Дин Эшвуд – Страна без имени (страница 15)
Заметив, что он смотрит на меня с откровенным восторгом, я покраснела. Он хлопнул ладонями:
— Офигеть. Очень круто поёшь. На секунду показалось, что передо мной сама MAKINA.
— Куда уж мне, — смущённо пробормотала я. — Вы знаете, специально для неё в «Кейтек» разработали уникальную модель киберсвязок. Она может петь сразу в десяти октавах.
Рэн кивнул. Вряд ли он знал, что подобная операция для Макино Эри — так на самом деле звали певицу — была скорее необходимостью, чем попыткой выделиться. До неё, из-за лучевой болезни, она не то что петь не могла — даже принимать пищу.
— Но мне больше нравятся коллективы из двухтысячных. — продолжила я. — Там AKFG, 9mm Parabellum, Refused.
— Я про такие даже не слышал. Небось древние, как кот моей матушки, — усмехнулся он.
«Древние».
Я на секунду замолчала, уцепившись за это слово.
— Рэн, а агент Коно… Он из тех, кто не приемлет новые технологии? Или ему просто нравятся вещи из старой эпохи?
— С чего ты взяла?
— Ну, вот его коммуникатор, например. Редко кто сейчас такими пользуется. Через «сид» всё делается быстрее.
— Нет у него «сида». И к Потоку он не подключён, — ответил Рэн и, заметив мой удивлённый взгляд, добавил: — Только я тебе этого не говорил, ладно?
Он понизил голос:
— В детстве его едва не убили. Из-за травмы он не может пользоваться нейроимплантами.
Я вздрогнула — от самой мысли, насколько мы с Коно Рюдзи в чём-то похожи.
В этот момент объявили нашу станцию.
Когда двери вагона открылись, в нос ударил солёный морской воздух, смешанный с запахом жжёной резины. Неподалёку маячил заброшенный торговый центр с выбитыми стёклами. Над ним тянулись струйки сизого дыма.
◇◇◇
— Та ещё дыра, — фыркнул Рэн, выйдя на платформу. — Ни разу тут не была?
Я помотала головой.
— Держись рядом. — он на секунду завис. — Судя по карте, нам в сторону залива.
Пока мы шли, я поразилась, насколько велика разница между центром города и его окраинами. Говорят, Осаке понадобилось около десятка лет, чтобы оправиться от катастрофы и восстановить порядок на улицах. Но, глядя на спящих или находящихся под кайфом людей посреди дороги, на инвалидов в изношенной военной форме, на заколоченные фанерой окна домов, на ограды, изрисованные символикой банд и группировок, казалось: всё, что нарушало спокойствие города, власти выдавили сюда.
В одном из переулков я заметила группу мотоциклистов в нелепо ярких прикидах. Они наблюдали за тем, как желтая кукла-строитель изо всех сил лупит монтировкой дрона курьерской службы, пытаясь вскрыть контейнер с заказом.
— Давай, господин Кодзи-Молот! Мы в тебя верим! — заорал один из них и отвесил кукле пинок, отчего та покачнулась.
Я обернулась к Рэну:
— Вы не вмешаетесь?
— Ради чего? — протянул он. — Чьей-то посылки? Она наверняка застрахована. А я всё ещё люблю свою жизнь. Да и что мне им предъявить?
Мне показалось, что он на всякий случай проверил пистолет в кобуре и сжал-разжал ладони в необычных перчатках.
— Скажут, что у куклы перегрелся процессор, — продолжил Рэн, сворачивая за угол. — А может, и не скажут — треснут по голове арматуриной, потом разберут на органы и толкнут в Кобе каким-нибудь якудза.
— Так, вроде, это здесь. — Он снова сверился с картой.
Мы остановились возле невзрачного двухэтажного дома. Ограды не было. Крыльцо завалено хламом — бухты проводов, обрезки труб, выцветшие пластиковые ящики. Окна, как и у большинства домов в округе, были заколочены фанерой и закрыты стальными решётками.
Рэн подошёл к двери, по пути сдвинув ногой пустую канистру. Нажал на кнопку звонка.
— Думаете, дома кто-то есть? — не удержалась я.
— Всё по уставу, — буркнул он, бросив на меня скептический взгляд.
Затем наклонился к динамику старого интеркома и громко произнёс:
— Агент Такао Рэн. Департамент безопасности. Согласно постановлению Арбитра Хорицу, статья 144, часть третья. Подозрение в укрывательстве субъекта с СПС. Прошу открыть дверь.
Тут же раздался щелчок автоматического замка.
— Сначала я. Жди, пока не позову.
Он достал пистолет, слегка приоткрыл дверь и бесшумно исчез внутри.
На улице было пусто, даже слишком. Окружающую тишину нарушали только отдалённый лай собак да лёгкое гудение проводов. Я подняла голову и заметила: от ближайшей линии электроснабжения к дому тянулся пучок силовых кабелей — толстый, чужеродный паразит, присосавшийся к городской магистрали.
Через пару минут Рэн появился на пороге и махнул рукой — мол, можно заходить.
Я оказалась в обычной комнате. Внутри царил сумрак. Окна были зашторены. Под потолком тускло мерцала единственная лампочка. В углу лежал футон, под которым явно что-то было. Рядом на полу стоял поднос, на котором располагались пара мисок с остатками еды, по которым ползали мухи.
— Что здесь, что наверху — ничего, — сказал Рэн, убирая пистолет. — Ни мебели, ни личных вещей.
Я присела у подноса.
— А почему тут два комплекта посуды?
— А?
— Вот смотрите. — Я обернулась к Рэну — Будто он жил не один.
Рэн, хмыкнув, приблизился.
— Кого-то ты мне сейчас напомнила. Вы с агентом Коно, случайно, не родственники? — он прищурился, переведя взгляд на футон. — А тут у нас что?
Он откинул его, и нашему взору открылись небольшой пластиковый мешок с маркировкой «цемент» и чёрный прямоугольный контейнер.
Рэн встал на колени перед ним, щёлкнул замками и откинул крышку.
Внутри, в несколько рядов, стояли десятки пустых ампул. Я не сразу поняла, что это. Но запах… металлический, сладковато-гнилостный… я узнала его сразу.
— Ихор, — мрачно резюмировал Рэн. — Дозировки не детские. Неудивительно, что у этого Тосио так быстро крышу снесло.
Включив фонарик, он посветил внутрь.
— Маркировки стерты, — он внимательно пригляделся к одной из ампул.
Затем переключил фонарик в режим ультрафиолета. И наблюдая, как на тонком стекле проступают едва заметные штрих-коды произнес:
— «Кайдзэн».