Дина Галкина – Левиафан (страница 82)
И все же мысли о предстоящем пути в Дарминор скорее радовали, чем огорчали. И если бы не мысли об отце, все было бы вообще прекрасно…
…Может показаться странным, что Тарлиан, отправленный в крепость десяти лет от роду, почти не помнил родителей. Но это, тем не менее, было именно так. Об отце он знал мало, но то, что знал, как-то не давало повода для того, чтобы им гордиться.
Вскоре после того, как Тарлиан появился в крепости, по Эфарленду распространился слух о том, что где-то во Флиросе были арестованы несколько легионеров. И его отец якобы был среди них…
Конечно, сначала он не верил, но все же неприятный осадок остался. А в сочетании с четким воспоминанием о том, что последние несколько лет его житья дома отец вечно где-то пропадал… В общем, даже дяде не удавалось развеять сомнения Тарлиана насчет его отца…
***
…На следующий день Тарлиан покинул казарму даже не с рассветом, а еще раньше. Он был один: с Иломом они попрощались еще вчера. Тому проводить Тарлиана просто не позволили бы наставники. И были бы правы, надо сказать.
Во дворе не было никого, кроме дежурных. Но они были предупреждены об отъезде Тарлиана и ни слова ему не сказали.
Юноша направился к конюшням. Там, как он и предполагал, оказался конюх Арл. Кивнув ему в знак приветствия, Тарлиан пошел седлать Орлика. Разрешение отправиться в путь на нем было дано ему еще вчера самим главкомом.
Жеребец, как и всегда, был очень рад видеть своего друга. Оседлав Орлика, Тарлиан спросил — то ли у него, то ли у самого себя:
— А ведь мне вернуть тебя придется… Когда только?
— Не нужно, — вдруг сказал кто-то за спиной у Тарлиана. Арл!
— Почему? — спросил юный Феникс.
— Не нужно его возвращать. Он твой теперь. Лучше тебя никто о нем не позаботится. И ему без тебя плохо будет. Жалко жеребца, — пояснил конюх. Тарлиан с небывалым удивлением взглянул на него. От молчаливого Арла мало кто слышал столько слов сразу. Да и только что посвященные никогда не получали лошадей так скоро. Тем более таких, как Орлик… Одно дело — вручить ему отцовский меч, а совсем другое — лучшего коня крепости…
— Спасибо, Арл! — горячо поблагодарил Тарлиан. Конюх лишь молча улыбнулся.
Тарлиан вывел Орлика из конюшни, а затем они покинули и крепость. Настроение у Тарлиана было просто превосходным. Как и у Орлика.
И двое друзей — феникс и конь — направились к истоку Нэды. Причем Тарлиан, только покинув стены крепости, сразу вновь почувствовал где-то в сердце искру фениксового огня…
Замок Эймар. Ли-фанна. Эван. Альнора. Рэй. Рональд.
Забегая вперед, скажем, что в Эймар Тарлиан прибыл еще два дня спустя: все же дорога от крепости к истоку Великой реки, а потом и до замка неблизкая. А за эти два (вернее, три, если считать с момента прибытия) дня с нашими героями случилось несколько весьма интересных случаев.
По прибытии наших пятерых друзей в Эймар хозяин замка встретиться с ними не пожелал: видимо, ждал, все победители Левиафана и Кайворда Эрлиса соберутся в замке.
Кстати говоря, само прибытие в Эймар, в отличие от прошлого раза, прошло гладко: Хэла отправила их прямо во двор замка, так что проблем со стражниками не возникло.
В замке им уже отведены были комнаты, куда их, так же, как в прошлый раз, провели девочки-служанки. И, судя по тому, с каким удивлением и даже восхищением эти девочки на них смотрели, слава бежала впереди них.
Из событий же, произошедших в этот день в Эймаре, стоит упомянуть разве что появление в замке очередной приблудной кошки. Кошек, кстати говоря, там было примерно столько же, сколько и приблудных мышек, живущих в основном в библиотеке. (Это были очень образованные и культурные мыши, но никто не ценил их богатый внутренний мир). В общем, это был совершенно обычный и спокойный день, что для наших героев было теперь уже очень странно.
На следующий же день хозяин Эймара, по словам все той же Келли, которая и в этот раз встретилась нашим друзьям, работал в библиотеке, и, похоже, собирался работать весь день. А вход в библиотеку был закрыт для всех без исключений.
Одним словом, что сейчас делать, никому из наших Избранных ясно не было. Тем более, что Рэй с Рональдом куда-то непостижимым образом делись.
В итоге Алька одна ушла бродить по замку: ей хотелось познакомиться с кем-нибудь из эймаровских учеников с крайне редкими способностями. Да и Фениксы еще не все уехали из замка в связи с последними событиями…
Ли-фанне же, наоборот, хотелось пока что побыть одной и подумать. Обо всем.
Видимо, она действительно может повелевать огнем, как говорила Хэла… а значит, ее мать действительно Верховная ведьма Эфарленда — Оррайна… Ну и как это понимать? То ли мама все это время скрывала ото всех свое настоящее имя, то ли… То ли ее мама — на самом деле не ее. Даже как-то страшно становилось от таких мыслей…
А еще — ей, несмотря ни на что, было жалко Левиафана. Не хотела она его убивать…
Мыслей было много, а голова — всего одна. Ли-фанна решила найти себе тихое место, где можно будет спокойно поразмышлять в одиночестве. И она, не боясь уже заблудиться, отправилась неизвестно куда.
Но долго блуждать по коридорам Эймара ей не пришлось: тихое и спокойное место нашлось почти сразу.
Раньше Ли-фанна никогда не видела восточное крыло Эймара, находясь снаружи. Так что знать о том, что прямо на крыше этого крыла разбит был сад, она не могла.
Чем-то этот сад напомнил ей ту лужайку в замке Хэлы, где дух холода рассказала девушке о ее даре. Но тут все же был настоящий сад с настоящими деревьями. И кто только придумал устроить его на крыше? Определенно, чем дальше, тем больше Эймар удивлял Ли-фанну. И тем больше он ей нравился.
Она устроилась в тени большого дуба — в саду этом росли не только плодовые деревья. Интересно, когда он здесь появился?
Странно, но сейчас, сидя в этом большом тенистом саду на крыше восточного крыла замка Эймар, Ли-фанна чувствовала, что все тягостные мысли куда-то улетучиваются. Чем-то это было отдаленно похоже на ее секретный уголок у подножия Бронзовой горы в Дарминоре.
Столько всего случилось с тех пор, как она последний раз была там… Но скоро она туда вернется. Совсем уже скоро… кажется, это было в прошлой жизни, когда она была совсем другим человеком…
— Привет, — голос Эвана неожиданно вывел ее из задумчивости.
— Привет, — ответила девушка, немного удивленно взглянув на него. Он-то что здесь делает?
— Я тебя искал, — просто сказал он, ответив на ее не прозвучавший вопрос. — Хотел поговорить.
— О чем? — спокойно спросила Ли-фанна, чувствуя, как сердце само собой начинает биться быстрее. Она ничего не могла поделать со своими чувствами.
— О тебе. И обо мне. Просто… — он сделал глубокий вдох, набираясь смелости. — Ты мне нравишься, Ли-фанна. Очень.
Сначала ей даже показалось, что она ослышалась. Он что, действительно сказал это? Сказал ей? Ой, мамочки…
— Правда? — спросила она, боясь поверить в услышанное.
— Правда, — кивнул он. — Давно уже. Чуть ли не с первого дня, когда я тебя на Звездной площади нашел. Просто раньше я не знал, как тебе сказать…
— А мне показалось, что ты сказал. Тогда, в горах, помнишь?
— Помню. Но все-таки тогда это было… не вовремя.
Ли-фанна кивнула. Действительно, тогда было самое неподходящее время для подобных признаний. Она и сейчас чувствовала себя виноватой в смерти Мифъола, но боль, ни на секунду не отпускавшая ее первое время, теперь поутихла. Нужно жить дальше. Тем более, Мифъол этого и хотел…
Эван молчал. Ждал от нее ответа или, наверное, какого-то вердикта. Но потом, поняв, о чем она думает, сел рядом с ней, взял за руку:
— Все еще обвиняешь во всем себя?
— Да. А кого, если это случилось действительно из-за меня? Не переубеждай меня. Все равно не получится.
— Да уж… видимо, в этом ты неисправима, — он чуть сильнее сжал ее руку. Совсем как Мифъол… — Так что? Ты мне веришь?
— Верю, — сказала Ли-фанна. — Но пару раз мне казалось, что тебе нравится Альнора.
— Алька? Ты серьезно? Она же… она просто друг. Боевой товарищ, можно сказать. А ты… с тобой все не так. Я не знаю, как это сказать, но….
— И не надо говорить. Я понимаю. Потому что… потому что ты тоже очень мне нравишься. И я не думала, что когда-нибудь скажу тебе об этом.
В его взгляде появилась радость, граничащая со счастьем. Судя по всему, такого ответа от нее он никак не ожидал.
— Ты серьезно? — снова спросил он через некоторое время.
— Серьезнее не бывает, — улыбнулась в ответ Ли-фанна.
А потом было еще много слов, большую часть из которых ни Эван, ни Ли-фанна не запомнили… но оба они решили потом, что этот день был одним из счастливейших дней в их жизни…
***
Когда же Эван с Ли-фанной все же спустились с небес на землю — вернее, с крыши во двор — то сразу нашлись и Рэй с Рональдом, и Алька. Всем троим, похоже, тоже нечем было заняться, так что братья устроили себе тренировочный поединок на мечах, а Альнора в это время сидела в стороночке и тихонько размышляла о том, как же хорошо, что в этой войне оба брата на их стороне. Потому что в реальном бою победить их было бы практически невозможно.
Эван и Ли-фанна пришли уже под конец этого поединка, так что увидеть они успели только то, как Рэй очередным лихим выпадом победил Рональда.
— Убит, — констатировал он.
— Ранен, — поправил его брат, поднимаясь с земли. — А вообще, все как всегда.