погремушкой? – обратился к нему Козлов в своей обычной простодушной манере. – Мы так быстро не управимся. Камни жди после обеда – не сейчас.

– Я вас не тороплю, – спокойно и с достоинством ответил Сергей Михайлович. – Копайте как копается.

– А что это у вас такое? – не удержалась и спросила Валентина, глядя на диковинный предмет.

Сермех вытянул руку и показал ей нехитрое приспособление – металлический сосуд, с виду похожий на трехлитровую банку, но с откидной, в мелкую дырку, крышкой и имевший отверстие для ключа. При ближайшем рассмотрении стало понятно: сосуд предназначался для хранения и перевозки крупных и ценных демантоидов, чтобы те «случайным образом» не «потерялись» и не повредились в куче жильного материала в общем мешке.

– Ох, ничего себе, какая здоровая штуковина, – робко улыбнулась Валя. – Найти б столько камней…

– Вся на вас надежда, поисковики-геологи, – со сдержанной улыбкой ответил ей Сермех и окинул всех серьезным взглядом.

Теперь, когда канава трехметровой глубины и десятиметровой длины была расчищена и относительно суха, за дело принялись рабочие. Экскаватор максимально зачистил стенку, оставив двадцатисантиметровый слой вмещающей породы, и подступиться ближе не рискнул. Сейчас успех зависел от четырех умелых рук, от того, насколько точно и аккуратно они разработают жилу, а контролирующий геолог, сам Михаил Андреевич Козлов, за всем этим внимательно следил.

Вася с Батырбеком, оба в защитных очках и перчатках, расселись на площадке над канавой, на расстоянии нескольких метров друг от друга. Работу свою знали и приступили к ней уверенно, технично: установив зубила, вогнали их в камень резкими ударами кувалд. Раздался глухой треск; сколовшись кое-где по трещинам, порода поддалась умельцам, и несколько тяжелых глыб слетело вниз. Рабочие переместились на следующий интервал и повторили то же самое.

Козлов ходил у них за спинами, от одного к другому. Его напряженный взгляд сопровождал каждый их взмах кувалдой. Димка неотступно следовал за ним и слушал своего наставника.

Когда же, наконец, дошли до светлой полосы – явного контакта с жилой, Андреич распустил всех на обед.

– Так, быстро перекусываем, и полпервого как штык быть здесь, на месте! Раньше начнем – раньше закончим, – громко объявил он всем и, сбавив тон, сказал Сермеху: – А с тобой, Михалыч, мы вот как поступим… Попрет камень – вызванивай машину. К вечеру добьем, тебя загрузим, отвезешь тогда… Че ждать-то? – и, напряженно вглядываясь в его лицо, пару раз кивнул, как бы в подтверждение сказанного.

– Давай так, Андреич, – согласился тот.

Карьерный народец как по команде двинулся на базу. Все пребывали в каком-то азарте и рвались быстрее пообедать, чтобы вернуться и стать свидетелем местного «таинства» – разработки жилы. Усилившийся ветер трепал на них спецовки.

Геологи шли впереди, и Валя, улучив момент, спросила:

– Не знаешь ли, Димон, а хитники здесь каждый день торчат?

– Не в курсе. А что ты хотела? – взглянул тот с удивлением.

– Да вот… Тимур, дружбан-то твой, оказывается, тоже из Вухлы. Подвез меня в ту пятницу, – призналась Валя. – Хочу договориться, чтобы ездить с ним.

Димка смотрел под ноги, обдумывал услышанное и наконец сказал:

– Как я понял, он работает где-то еще. Какие-то дни здесь, какие-то дни там… Ну что гадать, ты позвони, спроси. Сейчас дам номерок, – и он участливо полез в карман за телефоном.

– Спасибо, Дим, не нужно. Я быстренько поем и сбегаю, узнаю. Тебе в ту сторону не надо?

– Не, некогда. Сейчас с Андреичем похаваем – и сразу в карьер.

– А-а, ну ладно. Тогда сама схожу. Надеюсь, дождь не ливанет…

Гордеева взглянула на затянутое небо, а сама подумала: они с Тимуром виделись всего два раза. Чем звонить и объяснять, кто она и что ей надо, лучше лично подойти и договориться с ним на пятницу. Парень он простой, не должен отказать – главное, застать его на месте.

С этой мыслью Валя наскоро перекусила и вышла за пределы базы. При виде знакомого «Паджерика» ускорила шаг – удачно, что Тимур сегодня здесь!

Она приблизилась к участку, и ей открылась широкая полоса прогалины – грязевое месиво, изрытое старателями. Где-то там должен был находиться шурф. Вдали высились три мощные фигуры в робах и болотниках, дымили сигаретами и вполголоса, как будто их могли услышать, что-то обсуждали. За ними виднелся пологий спуск к реке, в которой хитники промывали рыхлую породу из шурфа и таким дедовским способом искали демантоиды.

Геологиня сошла с грунтовки и топталась на клочке жухлой травы, не решаясь пересечь условную границу и оказаться во владении хитников без приглашения. Ждала, когда Тимур посмотрит в ее сторону, чтобы махнуть ему рукой. Идея что-то крикнуть, посетившая внезапно, показалась очень глупой: они же не настолько хорошо знакомы, чтобы привлекать внимание таким путем.

И наконец, один из хитников, поежившись, кивнул куда-то в сторону. Другие поняли без слов и подались за ним, тут он громко пояснил – и следом донеслось отчетливо:

– Айда погреемся к костру!

– Затух небось…

– Разведем – а хуле делать? Вымерз как собака. В ледяной воде простой полдня…

– Мне-то че рассказываешь?

Все трое пошли наискосок к поваленному бревну на краю прогалины. Валя как раз стояла недалеко от того места. Своей камуфляжной зелено-буро-желтой спецовкой она сливалась с осенней тайгой, но чей-то зоркий глаз, натренированный на поиск самоцветов, сразу же ее заметил.

– Эй, Байкул! К тебе девчуля? – подмигнул один из мужиков молчавшему до этого Тимуру.

– Кто-о? – спросил тот с недоверием и, оглянувшись на дорогу, узнал свою попутчицу с карьера: – А-а-а, Валя… – и выкрикнул: – Привет, геолог!

Наверное, он не ожидал увидеть ее одну, без Димки, и теперь спешил узнать, зачем она пришла.

Валя нерешительно переминалась с ноги на ногу.

– Привет, Тимур… Ты в пятницу здесь будешь?

– Да вроде собирался, – ответил он с открытой, мальчишеской улыбкой и, не отрываясь от ее лица, приблизился еще на шаг: – А что хотела?

– Подбросишь до Вухлы?

– Да без проблем, поехали.

Он смотрел в упор и моргал густыми черными ресницами.

«Шикарные», – подумала про себя Валя с долей восхищения и зависти, а ему сказала:

– Огромное спасибо! Очень выручишь меня.

– Да не за что. Ты ж до пяти работаешь? – на что она кивнула. – Все, понял. Запиши мой номер. Как в пятницу освободишься – звякни. Если у меня вдруг не получится, заранее наберу.

– Ага, диктуй, – она вбила цифры номера и зачем-то уточнила: – Как записать тебя, «Тимур» или… на «Бэ» какое-то имя?

– Байкул? – он, усмехнувшись, почесал щетину. – Как хочешь. А вообще-то я – Тимур Байкулов…

По возвращении на базу Валя уловила отдаленный звук с карьера. Кувалды выстукивали по камню в монотонном ритме: дун-дун-дун…

Она вдруг спохватилась: «Что, все уже ушли?!» Полезла в телефон. Дисплей отобразил «12:25», а значит, имелось пять минут в запасе, как раз дойти до жилы.

И точно. На базе не осталось никого – лишь Алик мыл кастрюлю во дворе. А перед этим слил остатки супа в миску Чернышу. Щенок вилял хвостом и с жадностью лакал предложенное ему угощение.

Алик с беззаботным видом что-то напевал, пока не встретился глазами с Валей. Удивленный повар доложил ей, что все ушли; в ответ она кивнула и быстро пошагала за отвалы.

Когда она спускалась по дорожке, первым, кого услышала, был Михаил Андреевич. Он рыкнул пару раз в веселом возбуждении: «Хор-рош – хор-рош!», – и удары инструментов разом смолкли. Со стороны отвалов открывался неплохой обзор: стенка канавы из темно-зеленой стала светло-кремовой – рабочие отбили слой серпентинитов и обнажили жилу. Послышалось гулкое уханье. Красноречивая реакция говорила об одном: на этот раз они имели дело не с пустышкой.

Валя подбежала в тот момент, когда Андреич слез в канаву и, одобрительно кивая, прохаживался вдоль стенки.